гармонии для Жуань Цзи являлась музыка. Она — "суть Неба и Земли, природа всего сущего... Совершенно-мудрые (шэн) правители древности создали музыку, чтобы сделать возможными следование природе Неба и Земли, постижение жизни всех существ" ("Юэ лунь"). "Истинная" музыка древних несет "уравновешенность" (пин), "согласие", "гармонию" (хэ) и восходит к совершенной полноте всеединства. Музыка должна "приводить к покою дух всей тьмы вещей", улучшать нравы, очищать помыслы и чувства людей. В духе конфуцианской традиции Жуань Цзи рассматривал музыку как внутреннее содержание нравственных устоев: "Ритуалы (ли) определяют видимый образ, музыка приводит в равновесие сердце. Ритуалы устанавливают внешнее, музыка определяет внутреннее". Однако конфуцианские и даосские идеи не абсолютизировались Жуань Цзи и служили для него символами личных исканий в эпоху социальных неурядиц и духовной деградации устремленных к первозданному единству человека и мира.
Источник: Малявин В. В. "Жуань Цзи", 1978
* * *
Второе имя — Сицзун, уроженец центрального региона Китая (область Чэньлю на территории современной провинции Хэнань), ближайший друг и сподвижник Цзи Кана.
Сын свитского Цао Цао, Жуань Цзи также занимал прочные позиции в вэйском обществе. Но, в отличие от Цзи Кана, он воздержался от афиширования своих политических пристрастий и даже поступил на службу к Сыма, что объясняется его биографами чувствами отчаяния и безнадежности, охватившими его после казни друга, или страхом разделить его участь.
Несмотря на общность их мировоззренческих позиций и творческих установок, лирика Жуань Цзи явно отличается от творчества Цзи Кана: эмоциональное начало откровенно преобладает в ней над философским. Примечателен и сам по себе состав его поэтического наследия: все 82 стихотворения сведены в единый цикл "Пою о чувствах".
Источник: "Резной дракон. Поэзия эпохи Шести династий (III-VI вв.) в переводах М. Кравцовой", 2004
Перевод: Журавлев В.А.
"Пою о чувствах" / "Стихи, поющие о том, что на душе" / "Воспоминания"
2. (I.) "Над берегом Цзяна чарующим летом..."
Над берегом Цзяна
Чарующим летом
Две феи кружились.
Носимые Ветром.
Там Цзяо Фу
Светлые,
В радужном блеске,
За пазуху спрятал
Из яшмы подвески.
С сердечною болью
Он к феям прекрасным
Зажегся любовью
Огромной и страстной.
Те феи-колдуньи
Над Цзяном-рекою
Его ослепили
Своей красотою.
Тревожные думы
Рождают волненье,
Лишь в женских покоях
Печалей забвенье.
Супругу в наряды
Зачем облачают,
Когда это утро
Дожди омрачают,
Когда эта дружба,
Что крепче металла,
Исчезла навеки,
Навеки пропала?
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 2. (I.) "Над берегом Цзяна чарующим летом..." — римская цифра в скобках (I.) соответствует номеру стиха в цикле "Воспоминания", как это указано в издании перевода (см. "Антология китайской поэзии", Том 1, 1957), цифра 2. — номеру стиха в цикле.
Цзян — одно из наименований реки Янцзы.
Цзяо Фу — в древней легенде о Цзяо Фу рассказывается, что он встретил двух фей на берегу реки и попросил у них яшмовые подвески. Феи исполнили его просьбу. Цзяо Фу спрятал подарок за пазуху, но не прошел он и десяти шагов, как яшма исчезла. Оглянувшись, он обнаружил, что феи бесследно исчезли.
Тревожные думы рождают волненье — китайский комментарий разъясняет, что, влюбившись в прекрасных фей, Цзяо Фу вспоминает о своей жене, одиноко тоскующей в женских покоях о своем муже. Эти воспоминания и вызывают в душе его тревогу.
Супругу в наряды зачем облачают, когда это утро дожди омрачают? — то есть к чему и для кого наряжаться, если муж не дает о себе знать?
Когда эта дружба, что крепче металла, исчезла навеки, навеки пропала — китайский комментарий указывает, что в этих строках заключена основная мысль стихотворения: «Увы, дружеские чувства между государем и подданным так же непрочны, как и любовь мужа к старой жене».
Источник: "Антология китайской поэзии", Том 1, 1957
3. (II.) "Бегут-разбегаются тропок извивы..."
Бегут-разбегаются
Тропок извивы.
В Восточном саду
Распускаются сливы...
Гнет ветер осенний
Деревья дугою,
И падают сливы
Одна за другою.
Терновник, шумит
На развалинах зданья.
Всему — срок цветенья
И срок увяданья.
Коня направляю
От распрей жестоких
На Запад, к подножью
Горы Одиноких.
Как сына сберечь мне,
Томясь и тоскуя,
Когда и себя
Уберечь не могу я?
Сгустившийся иней
На травы ложится.
Пора наступила
И мне удалиться.
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 3. (II.) "Бегут-разбегаются тропок извивы ..." — римская цифра в скобках (II.) соответствует номеру стиха в цикле "Воспоминания", как это дано в издании перевода (см. "Антология китайской поэзии", Том 1, 1957).
В Восточном саду распускаются сливы — Восточный сад — поэтическое название императорского дворца.
Коня направляю от распрей жестоких на Запад, к подножью горы Одиноких — то есть хочу уйти от чиновничьей службы, от смуты и стать отшельником на Западной горе (Шоуян), где, по преданию, во времена династии Чжоу жили отшельниками Бо И и Шу Ци.
Как сына сберечь мне, томясь и тоскуя, когда и себя уберечь не могу я? — Юань Цзи, хранившему верность династии Вэй, грозила опасность от правителя Сыма Чжао, вставшего у власти после ослабления авторитета вэйского императора.
Источник: "Антология китайской поэзии", Том 1, 1957
26. (III.) "Пусты мои залы, пуста и округа..."
Пусты мои залы,
Пуста и округа.
И нет здесь со мною
Любимого друга.
Гляжу на дорогу,
И сердцу обидно,
Что снова друзей
На дороге не видно.
Взбираюсь на гору,
Поднявшись с зарею, —
Одна лишь пустыня
Лежит предо мною.
Летит сиротливая
Птица из сада
Да буйвол блуждает,
Отбившись от стада.
Пишу я о друге,
Мечтаю о встрече.
Склоняется солнце,
И близится вечер...
Примечания
В русском названии этого стихотворения — 26. (III.) "Пусты мои залы, пуста и округа ..." — римская цифра в скобках (III.) соответствует
