Читаем без скачивания Огнем и броней - Сергей Лысак

– Человек за бортом!!!

В воду полетел спасательный круг с линем. На моторной шлюпке «Тезея», стоявшей под бортом «Карлсруэ», запустили двигатель, и она бросилась спасать утопающего, но не успела. Избитый и обессилевший Хуан Франсиско Саэнс, взмахнув пару раз руками, пошел ко дну. Мало кто умел хорошо плавать в то время даже среди моряков. А уж среди «паркетных» моряков – тем более.

Перегнувшись через леера, Байссель осмотрел поверхность воды и не увидел своего противника. Подошедшая шлюпка покрутилась на месте, но нырять в поисках утонувшего никто не собирался. Выждав около пяти минут и убедившись, что дальше ждать бессмысленно, майор Мендоса извлек из кобуры револьвер и выстрелил в воздух, громко объявив:

– Поединок закончен! Поздравляю вас, лейтенант Байссель. Вам нужна помощь врача?

– Благодарю, господин майор, не нужна. Надеюсь, больше среди экипажа «Сан-Аугустина» нет обиженных? Никто больше не желает скрестить со мной шпаги?

– Нет, если только вы сами кого не вызовете.

– У меня нет претензий к людям, добросовестно исполнявшим приказ своего командира, каким бы он ни был. Прошу вас перевести всем мои слова.

Мендоса перевел сказанное на испанский, что вызвало большое удивление у присутствующих испанцев. Что ни говори, но эти пришельцы странные люди. Что одни, что другие. И чего они сцепились? Но теперь вроде бы все разногласия позади. На корме «Карлсруэ» развевается флаг Тринидада – белое поле с косым синим крестом, а на его палубе и во внутренних помещениях хозяйничают люди в пятнисто-зеленой одежде. Хвала Господу, что они не объединились и не стали воевать против Испании. А то страшно даже представить, что бы началось в Новом Свете…

Леонид подошел к уцелевшему участнику поединка и тоже поздравил.

– Поздравляю вас, лейтенант. Думаю, местные аристократы теперь поостерегутся с вами связываться. Но где вы так научились владеть шпагой? Причем старой тяжелой шпагой?

– Благодарю, экселенц! Что касается шпаги, то ведь я тоже из аристократии – из старинного рода графов Байссель. Меня этому учили с детства.

– Но лихо вы все устроили. Превратили дуэль в цирковое представление. Специально это сделали?

– Да, экселенц. Если бы вы знали, как иногда надоедают правила этикета. Надоедают до тошноты, когда следует даже с врагом вести себя строго определенным образом. Иначе, видите ли, общество не поймет. А этот Саэнс еще и обвинил меня в применении нечестных приемов! Вот я и сорвался, дал волю чувствам. Бандит, напавший под покровом ночи на тех, кто совсем недавно принимал его как дорогого гостя, другого не заслуживает. Пусть общество и будет со мной не согласно.

– Не волнуйтесь, у нас вам никто ничего не скажет. А что об этом будут говорить в местном «обществе», нас совершенно не волнует. Мы и так для этого «общества» – приспешники дьявола. Со всеми вытекающими обстоятельствами. И нас не трогают только потому, что знают – расправа будет быстрой, неотвратимой и беспощадной. Прецеденты уже были. Думаю, голландцы в Парамарибо и Виллемстаде вам подробно рассказали обо всех случаях. Поверьте, это правда. Разгром французов в заливе Париа, уничтожение эскадры Моргана в Пуэрто-Бельо, налет на Порт-Ройал, уничтожение эскадры Сирла возле Тобаго, уничтожение английской эскадры адмирала Холмса возле Ямайки и как апофеоз всему – захват Ямайки и возвращение ее Испании фактически в обмен на Тринидад. Все это уже было, мы своим появлением сильно изменили ход истории. И что будет дальше, никто не знает. У вас и ваших товарищей появилась уникальная возможность – приложить руку к изменению истории. Неужели вы никогда не мечтали о подобном?

– Не буду обманывать, экселенц. Мечтал в детстве и юности.

– Теперь ваша мечта стала реальностью. Так используйте этот шанс. Что же касается мнения местного «общества», то в нашем времени есть поговорка на этот счет. Если перевести ее дословно на немецкий, то будет что-то вроде: «Проблемы индейцев нисколько не влияют на половую жизнь шерифа».

– Как?! Как вы сказали?!

Байссель согнулся от хохота, что не укрылось от окружающих. Но поскольку разговор велся на немецком и поблизости от собеседников никого не было, никто ничего и не понял.

Тем не менее, прочие проблемы никуда не исчезли. «Карлсруэ» требовалось как можно скорее увести на Тринидад, подальше от любопытных и жадных до чужого добра соседей. Разделив пленных немцев на группы, моряки «Тезея» занимались с их помощью подготовкой крейсера к буксировке. Время еще было, и Леонид решил как следует ознакомиться с трофеем. Взяв в качестве сопровождающих Ейнринга и Ковальчука, отправился осматривать корабль.

Начать решили с рубки. Все здесь было необычным. Отсутствие многих приборов, к которым моряки XXI века уже привыкли и считают их само собой разумеющимися, не очень хороший обзор по сравнению с рубками гражданских судов и в то же время предельная функциональность – ничего лишнего. Классика германского кораблестроения. Особенно заинтересовали штурманские инструменты, карты и навигационные пособия. Что ни говори, но для людей из XXI века подобные вещи – тоже история. Леонида заинтересовало, как же штурмана на «Карлсруэ» определяли место в море после «попадалова»? Ейнринг объяснил, так как сам этим и занимался.

– Сначала, конечно, ничего не поняли. Утром из-за сплошной облачности определиться по звездам не удалось. Когда тучи несколько рассеялись и появилось солнце, попробовали определить свое место, но получилась полная ерунда. Ведь хронометры уже показывали не время по Гринвичу, а бог знает что. Поэтому просто взяли курс к берегу и шли так до самого Суринама. А во время стоянки в Парамарибо определили истинный полдень и, зная точные координаты этого места, вычислили время по Гринвичу. То есть решили задачу обратным ходом. Поэтому сейчас все хронометры у нас выставлены по гринвичскому времени, чего еще нет у аборигенов. Ведь хронометр будет изобретен гораздо позже.

– Не будет. Мы его уже «изобрели» два года назад. Сейчас в Форт-Росса испанские мастера изготавливают неплохие хронометры по образцу тех, что стоят на «Тезее». А как вы определялись после того, как вышли из Парамарибо?

– О-о-о, это был настоящий цирк, экселенц! Пришлось использовать кое-какие местные навигационные пособия, взятые у голландцев, вместе с нашими. Худо-бедно получалось, не заблудились. А как вы определили время по Гринвичу после того, как попали сюда? И как вообще определялись?

– В общем-то, точно так же. Определили истинный полдень в момент кульминации солнца и, зная с большой точностью координаты своего места, полученные с помощью радара, вычислили гринвичское время. Только местные навигационные материалы мы не использовали. В компьютерах «Тезея» есть программа, вычисляющая все необходимые параметры для расчетов на любую дату. На компьютере же и проводятся вычисления, что гораздо быстрее и удобнее. Кроме этого, можем с высокой точностью определяться с помощью радара, если до берега порядка пятидесяти миль или чуть больше.

– Вы рассказываете о настоящих чудесах, экселенц. Радар, компьютер… Что это такое?

– Компьютер – вычислительная машина, которая может производить довольно сложные расчеты с нужной точностью и очень высокой скоростью. Может использоваться так же, как хранилище различной информации. А радар – прибор, позволяющий осуществлять обзор окружающей обстановки на большом расстоянии даже темной ночью или в тумане путем узконаправленного излучения радиоволн. Причем дает возможность не только следить за обстановкой, но и с большой точностью определять пеленг и дистанцию до цели. Поэтому все ваши перемещения не были для нас секретом. Мы постоянно вели «Карлсруэ».

– Фантастика… Позволите хотя бы взглянуть на это чудо?

– Не только взглянуть, но и изучить. Вам потребуется очень многое узнать, что было открыто человечеством за сотню лет. Привыкайте к тому, что все мы теперь в одной лодке и строим новое государство. И этим меняем ход всей истории. Что, поверьте, очень многим вокруг не нравится…

Дальнейший осмотр «Карлсруэ» был интересен, но ни к каким удивительным открытиям не привел. Осмотрели все внутренние помещения, особо уделив внимание первому котельному отделению, где были установлены мины. Хорошо, что от взрывов котлы и трубопроводы не пострадали, разворотило лишь обшивку на днище. На пробоинах уже стояли два цементных ящика приличных размеров – на цемент и дерево для опалубки немцы не поскупились. Остальные кочегарки и машинное отделение не пострадали. А вот одного взгляда на баллер руля в румпельном отделении хватило, чтобы понять – с помощью кувалды и набора слесарных инструментов здесь ничего не решить. Нужно кое-что посерьезнее. Ну и ладно, пусть сеньор Кампос со своими спецами потренируется. Не все же ему с деревянными кораблями работать, надо когда-то и на более продвинутую технику переходить…