время затягивали последние ремни его сверкающих лат.
— Все как условились, господин Дагна? — напряженно спросил он, поднимая руку, чтобы его сквайр мог закрепить налокотник.
— Да, принц, в Тринадцатые, — кивнул дварф, глядя как в небо над Дентстоуном потянулись черные дымы. — Смолу уже греют… Я попытаюсь успеть до начала, может успею проскользнуть к катакомбам. Слышите, как бьют боевые барабаны орков?
— Слышу, господин Дагна, — Альтар принял из рук оруженосца едва не выскользнувший шлем и поджал губы. — Песнь Крови, если не ошибаюсь.
— Она самая, скоро будут штурмовать, — сказал дварф, взбираясь в седло и кланяясь на прощание принцу. — Удачи, ваше высочество.
— Да поможет вам Зерор, Дагна Тяжелый Молот. Да помогут нам всем боги, — ответил на поклон Альтар, надевая шлем, и обернулся к отряду, поднимая руку. — Вперед, в Цитадель!
Отряд сорвался в галоп уходя дальше по дороге, а дварф вскоре свернул на северо-запад по узкой тропке, что вела в Тринадцатые Врата.
***
— Ты смотри, сколько их прет! — аж присвистнул Фред, опершись о зубец стены, глядя на север. На Дентстоун двигалась целая орда орков, заполнивших ущелье от края до края. Десятки и сотни племен несли свои боевые знамена, гремели барабаны, ревели трубы из огромных рогов невиданных зверей. И, несмотря на то, что это колышущееся море рычащих, воющих и орущих существ отделяло от стены порядка трех километров, стена под ногами егеря едва заметно подрагивала от их поступи.
Аэсон лишь кивнул, не глядя на товарища, и продолжил, шевеля губами, считать связки стрел, что подносили в часто стоящие на стене бочки.
Стоящий рядом с егерями худощавый Роб выругался и сплюнул, покрепче ухватив древко копья.
— Вот ведь зараза… Думал, в Лесу меня гоблины пристрелят — не пристрелили, потом думал, мертвяки схарчат — не схарчили. Орочьего топора избежал, когда они с юга пришли. Но теперь уж точно конец… — сквозь зубы процедил он.
Справа от него могучий Олаф, прислонившись к стене, спокойно жующий сухарь, со вздохом достал из поясной сумки другой и протянул товарищу.
— Хватит скрипеть зубами, Роб, — спокойно произнес здоровяк. — Возьми и уймись — вспомни, что нам говорил мастер Дагна. Пожуй. С чего конец-то?
Рябой раздраженно глянул на него, но все же схватил сухарь.
— Да с того, что тогда долгобородый с нами был, — пробурчал он, провожая глазами солдат, что тащили мешки с твердой смолой к котлам. — Говорил, что и как делать, да и сам топором махал так, что только шапку держи.
— Ну так и мы уже малеха пообносились, что твой кафтан, — возразил бывший крестьянин. — По грязи покатался, в крови купался, а швы крепкие — запросто не разорвешь.
— Мне твои эти присказки, Олаф… — махнул рукой Роб и, не договорив, вгрызся в сухарь.
Фред, наблюдавший за ним, усмехнулся и снова обратил взор к ущелью.
— Да, братва, — сказал он. — С командиром оно, конечно, веселей было б, не поспоришь. Ну хоть то радует, что его копья в руках держите, да наши колчаны стрелами с его наконечниками набиты.
— Мало стрел, — вынес, наконец, свой вердикт Аэсон, закончив подсчеты.
— Да чтоб тебя разорвало… — вздрогнул от неожиданности Фред и быстро поплевал за стену, чтобы отогнать испуг. — Заикой чуть не сделал! Когда я уже привыкну к тебе, болтун?
— Фред, иди в бездну, надоел кривляться, — недовольно ответил Аэсон и указал на бочки по всей стене. — Стрел, говорю, мало. Хороших — еще меньше.
— Что ты переживаешь, Аэсон? — толкнул его кулаком в плечо Фред. — Всем снайперам раздали по три связки хороших стрел, нам в том числе… О, гляньте-ка, его милость!
Стоящие поблизости воины обернулись и посмотрели вниз. Капитан Рон Дилери приближался к Вратам в сопровождении старших офицеров и интендантов.
— Держу пари, они даже не поднимутся на стену, — буркнул покрытый оспинами Роб и, отвернувшись, снова сплюнул. — Аристократы, язви их…
— Не брызгай ядом, бортник, — посоветовал ему Фред, наблюдая за капитаном. — Его милость — правильный воевода, я таких отличаю.
— Много ты их видал в своих лесах, егерь, — скривился рябой.
— Да уж поболе, чем ты у своих ульев, Роб, — ответил Фред и хитро подмигнул бывшему пчеловоду. — Сомневаешься? Ставлю десятку серебра, что он прям сейчас на стену взойдет.
— Смотри, проспоришь, будешь локти кусать и не проси потом…
— Двадцатку против твоих десяти! — положил монеты на зубец Фред, с прищуром глядя на рябого.
— Я тебя за язык не тянул! — осклабился Роб, доставая свое серебро и протягивая пятерню егерю. — Олаф, разбей!
Здоровяк хлопнул ребром ладони по сцепленным рукам как раз в тот момент, когда капитан, раздав указания тысячникам, которые с поклонами тут же удалились, выбрал именно их отрезок стены, находящийся прямо возле одной из надвратных башен, и бодрым шагом поднимался по лестнице с главным интендантом.
— Джоред, еще раз тебя спрошу — это все, что есть? — донесся голос Рона Дилери.
— Да, сэр, к моему прискорбию, все запасы сейчас на стене. Обоз должен прибыть на этой неделе, но…
Капитан в ответ на слова главного интенданта Хакона, лишь досадливо поморщился, поднявшись на стену. Поглядев на вытянувшихся во фрунт солдат, Рон поднял руку.
— Вольно, ребята, — сказал он и, кинув нахмуренный взгляд на север, покачал головой и двинулся к башням.
Остановившись возле егерей, он заглянул в бочку с торчащими оперенными древками.
— Совсем туго со стрелами, братцы? — спросил он, посмотрев каждому из стрелков в глаза.
— Да отчего ж, ваша милость, нормально, — ответил Фред. — Пострелять есть чем.
— Ты из бывшей сотни виконта Агмунда, верно, солдат? — уточнил капитан.
— Верно, ваша милость.
— Помню у тебя нога была ранена, когда мы вместе заезжали в Дентстоун. Поправился?
— Так лекари отменные, ваша милость, да и шкура моя привычна, — усмехнулся Фред. — На мне как на собаке, уж прошу простить.
— Боязно? — прямо спросил капитан.
— Да с чего, ваша милость? — ответил Фред. — Та же охота, только дичь другая.
Аэсон криво улыбнулся и кивнул, соглашаясь со словами товарища.
— Другая, воин. В доспехах и с оружием, — произнес капитан Рон, беря одну из стрел в руки. — Пробьют ваши луки броню?
Егеря переглянулись.
— Нам это ни к чему, ваша милость. Мы с Аэсоном привычны в глаз бить, шкуру беречь. Жаль, только задорого не продашь эту дичь.
— Ошибаешься, воин, — улыбнулся капитан, потрепав по плечу Фреда и возвращая стрелу. — Цена этой дичи — жизни людей Исгарда, что стоят за нами. Надеюсь на ваше искусство. А это что такое?
Капитан указал на стопку монет, лежащих на зубце стены.
— Прощенья прошу, ваша милость, — сконфужено произнес Фред, сгребая серебро в свой кошель. — Маленький ритуал перед боем.
Капитан
