Когда он укусил мой маленький кусочек, не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы ужалить и, вероятно, вызвать у меня боль позже – я ахнула, а затем закричала. Мои глаза распахнулись, когда мой оргазм пронзил меня, как огонь, прожигающий мои вены.
Я опустилась на стол и растворилась в его объятиях. Мэддокс поцеловал и прижался носом к моим бедрам. Он сладко поцеловал меня в мою киску.
— Просто потому что, — пробормотал он, прежде чем отстраниться. Он подхватил меня на руки и посадил к себе на колени.
— Святое дерьмо, — выдохнула я.
Его губы скользнули по всей длине моей челюсти, и я почувствовала, как его смешок вибрирует в моих костях.
— Значит, даже мой язык может заставить тебя стонать громче, чем чертов мятно-шоколадный торт.
Когда наши губы, наконец, встретились, он застонал, и я поблагодарила Бога за то, что много лет назад на моем пути оказался этот человек. Мы буквально столкнулись друг с другом, и это было самое идеальное совпадение в моей жизни.
Поцелуй был глубоким, отчаянным и жадным, и я могла ощутить остатки своих соков на его губах и языке. Обхватив руками его шею, я вцепилась в него. Мэддокс отстранился от поцелуя и уткнулся лицом мне в шею.
— Черт, я скучал по тебе.
— Да… — прошептала я.
— План состоит в том, чтобы забрать тебя отсюда, — объяснил Мэддокс. — Мы идем в другое место, где будем только вдвоем.
Дымка исчезла, и удовольствие от пребывания в объятиях Мэддокса исчезло. Мое сердце упало в желудок.
— Но дети…
— Нам нужен отпуск, Маленький Дракон, и я не принимаю «нет» за ответ.
— Айрис нужна мне. Ей едва исполнилось два месяца, — возразила я. — Мальчики нуждаются во мне. Я не могу просто оставить их одних на несколько дней. Это не нормально, Мэддокс!
— Что не так? Для матери, чтобы сделать перерыв? — прорычал Мэддокс. Наши глаза встретились, и интенсивность его взгляда почти заставила меня отвернуться, но я выдержала его взгляд. — Всего четыре дня. Разве ты не заслуживаешь отпуска? Ты уже долгое время работаешь без остановки. Ты разрушаешься, Лила, и в таком состоянии ты не принесешь ничего хорошего этим детям. Ты на пределе своих возможностей, а им ты нужна в лучшем виде.
— Значит, ты думаешь, что я плохая мать для наших детей? — Я плакала, толкая его в плечи, чтобы он отпустил меня, но Мэддокс крепко держал меня. — Отпусти меня!
— Я этого не говорил, — отрезал он.
— Вот что ты только что сказал!
— Нет. — Мэддокс схватил меня за челюсть и держал неподвижно. В его голубых глазах был упрямый блеск, которого я не видела уже очень давно. — Я сказал, что ты медленно теряешь себя, и я не могу этого допустить. Эти дети нуждаются в тебе больше, чем во мне. Ты идеальная мать для наших детей, Лила, и я буду повторять это тысячу раз и больше, если придется, пока я не сделаю свой последний гребаный вздох. Но я не могу позволить тебе причинить себе такой вред. Ты этого не видишь, а я вижу. Каждый может. Тебе нужно отпустить и дышать. Хотя бы на один чертов день!
— Но…
Я захлопнула рот, потому что не знала, что еще сказать, как спорить с Мэддоксом, потому что на самом деле мне было не о чем спорить. У меня не было достоверных ответов, и в них не было бы правды.
Потому что, как бы мне не хотелось это признавать, Мэддокс был прав.
Мои глаза защипало, а горло сжалось, комок в нем становился все больше.
Мэддокс обхватил меня за щеки, его большие руки практически закрыли все мое лицо.
— Пожалуйста, позволь мне сделать это. Позволь мне позаботиться о тебе единственным известным мне способом. Дети будут в порядке несколько дней. Они очень любят свою бабушку, и мама позаботится о них. Она будет баловать их до смерти. Райли и Аврора тоже вызвались посидеть с детьми. А ты знаешь, как дети обожают своих тетушек. У тебя за спиной целая деревня. Ты не одна, Маленький Дракон. Это нормально - просить о помощи. Это нормально - взять перерыв.
Это наконец поразило меня.
Когда пришло осознание, я осталась невесомой и запредельно хрупкой.
Все это время меня окружали мои близкие. Айрис была моим радужным ребенком, моим драгоценным комочком радости. У меня было все, что я когда-либо хотела. Любящий муж, дети, за которых я бы умерла, семья и друзья, которых я обожала… но чувство одиночества было невыносимым.
Я была зла, потому что беспокоилась, что поступаю неправильно.
Я была в ужасе, потому что чувствовала себя неуправляемой.
Я была потеряна, потому что моя жизнь пошла совершенно по другому пути, чем я планировала идеально и тщательно.
— Прости, — прохрипела я, дрожа всем телом. Стыд полз под моей плотью, а вина тяготила меня в груди.
Мэддокс гладил меня по спине, и его губы снова и снова встречались с моими самыми нежными поцелуями.
— Не извиняйся, потому что ты не сделала ничего плохого. Это нормально — сломаться, это нормально, когда жизнь становится беспорядочной, и не притворяйся, что с тобой все в порядке. Я держу тебя, Маленький Дракон.
Он поцеловал меня, вдыхая мой крик горлом.
Я отпустила, и Мэддокс заключил меня в свои объятия.
Он взял меня в моем худшем состоянии, разбитую, со множеством недостатков.
БОНУС 5
Мэддокс
Мне было трудно убедить Лилу позволить мне взять ее в мини-отпуск. Но было тяжелее смотреть, как она целует детей на прощание, пока я не украл жену.
Я был взволнован тем, что Лила будет одна в течение следующих пяти дней. Но самое главное, нам нужно было поговорить.
Через два часа я, наконец, оттащил Лилу от детей. Она жаловалась, плакала и, что хуже всего, я знал, что она была переполнена чувством материнской вины за то, что оставила своих детей. Но я не мог иметь ничего из этого.
Вся причина, по которой Лилу забрали, заключалась в том, чтобы она могла сосредоточиться на себе. Чтобы мы снова могли быть собой. Она была пронизана таким количеством непреодолимых эмоций, и после того, как она так долго застряла в своей голове… Лиле нужно было исцелиться.
Дети будут в порядке без нас в течение нескольких дней, я не волновался.
Сейчас я нужен моей жене.
Как только наш частный самолет поднялся в воздух, я отстегнул ее ремень безопасности и усадил на себя. Я щелкнул ее по носу, и она надулась.
— Из-за этого ты однажды попадешь в беду.
Лила извивалась у меня на коленях, а я напрягся в штанах. Да, ублюдок тоже был взволнован. Мой член знал мою руку только последние три месяца и был лишен киски.
— Куда мы летим? — наконец спросила она.
— Швейцария.
Волнение плясало в ее глазах, и о, как я чертовски скучал по этому взгляду.
— В наше любимое место?
Я кивнул, и ее улыбка стала шире.
— Святое дерьмо!
— Это будет долгий перелет, — сказал я.
— Мне уже скучно. — Голос у нее был мягкий, но что-то в нем было. Что-то дразнящее и игривое. Ее губы изогнулись.
— Как мы будем проводить время? — Я подыгрывал, мои руки скользили по изгибу ее задницы, и я мял мягкие шарики.
Лила наклонилась вперед, чтобы прошептать мне на ухо.
— У меня может быть идея. — Она взяла мою мочку уха между зубами, слегка укусив меня. Ебать.
Ее рот опустился ниже, и она пососала мое горло, прежде чем ее губы коснулись моего кадыка, и она лизнула меня. Она знала, что это сводило меня с ума.
— Черт возьми, Лила.
— Ты твердый, — дразнила она мою кожу, медленно двигая бедрами по моим коленям, раскачиваясь взад-вперед.
— Позволь мне позаботиться об этом. Сегодня перерыва не будет.
Прежде чем я успел что-то сказать в ответ — не то чтобы я собирался ее останавливать, — Лила уже высвободилась из моих рук и опустилась передо мной на колени.
— Ты сегодня дерзкая. — Я сжал ее волосы и притянул ее голову ближе к своей промежности. — А что, если к нам придут стюардессы?
