что, если она спутала кубки? — предположил Винтер.
— Маркиз, думайте, прежде чем говорить! Сейчас мы опираемся на показания какой-то девчонки!
Винтер выразительно поглядел на Рейнольда, и тот удрученно кивнул.
— Да, Пенелопа приказала отыскать похожий кубок и смазать его ядом.
— Нет, Пенелопа не преступница! — вдруг заявил Винтер, противореча сам себе.
— Маркиз, откуда вам знать?! — поинтересовался Дерек.
— Дело в том… — Винтер замялся. — Дело в том, что она прекрасно знала, какой из кубков отравлен!
Присутствующие обомлели.
— Маркиз, да вы издеваетесь?! — возмутился кронпринц.
— Ничуть!
— Иными словами, Пенелопа специально выпила яд? — Герцог не верил своим ушам.
— Маркиз, вы заявляете абсурдные вещи! — согласился с отцом Дерек.
— Понимаете ли…
— Ну же, маркиз, не тяните! — вспылил герцог.
— На Пенелопе было не обычное ожерелье, а магическое.
— Правда?
— Это волшебный артефакт, оповещающий владельца о присутствии яда: в случае опасности жемчужина меняет цвет и начинает светиться. И когда мисс Пенелопа подняла кубок, я увидел желтое свечение.
Лица герцога и кронпринца вытянулись.
— Значит, она прекрасно понимала, что делает? — глухо спросил Каллисто.
— Я не утверждаю, что Пенелопа видела свет, исходящий от жемчужины, но полагаю, что да, ведь даже с моего места он был заметен.
— Ох… — Кронпринц вздохнул и резко откинул волосы.
Герцог дрожащей рукой потер осунувшееся лицо, а Рейнольд, похоже, был поражен. И только Дерек оставался непоколебимым.
— Впрочем… — Винтер, вероятно, решил пойти на попятную.
— Маркиз! — Каллисто гневно сверкнул красными глазами. — Откуда у вас познания о таком редком артефакте?! — Кронпринц подозрительно прищурился.
Ярко-синие глаза Винтера дрогнули.
— Да, в нашей империи подобные ожерелья действительно встречаются нечасто, — согласился волшебник, не отводя взгляда. — Но у меня был похожий предмет. Его привезли из далекой страны, жители которой носят амулеты, чтобы защититься от злых духов.
— У вас, маркиз, чего только нет!
— Ну…
— Удивительное совпадение, не правда ли?! — Кронпринц испытующе поглядел на Винтера. — И как, эффективная штука?
— Конечно! — Винтер перевел взгляд на герцога. — В общем, я полагаю, что горничная дала ложные показания, — подытожил он.
— А если эта простолюдинка подговорила ту девушку (Бекки, что ли) отравить Пенелопу?
— Рейнольд! — возмутился герцог.
— Следи за тем, что говоришь! — предостерег Дерек.
— По правде говоря, мы даже не знаем, вернулась ли к Ивонне память. Не исключено, что она попыталась расправиться с приемной дочерью, чтобы расчистить себе дорогу, — заявил Рейнольд, глаза его налились кровью.
— Но изначально Ивонна не должна была присутствовать на церемонии совершеннолетия! — На висках у Дерека вздулись вены.
Жестоко споря друг с другом, братья, конечно, осознавали, что сами виноваты в исчезновении младшей сестры, которая десять лет назад лишилась семьи и крова…
— Сам посуди, — продолжал Дерек, — могла ли Ивонна спланировать отравление, не подозревая о том, что я приведу ее в сад?! А вот Пенелопа…
— Но и Пенелопа не догадывалась о ваших планах! — возразил Каллисто.
Дерек умолк, и повисла тягостная пауза.
— Итак, мы пришли к следующему: некий злоумышленник подговорил служанку, чтобы отравить одну из девушек, — резюмировал Винтер. — Или же… — Маркиз помедлил.
— Это очередная выходка Пенелопы! — герцог закончил фразу.
Прежде ее исключили из числа подозреваемых, поскольку девушка все время была на виду и не могла незаметно подменить кубки.
Кронпринц принялся барабанить пальцами по подлокотнику.
— Но скажите на милость, какой у нее мотив?! — спросил он.
— Поверьте, причин предостаточно, — заверил Дерек, который привык расхлебывать последствия дерзких выпадов. — Стыдно это признавать, но Пенелопа таким образом пытается привлечь к себе внимание…
— Герцог, а вы что думаете?
Мужчина молча потупил взор. К сожалению, Дерек был прав: Пенелопа действительно привыкла эпатировать публику. В последнее время она, казалось бы, поумнела, но это мало меняло дело.
Кронпринц, правда, не знал масштаба проблемы, поскольку долгое время был на войне. Вдобавок герцог прикладывал массу усилий, чтобы обелить репутацию дочери, ведь ошибки детей — ошибки родителей.
— Все же я не думаю, что это дело рук Пенелопы, — сказал со вздохом герцог.
— Отец прав. — Рейнольд кивнул. — Она ни в чем не знала отказа и всегда получала желаемое…
— Но Пенелопа явно была недовольна возвращением Ивонны! — возразил Дерек. — Слуги говорят, что каждая их встреча заканчивалась слезами Ивонны.
— Ха! — Рейнольд возмущенно усмехнулся. — Нашел кого слушать! Да эта нищенка вечно ноет!
— Тебе ли не знать, что Пенелопа постоянно пренебрегает этикетом?!
Рейнольд и впрямь знал это как никто другой, ведь своевольная красавица не раз отвечала очень колко.
— То есть, по-твоему, она так расстроилась из-за возвращения кровной дочери, что решила выпить яду на глазах у изумленной публики!
— Не передергивай! Это всего лишь гипотеза.
— Вы оба, прекратите! — неожиданно рявкнул герцог. — Пока невозможно понять, кто устроил этот спектакль, ведь расследование только началось!
— «Спектакль»?! Вы думаете, это подходящее слово? — Кронпринц решил подключиться к дискуссии.
— Но, Ваше Высочество… — попытался возразить раздосадованный герцог.
— Иными словами, она рисковала жизнью лишь для того, чтобы привлечь к себе внимание? Неужто игра стоила свеч?!
Герцог и его отпрыски окаменели. Наконец герцог собрался что-то сказать, но кронпринц тут же продолжил:
— Судя по взволнованным речам господина Дерека, он лезет из кожи вон, чтобы переложить ответственность за это происшествие на Пенелопу! — Каллисто устремил взгляд красных глаз на Дерека. — Похоже, в этом и заключается «помощь» старшего брата? Вот, значит, какие порядки царят в семействе Экхарт?! Я-то думал, что имею дело с благородной фамилией, но, боюсь, очень ошибся. Сплошное разочарование!
Герцог и Дерек опешили.
— Ваше Высочество… — Герцог покрылся пунцовыми пятнами. — Я очень польщен вниманием к нашим скромным персонам… Но это дела семейные, что вам до них?
— Мы с Пенелопой намереваемся обручиться! — решительно заявил кронпринц.
Заявление Каллисто произвело эффект разорвавшейся бомбы.
— Что?!
— Да как же…
— Я собирался сделать предложение по окончании торжества. Так что учтите: если Пенелопа умрет, это дело обретет государственный масштаб! — Каллисто неспешно оглядел присутствующих и
