нам с Андреем стало сложнее. Сложно было найти причину по которой моему парню есть необходимость приходить ко мне, раньше ведь он этого не делал. Поэтому Андрей часто завозил меня домой (до работы и с работы забирал меня так же исправно, все равно ведь по пути практически), ехал к себе, а потом приходил ко мне, оставляя машину за несколько кварталов от моего дома.
Иногда он оставлял машину на парковке супермаркета, что недалеко от моего дома, мы делали покупки и пешком возвращались ко мне. То, что нас видели вместе — меня не беспокоило: дом у нас новый, бабулек на скамеечке не сидело, все соседи в основном молодые люди, не лезущие с интересом в чужую жизнь.
Один раз мы возвращались с покупками домой и по дороге, когда до моего подъезда оставалось рукой подать, нас застал настоящий летний ливень. Хотя и бежали, мы с Андреем успели промокнуть до нитки. Раздеваться пришлось в коридоре, чтоб не намочить ковры. Там же бросили пакеты с покупками. Тут же сняли мокрое белье и не удержались, чтоб не наброситься друг на друга. Если честно, я без понятия как не треснуло зеркало, встроенное в дверцу шкафа-купе в коридоре, от нашего напора.
С Кириллом я виделась каждое утро, выходя из дома. Не знаю, специально от так подгадывал, или случайно, но я ним встречалась или в лифте, или уже в подъезде, или махала в приветствии, когда садилась к Андрею в машину, потому что Лексус Кирилла был припаркован всегда почти возле самого подъезда. Мой парень недовольно сопел, когда видел нас вместе, выходящих из подъезда, но ничего мне не говорил, даже когда мы были наедине. Поумнел! Какое счастье!
Кстати, Саша так и не смог уговорить Аню не выставлять фото на конкурс, которое в итоге, не взяло главный приз, но получило премию типа «зрительские симпатии». Счастью девушки не было предела. Она пригласила нас всех в кафе, и решила угостить на радостях. Конечно, за счет заплатили мужчины. Поздравляли фотографа и моделей (мы с Настей просто цвели и пахли от такого внимания), но попросили впредь устраивая такие фотосессии, снимки не распространять. Кстати, Ваня и озвучил эту мысль, но тихонько спросил у Ани, можно ли устроить Насте фотосессию в стиле «ню», только с условием неучастия в конкурсах разных. Настя смущенно потупив взгляд, легонько улыбалась. Я была рада, что подруга нашла своего идеального «неидеального» мужчину.
В тот же вечер я утащила в сторонку брата и потребовала объяснений его вспышки гнева на Андрея, когда увидел друга, рассматривающего мои фото.
— Саш, тебе не кажется, что ты не в праве указывать Андрею что ему делать и с кем встречаться? Да и мне тоже?
— Вы что, встречаетесь? — глаза брата зло потемнели. Я струхнула, если честно, но как мне казалось, спокойно спросила.
— Нет, ты же знаешь, он мне как брат, — говорила привычную фразу и больше ей не верила, — но даже если бы и встречались, тебе не кажется, что это было бы наше дело, а не твое?
— Кристи, он жуткий бабник, каких свет не видывал. У него девушки лет с четырнадцати дольше месяца не задерживаются. Мне бы не хотелось, чтоб ты была очередной, с кем он переспит один или два раза и на этом все.
— А если бы меня это устроило? — сама не знаю зачем спросила я.
— Это твоя жизнь, — устало сказал брат, — но если он тебя обидит, я ему этого не прощу.
Данный разговор долго не давал мне покоя. А что если я действительно очередная, только на более долгий период? Моя заниженная самооценка не забывала вставить свои пять копеек в любой сомнительной ситуации, особенно когда дело касалось Андрея. Молчала моя самооценка только во время секса. И на том спасибо.
Еще она молчала, когда я балдела в объятьях моего парня, откинувшись ему на грудь, млея от его легких и нежных касаний и поглаживаний.
— Как ты будешь праздновать свой день рождения? — вывел меня из состояния близкому к нирване самый родной голос.
— Ммм? — не то мурлыкнула я, балдея от его рук, гладящих мои, не то промычала, уточняя вопрос.
— Идей пока никаких? — губы коснулись моего виска. Я сейчас просто усну от такой ласки и нежности.
— Уммммм, — руки перестали меня гладить, а губы нежно касаться. — Андрей, верни все как было! — запротестовала я тоном капризного ребёнка.
— Ты не хочешь отвечать на мои вопросы, когда я тебя поглаживаю, — засмеялся парень. — И заметь, я же даже на секс не намекаю, а ты все равно разговаривать не хочешь.
Я вздохнула, отгоняя негу и дремоту.
— Я не думала еще над этим.
— А какие идеи появлялись? — его губы опять нежно коснулись моего виска. Ну вот как можно думать о чем-то, когда тебя так нежно целуют?
— От варианта «не отмечать вообще» до варианта «закатить вечеринку».
— А в подарок что ты хочешь? — засмеялся Андрей, переплетая наши пальцы, устраивая их у меня на животе.
— Придумай что-нибудь, — улыбнулась я.
— Вот возьму, перевяжу себя бантиком и подарю, а ты потом расстроишься, что не получила в подарок то, что хотела.
— Ммммм, какой оригинальный будет подарок, — рассмеялась я. — А тебе бантик в штанах мешать не будет?
— Ну, ты же его потом развяжешь, — почувствовала я легкое касание за ухом и по телу пробежали мурашки, в животе заныло, а соски предательски выдали мое состояние. — Ммм, я смотрю тебе нравится мое предложение, — его дыхание продолжало касаться эрогенной зоны, усиливая возбуждение.
— Будешь себя плохо вести, не развяжу. Тогда тебе ленточка натрет, член будет болеть, и ты не сможешь заниматься сексом.
— Фу, какая ты жестокая, — фыркнул Андрей и уже серьёзно добавил. — Ну, так что с празднованием?
В общем, Андрей уговорил меня отпраздновать день рождения в ресторане, пригласить друзей и родственников, а на следующий день укатить на море. С ним. Вдвоем. На недельку.
От одних мыслей, что мы будем с ним вдвоем неделю одни, у меня перехватило дыхание. Организацию отдыха Андрей полностью брал на себя. К слову, он уже присмотрел чудный номер в уютной небольшой гостинице в десяти минутах ходьбы от моря. Осталось только заручится моим одобрением. Я так себе прикинула в своем женском одурманенном гормонами мозгу, что Сергей Степанович не будет против, если я перенесу свой отпуск на недельку раньше, и согласилась на заманчивое предложение своего парня.
В общем, жизнь дарила все новые и новые сюрпризы и радости, пока не посчитала, что столько счастья для меня одной
