Читаем без скачивания Рассвет над Майдманом - Олег Борисов

— Да, пусть заходит, давно мерзавца не было, некому даже спину старику посмотреть!

Солдат распахнул двери и впустил колдуна. Тот торжественно прошествовал к краю карты, шелестя пропыленным плащом. Комендант снизу вверх с интересом смотрел, как Кхохолом приложился к фляжке, покатал воду во рту, потом оправил одежду и неожиданно громко объявил:

— Именем Его Величества, царствующего во славу богов славного Гардолирмана, царя всего Поххоморана, светоча мира и потрясателя основ! Вручаю вам волю Его Величества, требующего оставить старые заботы и принять под свою руку войска Севера, дабы оградить государство от набегов нечестивых соседей и сохранить спокойствие и здоровье подданных его величества!

Кхохолом ловко добыл в складках одежды свиток и протянул коменданту.

— Здесь все указано, уважаемый Тертедуэй, — сипло добавил он. — Проклятые дорожные ветра, голос застудил, пока сюда мчался.

Сидящий старик развернул свиток и внимательно вчитался в содержимое. Колдун остался стоять рядом, с интересом разглядывая карту. На его памяти карту доставали всего дважды. Впервые, когда Пять Сестер получили в управляющие нового коменданта. И второй раз, когда дошли вести о нападении орков на соседей. Ревниво относящийся к чужой славе военачальник внимательно изучил по карте места сражений и желчно велел убрать карту с его глаз куда подальше, молча страдая от невысказанных желаний.

Пару минут спустя непонятный шум отвлек Кхохолома от разглядывания заботливо отрисованных лесов и гор. Сначала ему показалось, что собеседник кашляет, но, вытянув шею, он заглянул за царский свиток и увидел смеющегося старца.

— Вспомнили, собаки, не прошло и ста лет! Как золото делить под подушкой повелителя — так Тертедуэй лишний! А как на коня садиться и трусливых ополченцев в атаку вести — никого не найдешь, все под лавки попрятались! — полы шубы взметнулись над вскочившим комендантом. — Нет, кишка у них тонка — сталь на зуб попробовать, тонка, пришлось с меня пыль смахнуть и в ножки припасть! Хэ-хэ, вспомнили, любезные…

Тертедуэй шагнул к застывшему столбом колдуну.

— Ты-то как в гонцы сумел затесаться?

Кхохолом гордо вскинул подбородок.

— Меня вызывали для того, чтобы разобраться в этой грязной истории с безглазым. Все обвинения сняты, и я официально подтвержден в качестве старшего врачевателя в Северных войсках. А перед отъездом меня принял лично Его Величество, и он живо интересовался нашими делами, после чего попросил передать вам слова благодарности за доблестную службу и заботу об интересах государства. Я привез список неотложных дел на границе, по решению которых в кратчайшие сроки мы должны будем прибыть еще раз ко двору. Его величество имеет большие планы на ваш счет.

— Мой дорогой колдун, я был не прав на ваш счет. Я старый человек и сильно ошибался эти дни. Вы явно обладаете очень серьезными связями при дворе, раз сумели не только заткнуть рот недоброжелателям, но еще и получили столь важное назначение. Никто вам не мешал похлопотать против меня, поплясать на стариковских костях. Но нет, вместо этого, вы везете мне столь радостную весть и не попрекаете ни единым словом за прошлое.

— Пустое, господин комендант.

Тертедуэй ловко смахнул несуществующую слезу и возвысил голос.

— Где там демоны грызут моего денщика? Лежебоки, просыпайтесь! Обед сюда, живо! — и повернулся к Кхохолому. — Бросайте ваши вещи в угол, садитесь рядом! Сейчас нас накормят, а пока давайте пробежимся по списку неотложных проблем. Это для прощелыг при дворе вы всего лишь лекарь, а я считаю вас добрым другом и хочу обсудить кое-какие мыслишки, что появились за время вашего отсутствия! А то здесь даже поговорить старому ворчуну не с кем, только и готовы — глотку драть и по струнке тянуться, хе-хе…

Денщик коменданта скупыми жестами руководил парой солдат, споро сервирующих стол. Бросил взгляд на хозяина и лишь печально покачал головой: совсем старики спятили. Как малые дети, право слово. Ползают на пару по расстеленной карте, двигают рассыпанные гусиные перья и мелкие камешки и веселятся от всей души. Как бы не застудились на холодном полу, да хранят их боги…

Хмурый безмолвным изваянием застыл у костра, бросающего багровые отблески на сидящего напротив Многоголового. Тот медленно посасывал камышовую трубку и пускал клубы дыма, собирающиеся вокруг него в мутное облако.

— Ну что, Дикий вождь, как будем дальше жить?

Не дождавшись ответа, рослый орк выпустил дым длинной струйкой в сторону застывшей фигуры и оскалился.

— Неужели ты думаешь, что в этом шаманском клоповнике у меня внимательных ушей не найдется? Или я плох на голову стал и не расслышу бормотание о новом Диком вожде, что так замечательно рыцарей у реки крошил, пока я тут бегущих со всей степи у жарких костров собирал? Не похоже это на тебя, Хмурый, совсем не похоже. Я считал, что ты умнее и хитрее.

Молодой орк оторвал взгляд от костра.

— Ты ворошишь пепел на давно откочевавшей стоянке, вождь. О чем я могу говорить с твоим народом? О северных землях, принадлежащих по праву лет тебе? Или о стадах, которые выкормили твои пастухи на богатых травах? А может быть, о воинах, что поддержат мой род во время совета?

На сгорбленных плечах Хмурого водили хороводы отсветы огня плетя замысловатые картины.

— Прости, вождь, но ты ловишь мертвую мышь на кладбище. За моей спиной стоят только мертвые, а дела живых меня интересуют мало. Я уже третий день разговариваю со всяким, кто согласится уделить мне хоть минуту, но так и не нашел каких-либо следов близких. Мой род снялся с костров еще до того, как Орда ударила по Драконам. С той поры никто не видел и не слышал ничего о давших мне жизнь. Молодые воины моего клана легли под чужими мечами, а самки с детенышами и старики сгинули где-то среди трав. Мне ли теперь слушать твоих шаманов, которые хотят урвать кусок власти из твоих лап? Это ваши игры, мне нет дела до них.

Многоголовый молча разглядывал говорящего и прятал прищуренные глаза за табачным дымом.

— Отпусти меня, вождь. Пусть твои верные воины выпустят меня из палатки. Я возьму самую паршивую лошадь в твоем городе Павших и уйду в степь. Я должен найти свой род. Или их кости. Я хочу спеть поминальную песню над их неуспокоенными душами.

— Ага, — Многоголовый сплюнул в огонь, — ты найдешь остатки рода и начнешь точить меч на мою спину.

— Нет. К сожалению, Безрогий погиб при атаке на восточный мост, когда поджигали непокорное дерево. Драный Бок штурмовал центральный мост, и его больше не видели с той поры. Мой клан отдал всех шаманов для собирающейся в набег Орды, и они напоили пролитой до капли кровью степь. Некому тебе рассказать, вождь, что я никогда не бил в спину. Ты принял меня в свой дом, ты дал мне возможность проверить силы в бою. Поэтому, я не пойду ночной тенью к твоему шатру, чтобы перерезать тебе глотку. Если ты призовешь меня на погребальном костре и вручишь тотемные знаки — я приму эту ношу и буду в меру сил и разумения править нашими народами. Но сам не желаю этой доли. Слишком хорошо меня учили у магических костров. Я знаю, как тяжела доля властелина над поданными. И не хочу идти этой дорогой…