оказывать содействие для развития региона и на сто лет предоставил полную автономию. Без налогов, без вмешательств в политику и без контроля.
Нормальная сделка, если можно было так сказать. Всё равно ему здесь ничего не светило. Или глобальная война на уничтожение, причём без существенного повода, либо вот такой снисходительный мир. Но ухо с ним нужно держать востро.
Думаю, всё у Патрика будет хорошо. Его любит народ, уважают вассалы, у него есть преданные люди. Постепенно всё наладится. Всё у них с Соней будет хорошо, я уверен. А если нет, я… мы будем рядом.
А может, мы приедем сюда погостить, или даже жить, когда нам надоест цивилизация. Посмотрим. Нужно дождаться, когда мои девчонки родят, а там будет видно…
Ещё и эта встреча с человечком, определяющим Дар… И почему меня грызло какое-то херовое чувство? Не знаю…
С Патриком ничего не вышло — парень не смог ничего определить. Сказал лишь, что Дар у меня очень сильный. Это, конечно, странно — что бы рос Дар, им нужно пользоваться. А я своим, вроде как, и не пользовался совсем. Странно — я так и сказал… И нам пришлось искать другого специалиста. Хотя, что его искать? Яна по возвращению домой пообещала свести меня с какой-то бабкой. Та точно должна справиться… Ну посмотрим…
В аэропорту нашу маленькую банду встречал целый кортеж Демьяновой. Она снова была в силе — Демьянова! Кто-то (я конечно догадываюсь кто) пустил слух, кто покровительствует Демьяновой, от кого она ждёт ребёнка и за кого собирается в ближайшее время замуж… Об этом уже знал весь город!
Да уж, а я как-то о свадьбе не подумал… Нужно будет поговорить с девчонками.
В этот день мы отдыхали, веселились, праздновали наше возвращение и делились новостями. Большая дружная семья! Я и не догадывался, как приятно иметь такое семейство.
А на следующий день мы поехали к этой старой ведьме… Лучше бы я сидел дома! Так и знал, что ничем хорошим это не закончится…
— Одарённая? — Спросил я у задумавшейся Яны, сидевшей напротив меня на широком кожаном автомобильном диванчике.
— Не сказала бы… — Яна задумчиво сложила губки бантиком. — Но бабка зрит в корень. Хотя, может у неё Дар такой. Говорят, у таких людей, у которых отказывает одно чувство, хорошо развивается другое. У неё вот развилось. Бабка ещё ни разу не ошибалась.
— И что у неё отказало?
— Да всё! Она не ходит, не встаёт с кровати, не видит… Зато у неё обострилось чутьё на Одарённых. Может просто чувствовать человека, едва тот зайдёт к ней в комнату, и всё о нём знает. Хороший, плохой, злой, добрый, сильный, слабый… И что его ждёт…
— Только с Одарёнными это прокатывает?
— Да… Наверное… Вообще, я не уверена. К ней в основном Одарённые и шастают.
— Интересно…
— Приехали. — Объявила Ким с водительского сиденья автомобиля, и мы высыпали на улицу.
Самый обычный дом. Не бедный, не богатый. Да этажа, зелёный газон, чистые окна, дверь, порог…
Яна взбежала по ступеням и нажала кнопку звонка. Дверь тут же отворилась, словно только и ждала нашего прибытия.
— Госпожа Ясмин ждёт вас. — Склонив голову перед Яной в поклоне, произнёс старый дворецкий и отступил в сторону. — Проходите!
Старуха лежала в большой полутёмной комнате, лицом к потолку. Укрыта толстым пледом по самое горло, глаза закрыты, грудь тяжело вздымается. В комнате совсем не пахло старческим затхлым запахом… Скорее, что-то цветочное… лавандовое… На полу, на каждой стене — ковры с замысловатыми рисунками, небольшой столик возле кровати с кальяном и два стула. Больше ничего…
— Майкл Романов… Путешественник по Мирам… По Времени… Интересно… — Прошептала сухим голосом старая. — Присядь рядом… Пожалуйста.
— Я могу тебя вылечить… — Задумчиво проговорил я, глядя на неё.
— Я знаю… Спасибо, господин. Но я откажусь — это моя судьба…
Я сел рядом с кроватью на старый деревянный стул и всмотрелся в её лицо. Морщинистое, бледное, азиатское… В жилах старухи текла японская кровь, возможно даже без примесей европейской.
На пороге комнаты замерли, почти не дыша и не издавая ни звука, мои девчонки. Яна, Николь, Маша и Алинка. Не хватало только Дарины, но у Демьяновой какие-то срочные корпоративные дела, и её я уже тянуть не стал. Да я и этот паровоз не хотел тянуть, но увязались ведь!
— Твой Дар… Ты хочешь узнать о нём… Майк Романов… — Старуха хмыкнула, произнеся моё имя.
Не удивлюсь, если она знает моё настоящее, в ней чувствовалась Сила и Мудрость…
— Да. — Ответил я.
— Это непросто… Что ты с ним сделал, и как?
— А что с ним? — Не понял я.
— Я не знаю... Такое впечатление, что ты какой-то сумасшедший бог разврата, секса, смерти и жизни. Я даже не знаю, как объяснить это. — Она помолчала, тяжело вздохнула и спросила: — Ты понимаешь, как мы определяем Дар?
— Нет. Если только в общих чертах.
— Кто-то описывает это как запахи, кто-то, просто знанием, берущимся из ниоткуда, кто-то словно видит ауры. Вот я вижу запахи. — Старуха потянула носом, как охотничья овчарка. — От тебя веет всем этим — жизнь, смерть, похоть… И я даже немного побаиваюсь тебя. Ты ведь меня не трахнешь?
— Не хотелось бы. — Хмыкнул я. — Ты не в моём вкусе.
— Это хорошо. — На лице старухи расплылась довольная улыбка. — И убивать тоже не будешь?
— Только в случае угрозы.
— Поверь, я самый мирный человек на свете. И не смотри на меня так, пожалуйста. А то я готова отдаться тебе прямо сейчас. В мои то годы... Скажи... Господин. Ты можешь возвращать людей из мертвых, из мира теней?
— Откуда ты это знаешь, старая?
— Я вижу многое, но не всё. — Женщина тяжело вздохнула.
— Могу. — Немного подумав, всё же ответил я на вопрос. — Но только тех, кого очень сильно люблю. — Затем ещё подумал, и добавил: — И мне нужна оболочка. Призрак не может вернуться в наш мир без тела.
— Интересно… — Женщина закрыла свои незрячие глаза и ненадолго замолчала. — Но ты ещё молод, ты только в начале пути. Я думаю… нет, я знаю, через века ты станешь сильнее, гораздо сильнее. Твои враги будут просто трепетать перед тобой! —
