— прошипела Света. — А ты заказ делай, уже десять минут меню перед тобой лежит. Все никак выбрать не можешь.
— Извини, милая, сейчас не до еды, — я пододвинул Свете меню. — Выбери там сама что-нибудь за меня.
— Что? — недовольно покачала головой девушка.
— Да сильно не заморачивайся, обычное что-нибудь, котлетки там, картошечка.
— Здесь нет такого, оливье и тертую свеклу и в столовой поедим.
— Ну тогда крабов закажи, — наугад ляпнул я. — Еще каких-нибудь гадов креветочных, люблю я дары моря… О! Смотри! Вон и Анатоль пожаловал! Все, дорогая, сидим и не обращаем на них внимания… Так-с… Что там, говоришь, заказать надо? — я уткнулся в листок с ассортиментом блюд.
Мы, наконец, сделали заказ, выпили по бокалу вина и пошли танцевать. Вставая, я незаметно кивнул Варе. Они с Рубилиным сидели не так далеко от нас, но народу в ресторане к вечеру было столько, что так просто не пересечешься даже взглядами.
Света, увидев кивок, сжала мою ладонь на секунду чуть сильнее обычного, но сказать — ничего не сказала.
— Все, они идут… — прошептал я, прижимаясь к свой девушке. — Делаем вид, что случайно встретились.
Варя вытянула Анатолия ближе к центру, где уже перетаптывался в медленном танце народ, и мы вместе с ними под свежую лирическую песню Антонова «На улице Каштановой». Несмотря на то, что в 80-е годы в Советском Союзе среди граждан, особенно молодёжи, все популярней становилась западная музыка, отечественные исполнители не спешили уступать иностранным музыкантам в написании хитов. Какие-то из них сразу становились всенародно любимыми и крутились по радио, а каким-то нужно было время, чтобы стать по-настоящему «золотыми».
— Ба! Какие люди! — воскликнул я, когда Варя и Рубилин приблизились к нам, кружась в танце.
Анатоль вздрогнул, но, увидев меня в паре с эффектной красавицей в струящемся, как кожа змеи, облегающем платье, с облегчением выдохнул. Даже приветственно улыбнулся:
— Андрей Григорьевич! Вот так встреча!
— Приветик, — стрельнула в мою сторону глазками Варя.
— Здрасьте, — буркнула в ответ Света.
Медляк закончился, Антонова сменила Анне Вески, а мы уже начали разбредаться по столикам, когда вдруг Варя предложила:
— А давайте вместе посидим. Компанией веселее.
Анатолий скрипнул зубами, Света прикусила губу, а я тихонько ее пощекотал по ладошке в моей руке, мол, все нормально, дорогая, ты же знаешь, что это наш план…
Накануне я встретился в прокуратуре с Варей и рассказал ей кое-что о Литераторе. Скрывать больше не имело смысла, ведь дело по балерине Завьяловой мы у нее забрали официально, и она была в курсе оснований объединения материалов следствия. Все-таки не в ЖЭКе работает, а старший следователь.
Узнав, что в городе орудует серийник, Варя была в шоке. Оно и понятно — еще и тексты ее отца оказались замешаны. Как у лица заинтересованного и имеющего прямые родственные связи с писателем, у Вари начальство забрало все уголовные дела и материалы, а саму ее отправили в очередной, но внеплановый отпуск, на всякий случай. Перестраховались, так сказать. Я рассказал девушке о факте пребывания ее ухажера в этом самом ресторане, где мы сейчас находились, в памятный вечер убийства завобощебазой. Она очень удивилась — потому что, как я и сам знал, она была с отцом, а вот Анатолия там не видела. Тогда я и попросил ее помочь вывести его на чистую воду.
Прийти в назначенный вечер с ним в ресторан, где мы встретимся с ним якобы случайно. В случайность Анатолий поверил бы, только если бы я был не один — и совершенно точно не претендовал бы на даму его сердца. Света согласилась стать моим прикрытием, хотя план ей, мягко говоря, не нравился…
— А я не против посидеть вместе, — я посмотрел на Свету, ища от нее хоть какой-то актерской поддержки.
— Да, конечно, — кивнув, немного фальшиво улыбнулась она.
Варя тоже улыбалась, причем более лучезарно, чем моя девушка, а хмурился лишь один Рубилин.
Мы расположились за нашим столиком, велев официанту перенести закуски и коньяк со столика наших «случайных» друзей.
— За мой отпуск! — первой подняла стопку с коньяком Варвара Андреевна.
Толя ответил ей стопкой водки, а мы — бокалами с вином.
— Хорошее дело — отпуск, — мечтательно и уже без фальши проговорила Света, прижавшись ко мне плечом. — Мы в отпуске с Андреем на море планируем съездить. В санаторий ведомственный. У вас в прокуратуре тоже должны быть такие. Сентябрь — бархатный сезон. Варвара, а почему вы не планируете никуда поехать?
При этих словах Анатоль тоже прижался к своей девушке и ответил за нее:
— Мы на турбазу собираемся. Озеро, домики и причал. Ничуть не хуже, чем на море. Да, милая?
— Ну, вообще-то я своего согласия еще не давала, — скривила губки Варя, поглядывая на меня. — Давай потом поговорим.
Она погладила его по рукаву пиджака, но так, в своей манере, красиво и слегка отстраненно.
— Как — не давала? — Анатоль даже покраснел от накатившей досады. — Мы, вроде, договаривались…
— Потом, все потом, Толечка, — щебетала прокурорская. — А сейчас мы не одни.
Из этих «не одни» только Анатоль не играл роль, мы же все подсадные. Надо отдать должное Варе, она, несмотря ни на что, согласилась разыграть случайную встречу с нами перед Рубилиным. Но я не сомневался — сразу видно, что относится она к нему не слишком тепло.
— Я сейчас вернусь, — тихо объявила Света, вставая со стула и давая присутствующим понять, что ей нужно «припудрить носик».
Я кивнул ей, Варя одарила ее улыбкой, под которой, я заметил, Света внутренне поежилась, но в ответ тоже приподняла уголки губ. Я знал, что вся эта ситуация моей Светлане — как ножом по сердцу, и попытался одним взглядом и тем, как решительно были развернуты мои плечи — мол, я на работе — послать ей утешительный сигнал.
Проверить, долетел ли он, я уже не мог, иначе посыпалась бы вся необходимая мизансцена.
Анатоль же безучастно посмотрел вслед моей девушке и ближе придвинулся к своей.
— Толечка, — чуть отстранилась от него Варя. — Принеси мне, пожалуйста, чистую вилку. Официанта не дождешься, пропал куда-то.
Варя ткнула пальцем на пол, где лежала ее упавшая вилка. Молодец, я даже не успел увидеть, когда она ее уронила.
— Сейчас я кого-нибудь позову, — Толя
