Наверное, он задремал, потому что вскочил, когда обнаружил, как Сурра трогает его лапой. Это был старый сигнал: будь готов. Шторм понимал, что на подходе Горгол. Однако прибывший в укрытие Норби был моложе, у него ещё не было отличий воина.
— Янцзыль! — удивился Шторм. Он поднял оба больших пальца, приветствуя пришедшего. Янцзыль, младший брат Горгола, был польщён жестом — так приветствовали охотников и воинов. И то, что Янцзыля так приветствует воин чужой расы, было всё равно приятно. Мальчик заговорил на языке жестов:
«Вижу тебя, носящий военные шрамы. Я принёс вести от Кротага. Великий вождь, носящий перья священного Замля, говорит тебе: „Во времена ритуалов магии костры дружбы горят тускло. Если брат нашего брата хочет поехать с нами, он должен помнить, что магия избирает достойнейших, тех, кто верит. И она натягивает тетиву лука против неверующих“».
Это всего лишь предупреждение, а не отказ, понял Шторм и обрадовался. Он подставил руки в полосу света возле стены — чтобы Янцзыль ясно различал ответные жесты.
«Здесь нет верующих. У каждого своя магия. Мудрость одного не должна умалять веру другого. Мне помогает не магия Кротага, а моя собственная».
После визита Горгола Шторм благоразумно надел амулет на шею и теперь коснулся его. Он также вспомнил, какие вещи помогали ему отразить нападение десанта с Ксика, и надел браслет-кето и пояс-кончу. Он знал, что Норби считают древние узоры на его украшениях магическими, дающими силу.
«Если брат нашего брата верит, его путь открыт. Он может говорить с Кротагом».
Снаружи уже стемнело. Они тронулись в путь. Но Янцзыль не поехал по каньону, который, казалось бы, вёл прямо через горы. Милей дальше стоянки Янцзыль резко свернул влево, и они оказались в проходе с низко нависшими кромками скал. Сурра шла рядом с индейцем, так как лошадь под Янцзылем пугалась кошки. Баку летела над ними, от неё Хостин узнал: лагерь Норби уже недалеко впереди.
Он обдумывал то, что должен сообщить Кротагу. Орлицу можно не показывать Норби — она летает высоко, её просто не заметят. Сурре можно приказать, и она на время спрячется где-нибудь близ лагеря так, что никто из Норби не заметит её. Зато она разыщет любого. В этом Шторм давно убедился: острое чутьё песчаной кошки не раз выручало его, помогая распознать людей, животных и прочих жителей Арзора.
«Вперёд!» — мысленно приказал он Баку и Сурре.
Тьма сгущалась, после изматывающего дневного пекла стало прохладно. Однако впереди уже сияло пламя. Они прибыли в лагерь Норби. Хостин следовал за Янцзылем. И хотя перед выходом из укрытия он напоил лошадей, теперь они то и дело ускоряли шаг, чувствуя, что впереди их ждёт водопой. Возможно, они чувствовали, что поблизости находится один за тайных клановых источников.
Вокруг передвигались высокие фигуры. Норби суетились возле костра. Никаких хижин не было. Если бы не приглашение, свидетельствующее о пребывании в этом месте вождя, можно было бы принять место стоянки за временную ночёвку рядовых охотников. Янцзыль спрыгнул с коня и выжидающе держал руку на поводьях коня землянина. Если даже он и заметил исчезновение Сурры, то никак не показал этого.
Шторм спешился и, оставив лошадей позади, вошёл в круг света у костра. Его чувствительные ноздри уловили не слишком приятный запах горящих веток. Куча таких же сухих веток была сложена неподалёку. Фолвуд, священное дерево, присутствующее в магических ритуалах, не растёт в горах, вспомнил индеец.
— Хостин! — одна из фигур двинулась к нему навстречу. Как и Норби, шедший был обут в высокие ботинки из кожи йориса. Невыделанные сегменты переливались зелёным в отблесках костра. Широкая кольчуга из выделанной шкуры йориса закрывала всё тело. На широком поясе висел длинный двадцатидюймовый тесак-нож. Такой полагалось носить воину клана Шошонна. Обычное для Норби одеяние дополнял воротник-ожерелье из клыков йориса — украшение покрывало все плечи и грудь Логана. Чёрные волосы были перехвачены красной лентой, из-под ожерелья проступали капли пота, сверкавшие на тёмной коже. Пожалуй, Логан выглядел ещё более диким, нежели сами Норби.
Логан был свободен, он был своим в этом сборище чужаков. Хостин почувствовал, как его тревога уступает место раздражению. Он видел, что Логан тоже не слишком рад этой встрече, полагая, что старший брат приехал, чтобы забрать его домой.
Землянин не ответил Логану. Он вытянул руки так, чтобы пальцы были ясно видны сидящим у костра, и заговорил на языке жестов. Первым он сотворил жест почтительной зависти.
«О, воины, охраняемые священным Замлем, ваши стрелы напоены кровью, и их острия направлены в цель, вы охотитесь на йорисов в их логовах и злых летунов в их гнёздах, охотитесь в одиночку, при помощи собственных рук и магии. Я хочу говорить с тем из вас, кто носит имя Кротаг, с предводителем воинов и охотников».
Норби зашевелились, пропуская вперёд вождя. На нём было больше украшений, пояс был выложен богатыми светлыми камнями. Рога вождя были не цвета слоновой кости, как у простых Норби, а раскрашены в красную полоску.
«Здесь стоит носящий имя Кротаг, — ответил он жестами. — Кто хочет говорить с ним, и что нужно говорящему?»
«Нужна помощь», — ответил Шторм, нужно было разжечь любопытство.
«В какой помощи нуждается человек из речной долины? Ты пришёл в горы без нашего приглашения, по собственной воле. Ты пришёл в то время, когда наши братья по крови должны быть заняты тайным делом. Ты был предупреждён о том, что здесь делают братья по крови. И всё-таки ты последовал за нами. Теперь ты просишь помощи. Я вновь спрашиваю: о какой помощи ты просишь?»
«Помощь, которую способен оказать твой клан. Помощь, которая понятна живущим в нём. Помощь, которую твоё племя оказывало и оказывает. В горах, считающихся твоими владениями, потерялся человек».
Хостин видел, что Логан изумлён. Не обращая внимания на брата, он продолжал разговор. Кротаг возразил:
«Здесь стоят только те, кто носит перья священного Замля. И ты. Мы не слышали о потерявшихся чужестранцах. Кто мог направиться в безводные горы во время Великой Суши?»
«Хороший вопрос, — парировал Хостин. — Кто идёт в сердце огня? Твои кланы и племя!»
Руки Кротага не пошевелились. Молча стояли воины за его спиной. Уж не ошибся ли он, высказавшись столь откровенно, насторожился Хостин. Однако он помнил: решение Норби зависит от того, насколько он сумеет убедить их в искренности намерений. А полностью игнорировать удивительный исход Норби в горы было бы фальшиво.
«Есть клановые тайны, которые принадлежат только нашему народу. У твоего народа тоже есть свои тайны».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
