административный аппарат, поглощавший две трети всех ресурсов. Начиная с Валентиниана I, землевладельцы уже не могли заставить колонов рассчитываться деньгами. Чиновники и даже солдаты получали жалованье в натуре, и чтобы обеспечить необходимое для этого количество продуктов, приходилось прибегать к разорительным для населения реквизициям.
Сильные императоры — Аврелиан (270–275), Диоклетиан (284–305), Константин (305–337) пытались приостановить упадок с помощью решительных административных и финансовых реформ, но спасти империю было уже невозможно. Это объясняется тем, что, несмотря на видимость процветания и порядка, империя была лишена единой экономической базы. Хотя число городов значительно увеличилось, замкнутое домашнее хозяйство не исчезло и настоящей промышленности никогда не существовало, да и немногочисленное, в сущности, население было слишком бедно, чтобы покупать, и довольствовалось малым. Вопреки внешнему впечатлению торговля никогда не достигала значительных размеров. Она, как и промышленность, должна была обслуживать ограниченную клиентуру, состоящую из богатых граждан, жадных до предметов роскоши. Восток, край модных экзотических товаров, высасывал золото из Рима и стран Запада.
Социальный кризис. Крупные землевладельцы, вынужденные за отсутствием достаточного сбыта вести в основанных на рабском труде имениях экстенсивное хозяйство и превращать свои владения главным образом в пастбища, предпочитали делить свои земли на участки и сдавать их в аренду колонам. Античное сельское хозяйство, не знавшее рациональной техники земледелия, требовало большого количества рабочих рук и было малоэффективным. Даже в латифундиях в основном велось натуральное хозяйство.
Экспансия Рима.
Упадок римской мощи.
Аристократия не обладала ни предприимчивостью, ни инициативностью современного капитализма. Ей были присущи бездеятельность, склонность к ростовщичеству и мотовство. Именно ее безумная расточительность, замораживавшая находившуюся в обращении денежную массу при одновременном истощении золотых рудников, вызвала порчу монеты.
Политические беспорядки, разразившиеся в III веке в государстве с неустойчивой экономикой, ускорили его гибель, и в течение нескольких лет показное благополучие империи рухнуло. Как ни старались императоры бороться против неотвратимой катастрофы, принимая законы, которые привязывали к своей профессии людей любого звания, будь то декурионы или колоны, они не могли излечить болезнь, от которой погибала империя.
«Десять веков коррупции и три века деспотизма, — справедливо отмечает Альбер де Брольи, — довели это древнее общество до моральной и материальной нищеты и, если позволительно употребить слишком современное выражение, до такого экономического состояния, против которого бессильны все законы. Короче говоря, Рим на протяжении четырех веков непрерывно разорялся и развал денежного хозяйства страны повлек за собой политическое банкротство. Когда общество уже не может обеспечить свои собственные нужды, это означает, что оно уже не в состоянии защитить себя…»
Римская империя, этот величественный монумент на гнилом основании, благодаря классической культуре и обаянию побед сохранила престиж, над которым не властно время. И все же редко какой политический строй кончал столь полным крахом. Город на Тибре, который, оставаясь верным своим основным институтам, раздвинул свои границы на три континента, в конце концов без боя сдал страны, защиту которых от вторжения варваров считал своей миссией.
Восстания. Берберские восстания начались в царствование Александра Севера и с тех пор уже не прекращались. О многих из них мы, конечно, не знаем из-за отсутствия документов. Однако эпиграфические открытия дают нам возможность представить, как велика была в отдельные моменты опасность.
В 253 году восстание охватило Нумидию и Цезарейскую Мавританию. Местные племена, очевидно, знали о борьбе между императором Валерианом и его соперником Эмилианом — уроженцем Африки, который имел там своих сторонников. Они, несомненно, знали также о нападениях на границы империи персов, германцев и готов. Общий кризис империи они ощущали в ослаблении подавлявшей их власти. Упразднение третьего легиона оказалось ошибкой, которую пришлось исправить, немедленно восстановив его. Возникавшие в то время разобщенные стихийные бунты порождались не расовой ненавистью, а классовой борьбой. Берберские крестьяне выступали не против римлян как таковых, а против всех своих угнетателей, кем бы они ни были, и в первую очередь против романизированных берберов, чьи земли они опустошали.
Восстание, во всяком случае в восточной части Цезарейской Мавритании, началось в 253 году. Оно объединило баваров (или по крайней мере некоторые из их племен), которые жили, как показал Р. Тувено, на Высоких Равнинах, что простирались от Верхней Мулуи до района юго-восточнее Сетифа, квинквегентанеев, пять племен которых занимали всю или часть Большой Кабилии, и gentiles Fraxinenses, то есть, очевидно, берберские войска местного вождя Фараксена, происхождение которого неизвестно.
Мавританская коалиция вторглась в Нумидию, опустошила земли и увела пленных. Святому Киприану пришлось собрать в Карфагенской церкви 100 тысяч сестерций для выкупа пленных христиан, в первую очередь девственниц, которые могли пасть жертвой насилия со стороны варваров (insultantium libidinis contagione).
Восстановить в деталях ход военных действий невозможно. Но из надписей мы узнаем о некоторых событиях: в августе 254 года отряд повстанцев потерпел поражение в долине уэда Леккал; в 255 году отряду мавританской кавалерии из Цезарейской Мавритании пришлось сражаться в районе Авзии (Омаль), и легат трех августов в Нумидии в посвятительной надписи, найденной в Куикуле, вознес Юпитеру благодарность за дарованную победу; в 257 году имели место стычки недалеко от Алтавы (Ламорисьер); в 259 году легат разбил коалицию племен, которые проникли в Нумидию сначала близ Милева (Мила), а затем на границах Цезарейской Мавритании. Командиру мавританской кавалерии удалось захватить и казнить Фараксена, но и сам он в следующем году погиб в стычке с баварами в районе Омаля.
В 262 году в Цезарейской Мавритании воцарился порядок. Восстановление римской власти совпало с временным упрочением положения империи после побед Галлиена над аламанами и устранения персидской опасности. Таким образом, общий кризис империи вылился в Африке в ряд последовательных восстаний, вспыхивавших на протяжении десяти лет в различных пунктах Цезарейской Мавритании — провинции, целиком подчиненной римлянам и находившейся под бдительным оком вспомогательных войск.
До 289 года стране не угрожала реальная опасность; во всяком случае, письменные источники дают нам сведения лишь о местных беспорядках. И все же вторжения варваров сказались прежде всего в Африке. При императоре Галлиене племена франков, перешедшие границу Галлии, а затем вторгшиеся в Испанию, опустошили берега Мавритании. В то же время властям пришлось, очевидно, выслать отряды против племен Ореса и Южной Нумидии, представлявших постоянную угрозу.
Второй кризис, длившийся, по-видимому, не менее восьми лет, был серьезнее первого. Волнения начались около 289 года в долине реки Сахеля, охватили Кабилию и распространились в южном направлении до Ходны. Подробности мало известны: По всей видимости, наместник Аврелий Литуа добился в 289 и 290 годах решительных успехов, в
