Читаем без скачивания Дважды рожденный - Артем Михалев

  Приложив некоторые усилия себя оправдать можно. И под каким-то извращенным углом сделка даже выгодная. Что может быть выгодней жизни? Тут дело даже не в моральных терзаниях, просто в этот конкретный момент времени я хотел только одного. Убить Бека. Убить всю оставшуюся в комнате мразь, а потом найти и убить Измаила. Желание настолько острое, что впору засомневаться в собственном рассудке.

  - Тебя скоро заберет Могильник, но умирать можно по-разному. - Сын Измаила облизнул толстые губы и причмокнул. - Долго и страшно, или быстро и легко. Научишь меня делать турели - жить будешь как лучший воин. Девки, жратва, и чистейшая 'слеза'. Никакой боли. Даю тебе слово, ты умрешь быстро. Сам выберешь время.

  - Измаил простит мне смерть старшего сына?

  - У меня много братьев, так что обмен равный. Скар был дурной, и метил на место отца. Ему недолго оставалось.

  Бека шагнул ближе, и мне пришлось ухватить Маришку за запястье. Все это время сумасшедшая девчонка прятала в ладони заточенный металлический стержень. Не знаю, откуда она его вытащила, но шансов против кочевника у нее не было. Судя по едва заметной ухмылке, шило заметил не только я. Приближаясь, шакаленок мастерски ее провоцировал.

  Мои пальцы скользят по запястью, не давая девчонке совершить очередную глупость. За градом слез ты не видишь злую, бесшабашную ярость в глазах Бека. Прости, девочка. Короткий нажим в болевую точку на локте, и заточенный стержень падает на пол. Громкое металлическое звяканье звучит набатом. Прости, девочка. Надеюсь, ты сообразишь, что нужно делать. Удар тыльной стороной ладони швыряет Маришку под стол. Бью с размаху, наотмашь, так что капли крови из многострадальной губы разлетаются по комнате веером. Прости, девочка. У тебя все равно не было шансов.

  Медленно, чтобы случайно не спровоцировать ухмыляющихся янычар, поднимаю стержень и на открытой ладони протягиваю сыну Измаила. Ладонь подрагивает от избытка адреналина, но шакаленок трактует все по-своему. Замерший на спусковом крючке палей расслабляется. Ну! Помедлив мгновение, Бека перебрасывает винтовку за спину и шагает ближе. Есть контакт!

  Резкий выдох, и короткий удар в промежность. С размаху.

  Отданная Ное команда активирует сеть нанороботов по всему телу. И время замедляется. Как и на полигоне 'Pharma Group' реальность начинает восприниматься покадрово, короткими вспышками. Мозг пульсирует, не успевая обрабатывать утроенный поток информации. Нанофабрика страхует как может, но даже ее возможностей хватает с трудом. Несмотря на дополнительно усиление, нагрузка на скелет возрастает многократно. Большая часть нанитов контролирует суставы и связки, остальные выполняют функцию стимуляторов, выделяя в кровеносную систему дичайшую смесь боевых стимуляторов. Оставшиеся десять процентов бездействуют. Они понадобятся позднее, чтобы прибраться после форсажа. В эту секунду наниты буквально сжигают себя, напрочь засоряя своими трупиками мое, и без того порченное соляркой тело. Без чистки шлаки гарантированно убьют носителя.

  И все же я готов рискнуть. Вид сжавшегося в три погибели Бека будоражит не хуже марсианской 'слезы' тройной перегонки. Отличный источник энергии, между прочим. Ное плевать, что расщеплять на составляющие - наркоту или персидский шербет. После корректной настройки моя умничка справляется быстрее, чем наступает эйфория. Знал бы, что придется входить в форсаж - сожрал бы все доступные витаминки. И раненные остались бы живы.

  Отмахиваюсь. Потом, все потом.

  И все равно с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить Беку по ушам. В свое время Салливан красочно описал последствия такого удара. При слабом воздействии - болевой шок, лопнувшие барабанные перепонки и полная потеря ориентации. Без должной практики смерть почти гарантирована. Все равно, что швырнуть мозги о стену - фарш из серого вещества.

  - 'Легкая смерть. Хороший заложник'. - Не мысль - вспышка. И еще одна: - 'Вперед!'.

  Короткое движение и заточенный стержень Марсии срывается с ладони. Минус один. Никогда не был профи в метании ножей, но сейчас это и не требуется. При таких скоростях смертельным будет любое попадание. Впрочем, на этот раз удача на моей стороне. Огрызок металла пробивает череп и вязнет рукояткой. Сила удара такова, что труп бросает на стену.

  Минус один.

  Самое сложное - избегать прямых ударов. Во время короткого тренинга Фрэнк намертво вдолбил правила боя на форсаже: пах, глаза, горло. В крайнем случае - суставы. Даже армированный Ноей костяк рискует сломаться при неосторожном ударе. Этому учат элитных телохранителей и киллеров. По слухам, подобная наука преподается школах СБС и в армейском спецназе. Меня этому не учили. Короткий стресс-тест возможностей Нои на полигонах 'Pharma Group' я уроком не считаю.

  И все же семена упали на благодатную почву, органично вписавшись в систему Громова. Ежедневные тренировки скучающего по нагрузкам тела, и бодрящая злость разума. Последние дни я мечтал попасть на передовую и лично выпустить кишки северянам. В своих способностях я не сомневался. После десятилетней борьбы со смертью немногие знают возможности человеческого организма лучше меня. Чтобы выжить, пришлось потрудиться. И сейчас мне предстоит это проверить.

  Толкнувшись ногами, играючи перелетаю длинный, почти двухметровый стол. Неуклюжий кувырок гасит инерцию.

   - 'Пах. Глаза. Горло'.

  Три короткие мысли - три трупа. Кувырок. Заряд плазмы проходит мимо, оставляя на стене уродливую выгоревшую вмятину. И снова гашение.

  Быстро очнулись, звери. Успею! Следующий! Низкий прыжок через всю комнату, почти скольжу по металлу. Изменение планов. Слишком низко, до паха не достать. Удар кулаком под коленную чашечку. Красная табличка на периферии вирта - максимально допустимая нагрузка на кости. Чтобы погасить вспышку боли Ное не хватает производительности. Плевать. Встречаю ее как старую знакомую. Боль только подстегивает. Кочевнику хуже, его нога с хрустом складывается внутрь, и бедолага заваливается на бок. Медленно, толстяк, медленно. Как раз успею извернуться и встать на ноги, прикрываясь твоим телом. Два удара плазмы в тушу. Труп.

  Плохо, очень плохо. Тактическая ошибка. До следующей группы очень далеко, а ребятки Бека успели пристреляться. Как ни повысилась скорость, а от выстрела увернуться не получится даже на форсаже. Надо работать на опережение.

  - 'Вперед, Витя!' - Подстегиваю себя.

  Крутанувшись вокруг оси, швыряю труп в девчонку. Барахтающуюся Маришку очень вовремя заталкивает под стол, и вместо нее выстрелы рвут в клочья истерзанного кочевника. Вовремя успел. С начала боя прошел от силы несколько секунд, и ни черта не понимающие янычары стреляют во все мало-мальски шевелящееся.

  - 'Спасибо, девочка'.

  Выручила. Отвлекла крайних, и позволила выскользнуть из западни. Спустя мгновение к праотцам отправилась следующая парочка. При желании в качестве оружия можно использовать что угодно: руки, заточку, чужой выстрел. Осколок мензурки - и вовсе песня. Второму пришлось ломать шею, и из-за его спины расстреливать сбившихся в кучу недобитков.

  На все про все восемь целых девять сотых секунды. Заточка, обломок мензурки и скупая очередь.

  Выход из форсажа едва не прикончил. Навалилась ужасная слабость, а вздыбившийся пол так толкнул под ноги, что я рухнул самым постыдным образом. Приподнявшись на локте, я окинул руины лаборатории мутным взглядом. Картина удручала.

  В центре комнаты лежал скрюченный Бека. Кажется, сынок Измаила потерял сознание от боли. Обидно будет, если он окочурится, я рассчитывал выменять его на что-нибудь полезное. Его конечно могут и слить, но мне слабо верится, что у папаши Измаила так много детей. Как ни крути - пленник ценный.

  Вот Пуха - тот точно живой, даже проверять не надо. Грудная клетка вздымается уверенно, хоть и с надрывом. Все-таки его знатно отделали, всю свистопляску пропустил.

  - Что это было?

  Вот и последний выживший. Отпихиваясь ногами от закупорившего выход трупа, Маришка пыталась выбраться из-под стола. Не слишком у нее получалось, если честно, но сил чтобы помочь не осталось. Вот же любопытное создание. По самые брови в чужой крови, вокруг куча дымящихся трупов, а она еще и вопросы задает. Хотя, может оно и к лучшему. Истерика сейчас была бы не к месту.

  - Имплантат. На скорость. - Пояснил я, разглядывая свои руки. - С кучей недоработок.

  Недоработки действительно были. Десятисекундное ускорение дорого мне обошлось. Под кожей медленно проступали сеточки изорванных капилляров. Несколько набухающих кровяных шишек отмечали места неудачных падений, да и темные пятна перед глазами не спешили рассеиваться. Похоже, кровеносная система пострадала больше всего. Пятнистый, мать его, леопард с налитыми кровью глазами. То еще зрелище, я полагаю. Неудивительно, что у девчонки возникли вопросы. Надеюсь, она удовлетворится простеньким объяснением, потому что времени на подробности нет. Нужно срочно искать Дабла.