— Хорошо, — согласилась она. — Но почему вы за ним следите?
— А почему это делаешь ты? — спросил он.
— Я увидела его случайно и хочу понять, что с ним происходит, — даже в полутьме коридора было заметно, как сурово она на него смотрит. — Он мне не чужой.
— Вот и я поэтому, — ответил Кольер. — Хотя он мне — чужой. И я знаю больше, чем ты. Если мои подозрения подтвердятся, тогда…
— Что тогда? — голос ее неожиданно задрожал, выдавая волнение.
— Все плохо, — вздохнул он.
— Что именно? — нервным шепотом спросила Юлька.
— Объясню, если подтвердится, — Кольер протянул руку, чтобы поправить сползающий с ее полуобнаженного плеча плед, но девушка в испуге отшатнулась. — Не бойся меня. Ворон поклялся в присутствии Вечных, что убьет меня даже из-за тени подозрения, что я причинил тебе зло, а я хочу жить, — усмехнулся он. — Теперь мне выгоднее пылинки с тебя сдувать.
— Спасибо, — в ее голосе прозвучала насмешка. — Надеюсь, я еще не запылилась. Завтра меня не будет в Наган-Кархе, занятий много. Я попробую послезавтра. А вы… — ее голос вдруг снова дрогнул. — Вы присмотрите за ним завтра? Вдруг что-то случится?
— Присмотрю, — пообещал он твердо, вдруг остро пожалев, что год назад так опрометчиво выбрал ее в жертвы. Был бы у него сейчас верный союзник, не такой уж слабый, как это кажется на первый взгляд.
Глава 33. Не стать зверем — окончание части 2
Два дня я бродил по террасам, ночуя в технических помещениях, наблюдая чужую жизнь и собирая по кускам обрывки своего прошлого. Они приходили ко мне словно бы из разных времен, из жизни «до» и жизни «после». А ночью, стоило мне закрыть глаза, приходил ворон и пытался стать мной. Я смотрел, как его лицо и тело обретают все больше моих собственных черт, как с каждым нашим слиянием он, впитывая часть моих воспоминаний, копирует, повторяет меня все точнее и точнее. Что будет, когда он полностью перельет меня в себя? Я исчезну, а это тело, которое я регулярно вижу в зеркале, получит другого хозяина, другую душу? И зачем вообще нужен я, если я ничего не помню и не могу осознать, зачем я вообще есть?
Я медленно поднимался с террасы на террасу, исследуя жизнь этого чуждого мне мира. Там, где я родился, было много зелени, много солнца, много воды. Здесь люди жили среди пластика, камня и металла, но при этом они были неотличимо похожи на тех, кого я видел во сне. Такие же. Они были удивительно добры ко мне. Ни разу я не встретил агрессии, жестокости, недружелюбия по отношению к себе. Я точно знаю, что кажусь им странным, но обо мне скорее пытались позаботиться, чем задержать или прогнать прочь. Несколько раз ко мне привязывался СОС, пытаясь выяснить, на какой террасе я проживаю и куда направляюсь, но мне до сих пор удавалось выкрутиться. Ключ-отмычка помогал мне беспрепятственно передвигаться и проникать в магазины, чтобы утолять голод и жажду. Там же я и ночевал — в сухих, теплых и почти комфортных подсобных помещениях. Жизнь тут менялась от террасы к террасе. Чем выше я поднимался, тем комфортнее и благополучнее становились условия существования. Меньше людей, меньше транспорта. Движущиеся дорожки и эскалаторы вместо длинных, унылых и тусклых коридоров. Много растений, высаженных в насыпной грунт, стены зачастую сплошь укрыты цветущими вьюнами. Большие окна в жилых помещениях, большие балконы. Вечером верхние террасы освещаются ярко и нарядно, везде ресторанчики с музыкой, магазинчики, народ выглядит более ухоженным и лучше одетым. Доступ к лифтам наверх только по специальным карточкам, просто так в этот рай для избранных не попасть, но ключ до сих пор выручал меня, открывая все двери.
Бродя по вечерним улицам, я ощущал тень ворона, проникающую в сознание. Он уже был здесь, не дожидаясь ночи, рвался ко мне, наглея с каждым разом, с каждой попыткой захватить надо мною власть. Я еще удерживал его образ на расстоянии, но мне становилось все тяжелее и тяжелее это делать.
Дом. Нет, не дом — башня. Квадратная, краснокирпичная, на опушке леса. Просторная… Я взлетаю и сажусь на ее верхнюю площадку. Там меня ждет женщина — хрупкая, тонкая, словно тростинка, темноволосая и темноглазая. Смотрит строго, осуждающе — я опять долго. Она не любит оставаться одна в башне, башня ей чужая. Она зовет меня вниз, в деревню неподалеку, в дом, построенный мною для нас и для нашей будущей дочери. Я не хочу, мне некогда… У меня еще множество дел, и я отмахиваюсь, обещая, что скоро приду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она погибла по твоей вине, говорит мне демон моего сознания. Твои игры с равными за власть над разумными, за контроль над землями были тебе дороже, чем близкие люди. Ты до последнего пытался что-то выиграть. До последнего вел двойную игру. Тебя заботил твой престиж, твоя власть, твое влияние, а не ее жизнь. Ты промедлил, пытаясь обмануть, пойти на сделку, переиграть противника, и проиграл, потерял драгоценное время. Что ты получил взамен? Ты выиграл ту войну, получив то, что хотел, но проиграл себя, заплатив больше, чем смог. Оно того стоило, да?
Демон на краю сознания усмехался. Я — это ты. Мы оба — убийцы и мы- одно целое. Ты ведь привык убивать? Привык… Сколько их было, уничтоженных тобой во время охоты, или во время войн со своими, конфликтов с бреннами, для устрашения, казненных за нарушения законов? Смирись. Сопротивляться бесполезно. Я сильнее. Я могу убить тебя, но мертвый, ты будешь бродить тут, в Мааре, кормиться кровью жертв и доставать меня, тоскуя по своей утраченной жизни. Лучше нам стать одним целым. И ты жив, и я обрету ипостась — реальное воплощение.
Иди к дьяволу, кричу я ему и бросаюсь врукопашную. У него уже нет перьев на голове, они превратились в волосы, у него человеческое, до последней морщинки мое лицо, но все еще крылья вместо рук и он успешно поднимается в воздух, избегая моих попыток достать его. В конце концов он пикирует на меня и все заканчивается так же, как и в прошлый раз — я вижу перья-сабли, пронизывающие мне грудь, и выпадаю в ничто…
Прихожу в себя от того, что рассветное солнце слепит мне глаза. Неужели тут бывает солнце? Оказывается да. Оказывается, я вырубился на окраине террасы, в зеленой зоне, заставленной кадками с деревьями, и спал полусидя, привалившись к одной из них. Хорошо, что меня никто не нашел, а то бы точно загребли в СОС. Смотрю наверх… сквозь серую облачную пленку прорываются настоящие солнечные лучи. Я чувствую их тепло на лице, чувствую влагу в воздухе и легкий, ставший уже привычным запах металла и гари. Здесь, на верхних террасах он почти не ощущается.
Осталось всего три уровня, и я окажусь на самом верху города. Верхние террасы небольшие, зеленые, уютно устроенные. Тут, наверно, живут сильные мира сего — управители, совет, градоначальник, руководство полиции, армии и СОС, самые богатые и обеспеченные люди Фрейфена. А я? Где живу я? Та девушка в больнице сказала, что на верхних террасах. Нет, точно не здесь. Башня, каменная, круглая, высокая, окна которой выходят на океан и на небольшой уютный старинный город. Книги до потолка. Забавные фигурки на камине. Тяжелое кресло, обитое кожей, укрытое шерстяным пледом. Тревожный звук гвора из кабинета, крик зеленоглазой женщины в сознании, верхняя площадка и стремительный прыжок в небо… Воины в черной с синим форме, паук на груди, кровавая щель через все небо, грязные бесформенные существа, ползущие в разные стороны — сабли крошат их в мелкие куски, и я сам опускаюсь на землю и принимаюсь за самых крупных и самых шустрых. Две сабли в моих руках действуют быстрее, чем успевает мой разум. Я делаю шаг в огненную расселину, переходя на ту сторону, упреждая наглых гранеедов и срезая их еще на подходе к нашему миру. Возвращаюсь к своим, и за моей спиной затягивается огненная прореха…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не убийца. Да, я убивал, но я не убийца.
Поднимаюсь на очередном лифте наверх, пользуясь ключом, что сделал мне друг. Белоголовый, сероглазый, башковитый, прямолинейный и грубоватый мужик. Он старше и одновременно моложе меня. Во многом мудрее. И гораздо решительнее.
