лишила тебя зверя, так же, как и мою мать.
Лекса выгнула брови и округлила и без того большие глаза.
– Как?! Она не уточнила, – фыркнула я. Неужели она ожидала, что Майя шибко разоткровенничалась со мной перед смертью?
– Да уж. Информативно, ничего не скажешь. – Лекса помолчала пару секунд, что-то прикидывая в голове, и подвела итог: – Бред все это, бред сумасшедшей. Хм… как-то много сумасшедших на один квадратный метр развелось, но не суть… В общем, будем, Яна, с тобой дружить.
Блондинка плавно поднялась, нагнувшись ко мне, чмокнула в щечку, задорно мне подмигнула и, круто виляя бедрами, покинула мою палату.
Я, повернув голову, заметила появившуюся на тумбе целую мандаринку, которой прежде здесь не было. И когда только успела? Усмехнулась и принялась за новогоднее лакомство.
С Лексой мы действительно подружились. Какой-то старинной ехидной дружбой, с постоянными взаимными подколками и стебом. Открыто говорили друг другу о недостатках и проводили вместе почти все свободное время. С ней было весело и легко, и меня почти перестал волновать тот факт, что Лекса влюблена в Игната. В конце концов, она же этого не скрывает – говорит напрямую в лоб.
Что же до Игната, отношения наши стали поистине странными. Он был вежлив, заботлив, обходителен, исполнял любые желания, интересовался моими мыслями, старался быть ближе. Даже подарил мне еще одно обручальное кольцо, во вполне такой романтичной обстановке, мотивируя это тем, что прошлое он как раз таки преподнес мне не так, как полагается.
Но одновременно со всем этим он отдалялся настолько, что расстояние до луны в сравнении казалось мне пустяковым. Он просыпался и уезжал на работу в такую рань, что я ни разу не смогла проснуться раньше него, чтобы элементарно приготовить завтрак, как это должна делать нормальная жена. В свою самую последнюю попытку я завела будильник на пять утра, и, кто бы сомневался, его не было дома.
Он не принимал мою дружбу с Лексой, но не вставлял палки в колеса. Ну а чем мне еще оставалось заниматься? Вика уехала, она писала, присылала фотографии, но этого было мало.
И вершиной всего стал секс. Игнат со мной не спал. Он даже не приставал ко мне! От него не было ни малейшего намека на желание заняться интимом. Первой начинать я боялась, потому что не представляла, что же творится в его голове. Может, он избегает меня потому, что я беременна? Но Мари разрешила нам жить половой жизнью… дословно, блин.
Так и прошел целый месяц, не хорошо и не плохо, пока в один прекрасный день мне не позвонила пьяная, бьющаяся в истерике Лекса. Она, запинаясь, твердила мне что-то про звонок, забор и психушку. Если бы не мужчина, чей голос следом раздался в трубке и который мне объяснил, что к чему, я ни за что не разгадала бы ее шарады.
– Да-да, она не сядет за руль, сейчас засуну ее в такси и поедем. Спасибо вам, – заглянула в глаза полицейскому, с которым общалась по телефону, – и вам, – кивнула второму, молодому пареньку, который до сих пор, мало что осознавая, пускал слюни на Лексу.
Повернулась к подруге и потащила ее по направлению к такси.
– Пойдем, пьянь, пока отпускают.
– Еще бы не отпустили. Ты им нехилый штраф за меня отвалила. Пока, мальчики. – Развернувшись, Лекса принялась рассылать поцелуи мужчинам.
Если молодой запросто подходил под определение мальчика, особенно учитывая возраст Лексы, то второй был далеко не молод. Он смотрел на Лексу по-отечески, как на неразумное дитя, в этом нам повезло.
– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что на вызов приехал именно этот дядечка? – зло зашептала ей на ухо, все еще продолжая тащить блондинку к такси. – Попался бы другой, тогда точно штрафом не отделались бы, – распахнула заднюю дверь машины и помогла Лексе приземлиться на сиденье, обошла кругом и, сев рядом, продолжила свои нотации: – Забрали бы тебя в СИЗО или куда там полагается, – повернулась к девушке в ожидании ответа.
– Я не знаю. Не поверишь, но в обезьянник меня ни разу не забирали, – и глупо захихикала.
Я махнула таксисту, назвав адрес городской квартиры Лексы, и повернулась к этой сумасшедшей.
– Ты понимаешь, что если бы ты не вышла из машины к их приезду, то у тебя бы забрали права? О чем ты вообще думала? И зачем поперлась в эту душегубку?
– Я хотела увидеть маму, – тихо произнесла она, а я прикусила язык. Как я могла забыть, что Татьяна Назимова, которую я ни разу не видела, сидит в психушке? Стараниями Майи, между прочим. Боже… я ни разу не задумывалась об этом и никому не говорила, но неужели то, что сказала мне сумасшедшая ведьма о травме в детстве, правда? С нескрываемым сожалением посмотрела на Лексу.
– Прости.
– Ой, только давай ты не будешь, – шмыгнула она, – терпеть не могу жалость, ты же знаешь, – неопределенно махнула рукой и положила голову на мое плечо. – Понимаешь, сначала она уехала непонятно куда, еще в августе, потом ее нашли и засунули в это ужасное место. Ты видела? – округлила она глаза, чуть приподняв голову. – Одни стены навевают ужас. Меня не пускают, как бы я не пыталась туда пробраться. Сегодня была финальная попытка, – усмехнулась она и, пошарив в сумочке. нашла жвачку. – Будешь? Ну как хочешь. И знаешь, что самое стремное в этой ситуации? – не дожидаясь моего вопроса, она продолжила: – Мне ничего не говорят, совершенно ничего. Почему? Зачем? Что с ней?
Видя растерянное лицо Лексы, которая своим видом сейчас напоминала обиженного ребенка, я думала, делиться ли с ней информацией. Услышав очередной всхлип, все же решилась рассказать ей хотя бы часть правды.
Когда мы приехали в ее пентхаус, Лекса почти протрезвела. Она не жила в доме с клановыми квартирами. Ее двухэтажная квартира располагалась в одном из лучших жилых комплексов столицы и была под самой крышей, которую Лекса облюбовала. Когда я первый раз попала сюда, то поняла, что и квартиру-то эту она приобрела именно из-за доступа на верх небоскреба. Вид с высотного здания открывался шикарный. Здесь стояли большие качели-шезлонг и низкий столик, вокруг которого валялось большое количество разноцветных подушечек и одеял.
Назимова, как обычно, села в свой так называемый гамак, откинула голову, прикрывая глаза.
– Она убила Янину и подстроила смерть Дениса, моего дедушки….
Я не придумала способа лучше, чем вывалить на нее все зараз.
– И заказала мою маму.
– Не смешно. – В ответ на мое молчание Лекса приоткрыла глаза. – Ты же не серьезно? – запинаясь, спросила она.
Я
