— Дела!.. — только и смог выдохнуть Сашка, дослушав меня.
— Угу, — подтвердил я. — А ты представь, какие перспективы открываются!
— Не могу. В голове каша после твоего рассказа.
— Во-первых, зная причину, можно управлять последствиями. Нужно подкинуть ребятам из Океанариума мысль насчет волн, излучаемых симбионтом-искином. Для этого надо отловить мутанта и передать его им живьем. А лучше прямо в Мутагенку с оборудованием залезть, для чистоты эксперимента. Охотников в аномальной зоне почему не жалуют? Правильно, от них излучение другое идет, значит, инородное тело. От инородного тела нужно избавляться. И понеслась. Во-вторых, нужно поискать в нервной системе кочевников структуры, схожие с описанными Юмом вкраплениями. Мне кажется, это перспективный след, он может подтвердить теорию профессора. В-третьих, это же научная сенсация! Если предположение подтвердится, то мы нашли третью ветвь человечества, измененную Первыми. Как тебе такой расклад?
— Офигеть, — выдохнул напарник. — А ты откуда про биокомпьютер знаешь?
— Историю военную изучал, — пожал я плечами. — Хобби у меня такое. Подобные случаи отмечались неоднократно, правда, не столь масштабные. Но то, что логические ячейки биокомпьютеров легорийцев могут внедряться в живые организмы и образовывать симбиоз — доказанный факт. И не просто внедряться, а носителей перестраивать. А насчет кочевников я думаю, что Первые заблокировали им участки мозга, отвечающие за творческий потенциал. Ну и внедрили в подсознание императив на неприятие ничего нового. Плюс притупили инстинкт самосохранения. Но для этого нужно набрать критическую массу, чтобы "биокомпьютер" образовался и начал действовать. Эта теория идеально вписывается в их модель поведения. Сам все прекрасно видел.
— А оседлые тогда как же? — не сдавался Сашка.
— Тут тоже все просто — сбой программы. Какие-то факторы действуют, которые Первые не учли. Природное излучение, да все, что угодно, вплоть до окружающего ландшафта. Тут вдумчивый подход нужен, и достаточное количество информации для статистического анализа. Нам этим заниматься не с руки. Оставим проблему потомкам.
— Убедил, — согласился напарник. — Пошли к Зайцеву.
Глава 7
Система Риггос-2, планета Ахерон, Мутагенка,
11 марта 2535 года, утро.
— Ну что, парни, сбылась мечта идиотов, — протокотал Михалыч. — Вот она, Мутагенка. Пошли, что ли?
Сашкин бизнес-партнер и по совместительству наш главный эксперт по аномальной зоне задумчиво устремил взгляд к виднеющейся у самого горизонта кромке леса — что он там пытался разглядеть, ума не приложу. Сам я уже минут десять изучал впередилежащее пространство через монокуляр с максимальным увеличением, но, кроме несколько отличающегося травяного покрова, ничего интересного обнаружить не смог. Обычная степь, обычная растительность, по крайней мере, на первый взгляд. Вокруг пустынно, кроме нашей разношерстной группы в пределах прямой видимости ни одного живого существа. Что перед нами та самая Мутагенка, можно было понять только по границе — разнотравье, характерное для здешних просторов, внезапно превращалось в сплошной ковер сероватых острых ростков, напоминающих осоку, только гораздо ниже. Переход довольно резкий — буквально за пару метров, плюс цвет — вместо сочного зеленого, разбавленного пестринками цветов, сплошная серость. Граница, кстати, весьма неровная, кое-где языки степи врезались в тело аномалии, а в других местах Мутагенка вонзала иглы серого покрывала в свежесть зелени. Других отличий пока не ощущалось, но это только пока, если верить Михалычу. Впрочем, Волчара, расположившийся на водительском месте второго "бобика", бывшего охотника полностью поддержал.
— Что-то мне не по себе, — подал голос Сашка с соседнего сиденья. В этот раз внедорожник вел я, решил освоить навыки вождения древней техники.
— Не сцать, рано еще! — пристыдил его бывший охотник.
Михалыч был за пассажира в майорском "бобике", но сейчас из машины вылез и стоял почти на самой границе. Я притер джип рядом, но вылезать мы не стали, справедливо рассудив, что и из салона без крыши все прекрасно видно. Да и было б на что смотреть… Волчара так вообще никакого интереса не проявил — насмотрелся за три года в Пограничной службе.
— Поехали, чего стоять-то, — подогнал я охотника. — Мутанты сами в гости не придут.
— Ото ж! — хохотнул Михалыч и взгромоздился в майорский "бобик", в грузовое отделение. — Яйцеголовые, итить, скоро от нетерпения палатки грызть начнут.
В его руках появился короткоствольный самопал, снаряженный дротиками со снотворным. Где он эту игрушку раздобыл — тайна сия великая есть. Да мне, в принципе, все равно, главное, чтоб сработала. Не догадался я с собой парализатор захватить, хотя кто мог предположить, что мне придется живьем брать страшных мутантов из аномальной зоны? А в закромах "мародеров", равно как и на складах погранцов, ничего подобного не нашлось. Михалыч же, выслушав мои сетования, лишь хмыкнул иронично. Но потом снизошел до объяснения: не катит парализатор в таком мероприятии против ружжа с дротиками, ибо дальность маленькая. А звери не дураки, совсем близко охотников не подпускают. Зато одарил таким же девайсом Сашку, который в нашем экипаже был за стрелка. По идее, его бы за руль посадить, но он уперся — очень хотел поохотиться. А мне все равно — что в лоб, что по лбу. Буду рулить. Тем более, что нам, скорее всего, отведена роль статистов, так как у Михалыча с Волчарой опыта действий в Мутагенке хоть отбавляй.
Я повернул ключ в замке зажигания, выжав сцепление, дождался, пока не остывший с дороги движок ровно затарахтит, врубил передачу. За это время Волчара успел с юзом тронуться с места, так что мне осталось пристроиться в хвост и повторять маневры впередиидущего экипажа. Когда колеса джипа начали перемалывать серый ковер аномальной зоны, показалось, что на мозг что-то давит. Однако ощущение было очень легким, почти на грани чувствительности, поэтому я не стал на него обращать внимания. Имелись дела поважнее. Охота началась.
И кончилась, не успев толком начаться. Когда мы углубились в Мутагенку примерно на километр, Михалыч засвистел пронзительно, показывая на что-то впереди рукой, Волчара газанул, резко ускоряясь, и головной джип ушел в отрыв, выворачивая зубастыми покрышками клочья травы с землей. Я на этот маневр среагировать сразу не успел, засуетился, рано отпустив сцепление при переключении передачи, и позорно заглох. Пока завелись, пока догнали — все было кончено. Михалыч довольно лыбился, любуясь на тушу непонятного зверя: толи волка, толи кабана, сразу не разберешь — настолько уродлив.
— Помогайте давайте! — крикнул он нам, когда я остановил внедорожник в паре метров от трофея. — Тяжелый, сцуко. Сейчас я его спутаю, и загрузим в мой "бобик".
— А это кто? — поинтересовался я. — То есть как его зовут?
— Кабан это, мутировавший, — пояснил Волчара, пиная тушу в холку. — Все, спекся. Вяжи его, Михалыч.
Обидно, однако. Все самое интересное пропустили, зато к тяжелой физической работе как раз подоспели. Сашкин партнер сноровисто опутал ноги кабанчика, оснащенные острыми мощными копытами, прочным нейлоновым тросиком, захлестнул петлей шею, обмотал в несколько витков пасть. А клыки у хрюшки дай боже, таким можно человека насквозь проткнуть. Что твои слоновьи бивни. Однако Михалыч не обращал на них ни малейшего внимания, сосредоточенный на работе. Протез вместо левой руки при этом ему совсем не мешал.
— Готово, — утер пот охотник. — Игнат, давай помалу!
Волчара, вернувшийся за руль, виртуозно притер "бобик" почти к самой туше. Михалыч откинул задний борт, оказавшийся складным. В разложенном положении он превратился в довольно крутой пандус.
— Лезте в кузов, — скомандовал Михалыч. — Там трос ленточный, перекиньте его через блок и второй конец мне. Я буду толкать, а вы тяните.
Мы с Сашкой послушно забрались в багажное отделение, где и обнаружили импровизированную таль с ручным приводом. Как тут все у Михалыча приспособлено! Недаром он на своем джипе поехал. Знал, что нас ждет. Общими усилиями буквально за пару минут заволокли громоздкую тушу в кузов, где охотник накрепко принайтовал изловленного зверя цепями с крючьями.
— Все, валим! — скомандовал Михалыч, когда с погрузочными работами было покончено. — Повезло, итить, что так тихо вокруг. Но теперь бежим без оглядки, ни на что не отвлекаемся!
Нас долго упрашивать не нужно, не маленькие. Уже через несколько минут внедорожники пересекли границу аномалии, оглашая окрестности рыком движков. Удирали мы на максимально возможной скорости, и притормозили только в лагере научников, с нетерпением ждавших результатов вылазки.
