- Маш, она умрет…
- А так умрете вы обе! - весьма эмоционально потрясла свободной рукой подруга. - И девочка, конечно, миленькая и, возможно, славная, но без нее я запросто проживу, а вот без тебя - не уверена! Все, идем отсюда!
Машка резко дернула меня за руку, вытаскивая в реальность, и отошла, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в глупостях отказывается.
‘Вот что с людьми семейная жизнь делает’, - назидательно пояснила жажда приключений.
‘Эмилия спасла нас дважды’, - напомнила совесть.
‘Да чего вы все сопли жуете? - брыкнулся дракончик. - Крестный же пошел на штурм. Еще немножко, и они этого Сынка поймают, отберут агатин и накажут’.
‘Это если Эмилия не умрет от страха, прежде чем они его скрутят’, - вздохнул пессимизм, отбиваясь от загребущих рук, тянущихся к его пузырьку с валерьянкой.
Я вздохнула, коснулась пальцами кукольно-красивого лица блондинки, с печалью глянула на безмолвно плачущего Шарги, обернулась на застывшего Доставалу и прошептала:
- Я только попрощаюсь…
Закрыв глаза, делаю пару глубоких вздохов. Сейчас главное - не сомневаться. Просто уверенно и слепо следовать своим принципам.
Гребаный Скол, как же страшно быть сильной!
Без поддержки Машки я могла шагнуть не дальше пространства сновидений. Выйдя к фонтану, я вспомнила, как еще совсем недавно Темная обнимала меня здесь. И именно здесь меня накрыло жгучим пониманием того, что, если я не решусь и не сделаю того, что задумала сейчас, второго шанса просто не даст слаженный дуэт жажды жизни и трусости.
- Эми, - прошептала я, зная, что она меня услышит, впрочем, как и те, кто находится сейчас в комнате. - Я не могу спасти тебя…
Ответом стал далекий тоскливый вой Рокки, смешавшийся с криком Эмилии.
Мысленно потянувшись к ножам дайсе, я одним уверенным движением вонзила лезвие, соединяя нас в реальности не только поясом от платья, но и общей болью, кровью и металлом.
- Я не могу спасти, но я могу разделить ношу своего хозяина…
- Не-ет! - где-то на периферии сознания слышу полный боли голос Крестного, уже догадавшегося о моих намерениях, и непослушными губами начинаю шептать:
- Клянусь служить своему хозяину телом и душой, пока он не откажется от моей клятвы… И даже смерть не нарушит данное наемником слово.
Меня ощутимо тряхнуло и понесло сквозь пространство сновидений вниз, туда, где было только черное клубящееся марево.
Потянуть-то потянуло, но кто ж меня, такую не в меру умную и хорошую, отпустит?
Крепкие объятья любимого мужчины остановили незапланированный полет к Эми, даже несмотря на клятву, активно пытающуюся соединить госпожу и наемника.
Вот ведь упрямый долбодятел! И как с таким недюжинным талантом ломать людям кайф Темный еще дышит?
- А я тебя никуда не отпускал, - решительно заявил Доставала и еще крепче прижал к себе.
По телу тут же пробежали очарованные суровым воином мурашки, но были тотчас изгнаны пессимизмом куда подальше.
- Так отпусти! - взбрыкнулась я, понимая, что мы оба теряем драгоценные секунды, лишая Эмилию возможности выжить. - Если она умрет, то и я…
Но Темный чихать хотел и на аргументы, и на мои отчаянные попытки вырваться из тисков захвата.
- Прими меня, - выдохнул он, а в следующий момент вокруг нас заплясало пламя и стало нестерпимо горячо. Причем я даже не могла точно сказать, откуда жара исходила больше: от оранжевых язычков, окруживших нас, или от удерживающего меня Темного.
‘Огню открой душу - он спасет’, - выудила память из обрывков воспоминаний последние слова Видящей.
- Прими меня, - повторил Темный, а в следующую секунду из пламени вырвались до боли знакомые Светлячки и ринулись ко мне.
Судорожный вздох, и я с ужасом наблюдаю, как, коснувшись кожи на руках, маленькие частицы души Темного проникают под кожу. И это было дико, непереносимо больно.
Я не чувствовала ничего, кроме заполонившего душу огня, и только слова Доставалы, словно успокоительный бальзам, проникли в мое испуганное сознание:
- Мне не нужна другая женщина, Ангел. Только ты…
В следующую секунду боль прошла, и он разжал объятья. Магия клятвы рывком оторвала меня от сильного тела мужчины и кинула вперед.
И, летя во мраке чужого кошмара, я четко знала, что, отдав только что свою Светимость, Темный навсегда связал нас вместе. Я чувствовала, как внутри живет часть его силы, часть его Света, часть его души.
Знала, что он в это время возвращается обратно к наемникам, чтобы самому прирезать гада, посмевшего отобрать у него двух дорогих девушек.
А еще я отчетливо понимала, что иду сражаться не одна: частица души любимого мужчины навсегда останется жить вместе с моим сердцем.
‘Понять бы, как долго будет длиться это ‘навсегда’, - упавшим голосом брякнул дракончик и двинулся к пессимизму отвоевывать валерьянку.
***
- Ну что? - изучающий взгляд в сторону потенциального противника. - Ты как хочешь - сдохнуть сразу или потанцевать со мной перед смертью?
Трехметровая туша осклабилась и воинственно выставила огромные лапы с внушительным маникюром.
- Даже не сомневалась, - моей кровожадной ухмылочке могли позавидовать любые порождения ночи, в том числе и стоящий напротив монстр.
Грозно зашипев, он встал на четыре лапы и рванул вперед. Я легко взмахнула невероятно большими огненными мечами, запоздало удивившись тому, что использую оружие, которое когда-то видела в руках Руслана, и пошла в атаку.
Сталь схлестнулась с когтями, затем последовал мощный удар противника, от которого мне удалось увернуться только чудом.
‘Это не чудо! Это тренировки!’ - возмутилась мышечная память, пригибаясь, чтобы пропустить над головой еще один удар, а потом резко выставить в защиту один клинок и вспороть брюхо монстра вторым.
Почувствовав, как на руку хлынула кровь чудовища, я отпустила клинок и резко откатилась в сторону.
В спину тут же полетел грозный рев и пара проклятий.
Я поднялась на ноги, мельком проверила состояние Эмилии, лежащей в нескольких метрах от нас, и вновь сконцентрировалась на сопернике, с глухим стоном вытаскивающем клинок из пуза.
- Браво, Ангелина! - послышались в темноте негромкие хлопки одиночных аплодисментов, а затем неизвестный голос обратился к монстру:
- Симпатяжка, я просил тебя не трогать нашу гостью!
Раненый противник рыкнул что-то на незнакомом мне языке и погрозил черному мареву кулаком:
- Я же просил не называть меня Симпатяжкой!
- Хорошо, Симпапуся, не буду! - с насмешкой отозвалась Тьма, а следом из вязкого плотного тумана вышел молодой парень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
