будем выехать из отеля. Мой отец встречается с Банди, чтобы выработать какое-то решение насчет моих отметок. Завтра будет мой последний день в этом городе и в этой школе. – Она произнесла эти слова еле слышно, едва сумев выдавить их из себя.
Я ласково погладила Элизу по спине. Морган крепко обнимала ее.
По дороге из зала я искала глазами Джесси. Его нетрудно было заметить – он стоял на сиденье своего кресла, размахивая руками, как дирижер, и руководил учениками выпускного класса, которые шумно скандировали: БАЛ! БАЛ! МЫ ХОТИМ БАЛ! Это, конечно, было нелепо, но можно сказать, что эти громкие протесты были своего рода психотерапией, способом дать хоть какой-то выход нашему разочарованию и чувству собственного бессилия. И никто из учителей, включая директрису Банди, ничего не сделал, чтобы ребят остановить.
Единственным учеником выпускного класса, который не принимал участия в этой демонстрации, был, разумеется, Ливай Хемрик. Он сидел тихо, глядя на экран своего телефона. Думаю, то, что происходило вокруг, не слишком его трогало. Как и Элиза, он знал, что его будущее не будет связано с этим местом. Но, в отличие от Элизы, это было ему явно все равно.
Глава 20. Четверг, 19 мая
Днем ожидается прохладная погода. 66 градусов по Фаренгейту.
Остаток этого дня прошел так странно. Как будто в эбердинской средней школе отныне существовали две вселенные. Половина из нас, включая меня, училась по расписанию. Когда звенели звонки, мы шли на уроки, сдавали домашние работы, заданные еще до того, как все это началось, писали конспекты лекций, запирали свои шкафчики в раздевалке. За обедом Элиза, Морган и я сели за свой обычный столик и, как всегда, ели жаренные во фритюре кусочки куриной грудки и жареную картошку. Элиза почти перестала плакать.
Другая же половина учеников сразу же покончила со всем притворством. Для них правила, внутреннее устройство школы, структура подчиненности рухнули, как мешки с песком, которые мы складывали на берегу, чтобы защититься от наводнения. Эти ребята свободно бродили по коридорам, никого не стесняясь, пользовались своими мобильниками. Или же выходили из школы и сидели на трибунах стадиона, глядя на тусклые огни табло, или спали на составленных вместе партах в классах, или проводили день в библиотеке, тусуясь с друзьями, или же просто уходили домой. Учителя же были слишком заняты собственными мыслями, чтобы обращать внимание на их поведение или делать им замечания. Собственно говоря, некоторые из учителей так же быстро послали все к чертям и, хотя и отмечали присутствующих после звонка, потом под тем или иным предлогом уходили из класса в учительскую и больше не возвращались.
Я наткнулась на Ливая, разговаривающего в коридоре с одним из школьных психологов. Когда я подошла, он не прервал своего разговора, но поднял руку, как бы прося меня минуту подождать.
Миссис Джергинс сказала:
– Я знаю, что ты хочешь еще остаться и поработать, мой дорогой, но нельзя позволить, чтобы это помешало тебе пойти по одной из открытых перед тобой прекрасных дорог. Поступи лучше на летние курсы довузовской подготовки – это отличный способ сориентироваться во всем и привыкнуть к новой для тебя обстановке.
Ливай видел, что я продолжаю его ждать, как он и просил, но по-прежнему не спешил закончить разговор:
– Дело в том, что еще остаются горы важной работы, которую непременно нужно сделать. И одних только ребят из полицейского участка для этого недостаточно. У них не хватает людей. Я бы чувствовал себя ужасно, если бы кто-то пострадал или покалечился, потому что у нас не хватило времени принять все меры предосторожности. – Только увидев, что я собираюсь уходить, он взглянул на меня и сказал: – Встречаемся после окончания занятий у стойки для велосипедов.
– Погоди. Мы что, начинаем работу сегодня?
Ливай кивнул, посмотрев на меня как на идиотку.
Тогда я и поняла, что в этой битве мы с ним находимся по разные стороны баррикад.
Парень оглядел меня с головы до ног:
– У тебя здесь есть что надеть, помимо платья?
У меня было во что переодеться. В шкафчике в раздевалке. Но поскольку Ливай вел себя как жуткий дебил, я ответила:
– Не-а.
Он вздохнул и вернулся к своему разговору с миссис Джергинс.
* * *
После того как прозвенел последний звонок, я побежала к своему шкафчику, чтобы переодеться. Едва я открыла дверцу, как оттуда, точно ждавший в засаде зомби, вывалился Джесси Форд. Я завизжала и оттолкнула его, покуда не поняла, что он пытается не выесть мои мозги, а всего лишь поцеловать меня.
Джесси закрыл глаза и поджал губы, ожидая, что первый шаг сделаю я. И я поцеловала его, чувствуя себя счастливой, но ужасно нервничая. В коридорах было полно людей, даже учителей, так что я сделала это быстро. Просто чмокнула – и все. Регулярные поцелуи еще были для меня в новинку.
Джесси открыл глаза:
– Я прождал тебя здесь урока четыре, и это все, что я получил? – Он потер рукой шею, как будто она у него затекла.
– Вовсе ты столько и не ждал!
– Ты права. Скорее секунд тридцать. Но я по тебе скучал.
Джесси обнял меня, и это было так хорошо и ни чуточки не похоже на то, как тебя обнимает подруга. Объятия подруг легки, воздушны. Джесси же обхватил меня так крепко, что даже приподнял немного над полом.
– Это так здорово – сжимать тебя в своих объятиях, – сказал он и продолжал обнимать меня еще долго после того, как я предположила, что сейчас он меня отпустит.
И когда он меня касался, его руки прижимались к моему телу, мне казалось, что каждое нервное окончание в моем теле стало сверхчувствительным и громко запело. Я никак не могла поверить, что теперь я стала той девушкой, на которую прежде всегда ревниво смотрела издалека, – девушкой, которую сжимал в своих объятиях Джесси Форд.
– Я, Зито и несколько других ребят вытаскиваем из мусорных баков старые унитазы, – сообщил Джесси.
Я удивленно подняла бровь. Это была далеко не самая романтическая весть, которую парень когда-либо сообщал девушке, и все же в этом было что-то интригующее.
– Да что ты говоришь?
– Ага, и мы собираемся отвезти их на лесопилку и сбросить с крыши.
– На что вам это сдалось?
Джесси отшатнулся, словно не веря своим ушам:
– Неужели тебе никогда не хотелось сбросить унитаз с четырехэтажного здания? Нет? – Он прислонился к стене. – Ну, ладно. По крайней мере, из этого выйдет нереальное видео. Пойдешь с нами?
– Не могу. Мне надо работать.
