Он продолжал смотреть мимо, опасаясь то ли ее, то ли себя.
— Тамбу, мне кажется, я влюбляюсь в тебя.
— Черт! — Она молча сидела за занавесом, ставшим расплывчатым. Ее охватило желание. Оно требовало удовлетворения. Этот большой и непостижимый человек потеплел к ней со временем, и именно поэтому она его теряет.
— Неужели это так ужасно, что ты не можешь с этим смириться? Неужели же, Киис, ты не в состоянии жить и любить?
Лу-Маклин энергично взмахнул рукой, рассекая воздух:
— Любовь — самый мощный вид контроля. Я этого не допущу! Не могу допустить!
— Киис, но любить другого — не есть проявление слабости!
Он повернулся к ней, и в голубых пронзительных глазах боль смешалась с решимостью.
— Для меня это — слабость. Почему, ты думаешь, я избегал иметь детей? Потому что обилие любви — слишком большой контроль надо мной, меня это просто разрушит.
Пальцы ее бесцельно двигались по постели, сжимались и разжимались:
— Я узнаю этот твой тон. Что бы я не сказала, решение твое окончательно, да?
— Извини меня. Я сам виноват. Мне не следовало тогда так с тобой поступать.
На губах ее заиграла улыбка:
— Поступать со мной? Это я так поступила! Это я приняла тебя, и никак иначе. Ты бросил вызов, Киис, а мне показалось, что я увидела нечто большее там, где другие видели лишь грубость и уродство. Значит, я потерпела неудачу. Видимо, я обречена на проигрыш.
— Я все сделаю, чтобы ты была вполне обеспечена до конца своей жизни. — От этих слов он ощутил еще большую неловкость. «Заканчивай», — приказал он себе.
Она рассмеялась. К своему большому удивлению, он понял, что это его ранит.
— В какой-то момент брак был полезен, — продолжил он. — Некоторые важные люди считали, что он смягчит меня. Мне самому было интересно. Я никогда прежде этого не испытывал. Я не ожидал. Я не ожидал, что подвергнусь такой угрозе. Эта меня беспокоит.
— Киис, Киис, — вздохнула Тамбу устало. — Неужели ты думаешь, что только тебя?
— Это начало беды, Тамбу. Я уникален. — Он сказал это спокойно, без всякой гордости. — Я не стану рисковать всем, что сделал.
— Конечно. Ведь я не могу заставить тебя переменить решение, поэтому я просто подчиняюсь. Потому что, Киис, независимо от твоих чувств ко мне, я полюбила тебя…
Он начал было что-то говорить, но решил, что не стоит, и быстро вышел из комнаты. И не обернулся.
Через две недели появилось сообщение, что госпожа Тамбу Табухан Лу-Маклин скончалась на Терра, в своем новом скалистом доме, от чрезмерной дозы наркофена. Лу-Маклин воспринял информацию спокойно и не стал ее ни с кем обсуждать, даже с Бестрайтом, хотя этот пожилой, все понимающий человек заметил, что с того самого дня плечи Лу-Маклина несколько опустились.
— Нет, он не обычный человек, — думал старый слуга. — И не ньюэл. Он создал себя, взяв все самое лучшее у обеих рас. Он узник самого себя, и я не знаю, для чего он это совершил.
Но у него было предчувствие, что скоро все выяснится.
На Двенадцатый день Восьмого месяца Лу-Маклин принял посетителя. Человек, которого ввезли в приемную, выходившую окнами на океан, состарился так, что никакое лечение уже не помогало. Он одряхлел так, что никакие трансплантации не могли бы вернуть ему прежний облик. Он дышал с помощью респиратора, который вводил воздух в его изнуренные легкие. Глаза его были сухими и тусклыми.
Он отослал двух сестер и остался наедине с Лу-Маклином. Они немного поболтали, их прерывали лишь приступы кашля, сотрясавшие некогда полное жизни тело.
Затем посетитель сделал движение скрюченным пальцем, призывая Лу-Маклина подойти ближе. Лу-Маклин вежливо наклонился к креслу-коляске, восхищаясь упорством в достижении цели — именно это качество заставило человека пересечь пролив между двумя континентами лишь для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.
— Я давно наблюдаю за тобой, Киис ван Лу-Маклин. Теперь хочу спросить лишь об одной вещи.
— Если я смогу ответить, Советник Момлент, я отвечу.
— Подойди ближе.
Лу-Маклин склонился над щуплым телом и стал внимательно слушать. Он кивнул, подумал и затем прошептал ответ на ухо.
— Громче. Мой слух уже давно не тот, что был когда-то. Да и сам я тоже.
Лу-Маклин заговорил громче Советнику. Момлент напрягся, чтобы понять суть слов, затем улыбка расплылась на его сморщенном лице, и он начал довольно кудахтать. Последовал кашель, пришлось вызвать сестер.
Советник Момлент умер через шесть часов, по дороге к дому, но он умер счастливым.
Установить контакт было тяжело. Дело в том, что Чэхил Райенз не желал раскрывать свой секрет кому-либо ниже рангом, чем личный представитель Совета Операторов, или даже сам член Совета. Это был высший уровень правительства ОТМ. А еще лучше было бы войти в контакт с кем-либо из Совета Восьми.
Открыться кому-либо ниже уровнем, значило напороться на людей Лу-Маклина. Он, конечно же, дал негласное распоряжение следить за этим ученым с Уэла, хотя в определенном смысле высокое мнение Лу-Маклина о нем служило некоторой защитой. Он наверняка считает, что Чэхил слишком умен, чтобы возвращаться на ОТМ. Только полный идиот пошел бы на это.
К счастью, ньюэлы уже свободно передвигались по восьмидесяти трем мирам ОТМ, поэтому простое присутствие Чэхила не могло вызвать особых волнений. Его могли выдать мысли и действия, но не внешность.
Перед тем, как отбыть на ОТМ Чэхил поменял цвет глаз. Дополнительное хирургическое вмешательство убрало складки мудрости с живота. Люди Лу-Маклина станут искать психолога Чэхила Райенза, но вряд ли обратят внимание на невзрачного функционера Семейства по имени Мазаэл Афар, который добивается аудиенции у Совета Операторов от имени Семейства Варуэков.
Операция и изготовление фальшивых документов должны были осуществляться в тайне. Влияние Лу-Маклина среди Семейств было достаточно мощным, и Чэхил не сомневался, что узнай они о его плане, ему обязательно помешают. Он впервые путешествовал на Терра, называемую еще Землей или Геей, матерью мира человека. Разрешение на путешествие Чэхила на эту планету доказывало, насколько меньше стали предрассудки в отношении ньюэлов, насколько глубоко они сумели проникнуть в человеческое общество. Он был не первый ньюэл, оказавшийся на голубой планете. Пока что его план успешно осуществлялся. Хвала и слава Семействам… И их союзникам, таким, как Киис ван Лу-Маклин.
По прибытии Чэхил убедился, что за ним нет слежки. Затем он начал наводить справки. С кем он может поговорить? Кто более доступен?
Выяснилось, что он может встретиться с оператором Восьмого статуса. Едва ли он является членом Совета Операторов, но все же и это можно было считать удачей для Чэхила. В компьютерной иерархии это был высокий чин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
