возьмет на себя, будет уже важным капиталом, вносимым в это предприятие; во всяком случае это будет на первый раз значительным облегчением для людей, которые считают земли им неизвестные, слишком отдаленными и переезд до них подверженным тысячи опасностей и случайностей, потому что дело идет о предприятии, не только вне границ отечества, но там, где не торговали их деды и отцы, в Землях, о которых может быть они и не слышали. В пользе торговли с Египтом и сопредельными ему землями, труднее будет уверить их, чем в пользе торговли с Средней Азией, с Бухарой, Хивой и проч.; с этими последними именами они свыклись по слухам, по преданию и по выходящим оттуда караванам: Египет им более чужд.
Смею думать, что образование Африканского дома для торговли с Египтом, подобно существующему уже дому Астрабадскому, с таким же деятельным участием и покровительством правительства всего бы лучше соответствовало предполагаемой цели. Два города представляют каждый свои выгоды для учреждения в них этого торгового дома: Одесса, откуда ныне отходят пароходы в Константинополь и Таганрог, где сосредоточивается наша торговля на Юге железом, и где следовательно легче найти капиталы и товары для подобного предприятия. Правительство решит, какой из них будет удобнее в его видах.
Я слишком далек того, чтобы безусловно увлекаться своей идеей, /хотя и нахожу ее очень удобоисполнимой/, и потому не скрою препятствий, которые может встретить наша торговля в Египте: эти препятствия заключаются главнейшее в самом нынешнем Правительстве Египта. Мегемет-Али и даже Ибрагим-Паша, искавшие противодействия Английскому Коммерческому влиянию в своих владениях, не только не препятствовали бы развитию нашей торговли, но конечно всячески содействовали бы ей; между тем как нынешний правитель Египта, Абасс-Паша, слишком ограниченный во всех добрых качествах, и богато наделенный пороками и страстями, неизбежно склонится на ту сторону, куда увлечет его корысть или советы людей, окружающих его, и в этом случае должно опасаться, что Египет обратится или в пашалык Турции или в колонию Англии, хотя номинально может быть и сохранит свою независимость, но смею думать, что наша Миссия в Константинополе устранит эти препятствия, что это будет даже одною из причин для того, чтобы короче познакомиться со страною и познакомить ее с именем Русских.
Само собою разумеется, что тогда учреждение нашего агентства в Суэзе и в одном из портов Чермного моря /в Сауакине или Массау/ делается необходимым; впрочем, и ныне местное Генеральное Консульство видит крайнюю нужду в таком назначении.
Я не распространяюсь здесь о перевозке товаров от Александрии до Суэза и плавании по Чермному морю: дешевизну найма верблюдов в первом случае и арабских судов во втором, безопасность пути через Суэзский перешеек и плавания по Чермному морю, – может засвидетельствовать наше местное Генеральное Консульство.
В заключение я должен бы представить сведение о ценах поименованных выше предметов торговли; но, во-первых, цены эти изменчивы; во вторых, я мог бы их определить только приблизительно; а малейшая ошибка в этом случае увеличивает недоверчивость, с которою всегда смотрят на проекты подобного рода: всего бы лучше, по моему мнению, прежде чем приступить к правильной торговле в большом размере и образованию на этот предмет торгового дома послать на первый случай в Александрию и Суэз в виде опыта небольшую партию товаров, состоящую преимущественно из металлов, взяв их заимообразно или по крайней мере по заводским ценам с наших казенных заводов, с человеком, заслуживающим полное доверие, который на месте, из опыта мог бы извлечь эти сведения и пояснить самым примером в какой степени может быть выгодна наша торговля в тех странах. Во всяком случае не лишним будет принять за правило при отправлении всякой партии товаров в Египет, подвергать их тщательному осмотру людей знающих это дело, потому что дурное качество их или подлог, возбудив с первого раза недоверчивость к нам, убьет предприятие в самом начале, чему уже было несколько примеров в нашей торговле.
Подписал Корпуса Горных Инженеров Подполковник Ковалевский
Отношение министра финансов Ф. П. Вронченко временно-управляющему МИД Л. Г. Сенявину о высочайшем выговоре Е. П. Ковалевскому за признанные «непозволительными выходками» мысли, высказанные в его книге «Путешествие во внутреннюю Африку». 29 июня 1849 г.[45]
№ 113 (С.Ж.) – 30 Июня 1849. Конфиденциально.
Милостивый Государь,
Лев Григорьевич!
Г. Действительный Тайный Советник Бутурлин, от 25 сего Июня уведомил меня, что Комитет Высочайше учрежденный 2 го Апреля 1848 г. при обозрении появившейся в нынешнем году книги Горного Инженер-Полковника Ковалевского: «путешествие во внутреннюю Африку», остановился на следующих местах 2й ея части:
Автор, описывая /: стр.78, 79 и 80:/ пребывание свое в Египетской крепости, Джибель-Дуле, и обычные увеселения тамошних Начальств, при которых, для забавы, не редко заставляют Негров драться до ожесточения, или плясать с железными кандалами на ногах и проч., приходит потом к следующему заключению: «Каковы, однако, потехи! Какова жизнь! А «сколько людей, у нас особенно, в бесконечной «России, людей, которые осуждены на подобную «жизнь. – Много, много нужно воли, силы характера, «терпения, чтоб выдержать эту «пытку, продолжительную, чрезвычайно продол«жительную, потому что каждый день нужно «брать приступом, изжить его минута за минутой, час за часом, и каждая минута, каждый час дадут себя почувствовать, потому «что здесь время не летит на крыльях расеяния и удовольствия, а тянется медленно, похоронною процессией.»
Далее, на странице 86 ои, говоря, что есть люди, которые и теперь еще ставят Негра на последней ступени человеческого рода, сочинитель продолжает:
«Esquiros утверждает, что само Провидение «сохраняет некоторые племена под печатью «отвержения, чтобы, впоследствии ввести их «в человечество, как новый элемент жизни. «Видите-ли все это материал для пользы «привиллегированного человечества! Но мы уве-«рены, что Провидение не имеет надобности «прибегать к подобным мерам, осуждая на «вечные страдания одну часть людей: оно и «без того может обновить старое человечество, «ниспосылая ему те нравственные бури, кото-«рые нередко очищали мир от продолжительного «застоя, те громы, которые пробуждали человека «предупреждая его об опасности».
Что о столь явно непозволительных выходках в книге Ковалевского, он, вследствие заключения Комитета, имел счастие доводить до сведения Государя Императора и что Его Величество повелеть соизволил: поручить мне, призвав Г. Ковалевского к себе, сделать ему от Имени Государя Императора строжайший выговор за бессмысленные и дерзкие выходки, посадить его на Гауптвахту на 8МЬ дней и впредь иметь под строгим надзором.
Так как Полковник Ковалевский состоит ныне в продолжительной командировке по распоряжению Министерства Иностранных Дел, то я, по неизвестности настоящего его местопребывания, долгом счел о таковом Высочайшем повелении сообщить Вашему Превосходительству и покорнейше просить
