По логике такой подход вполне себя оправдывает. Если ты не знаешь, какого… тебе надо, то бери, что есть, или, что осталось. Раз ты не знаешь, значит тебе без разницы. Главное, не мешай тем, кто знает, зачем пришел.
Марина только было твердо решила послать далеко и еще дальше дядю с его гнусными приказами, как вдруг явственно почувствовала, будто невидимые, но однозначно мужские, руки, игнорируя одежду, коснулись ее кожи и стали настойчиво и умело ласкать ее тело. Нетерпеливо и осторожно. Требовательно, жестко и властно, но в то же время бережно и деликатно. Эти невидимки-руки скользили по груди, животу, бедрам, где просто гладя, где слегка пощипывая-покусывая, где тихонько сжимая… Причем делалось это так, будто невидимка прекрасно знал, чего хочет сама Марина в каждый конкретный момент времени. Пальцы прекращали стимулировать эти эрогенные зоны и переходили к другим именно в тот момент, когда девушка вдруг осознавала (или даже не осознавала) — здесь хватит и очень хочется ласки в другом месте. А довольно часто девушка и сама не знала что хочет, где хочет и как хочет. Тогда невидимка словно учил ее понимать собственное тело.
Червячок стыдливости и тайных страхов пугливо пытался нашептывать девушке всякие гадости, стремясь вернуть ее в кокон равнодушия и холодности: "Это неправильно! Так нельзя с совершенно незнакомым мужчиной! Он ведь поматросит и бросит! Всем им одного от девушки надо! Влюбляться нельзя — потом может быть очень больно от разлуки! А нет страсти — так нет и мучительных переживаний. Нет любви — так нет и измены. Нет дружбы — так не страшно друга или подругу потерять".
Однако все аргументы оказывались, мягко говоря, слабоватыми.
Всем им одного надо? Так и девушкам того же и кому больше пользы будет — ответ известен.
Поматросит и бросит? Так толпа конкуренток с большим удовольствием согласится на то, чтобы их, пусть потом бросили, но сначала основательно поматросили.
Совершенно незнакомый мужчина? Так ведь невидимка. С ним еще лучше, чем с продажным мужиком. Невидимка не станет потом языком трепать всем и каждому (особенно каждой) о твоих девичьих прелестях и высмеивать неосторожно высказанные мечты.
Марина решительно игнорировала подлые нашептывания, поскольку так хорошо, так сладостно и так… необычно с ней, с ее телом, еще никогда не происходило. Были намеки во время чтения любовных романов, но словно описание радуги для слепого.
Девушка судорожно и глубоко вздохнула. Оказывается, все это время она просто забыла дышать. Настолько острых и, чего там от себя скрывать, приятных ощущений она еще никогда не испытывала. Щеки горели огнем. Груди прямо распирали комбинезон, стремясь выскочить на свободу, по телу прокатывались волны истомы, маня и обещая невиданные наслаждения. А невидимые руки продолжали безобразничать, все больше и больше распаляя девичье тело.
Марина, разумеется, не была эдакой мороженной рыбой, для которой секс не более, чем докучная обязанность — если надо, то побыстрей исполнить, но по-возможности лучше избежать. Однако и повернутой на трахе, как уже говорилось, она тоже не была. Читая любовные романы, девушка часто испытывало смутное томление. Целомудренное и не оформленное в нечто конкретное желание любви и ласки. Однако суровая реальность, будто специально пыталась убедить ее в том, что любовь и постель хороши только в романах. В жизни они — вещи несовместимые. Одно дело, читать про красивую любовь и страсть в книгах, и совсем другое — поиметь эту страсть от местных парней, избалованных женским вниманием и привыкших действовать в стиле "сунул-вынул-пошла на фиг". Словно в туалет сходить или будучи старой наркоманкой хапнуть дозу. И в том и в другом случае все делается не для того, чтобы стало хорошо, а только для того, чтобы перестало быть плохо.
Теперь же Марина на самой себе прочувствовала насколько же беден язык книжных описаний этой самой страсти. То, что она воображала в мечтах, и от чего иногда просыпалась с мокрыми трусиками, ни в какое сравнение не шло с тем, что она испытывала в данный момент. Такое острое, буквально тигриное, желание наброситься на первого попавшегося мужика, проглотить, растерзать, вмять в себя и в то же время — вот парадокс — позволить сделать с собой то же самое, требовало немедленной разрядки. В противном случае Марине казалось, что она немедленно сойдет с ума.
Почему-то ни мало не сомневаясь откуда… хм… руки растут, самое удивительное, даже не задумавшись, почему она твердо знает, где… точнее, в каком направлении искать, девушка резко развернулась влево и увидела у дверей двух соседних каморок по фигуре.
Одна, справа, ничего собой не представляла. Марина равнодушно мазнула взглядом и не стала детально рассматривать. Парень, как парень. Немногим ее выше, худощав, внешность совершенно не броская. Одет в простой комбинезон. Короче говоря, мало похоже на то, что именно он… м-м-м… так повлиял на ее чувства.
Зато другая фигура — высокая, атлетически сложенная, блондинисто голубоглазая, широкой улыбкой нагло демонстрирующая частокол крупных крепких зубов, моментально привлекала внимание, словно павлин в стае воробьев. Правую щеку красавчика пересекал страшный шрам, который совершенно не портил парня и даже наоборот придавал ему брутальный вид настоящего мужчины: воина, охотника, завоевателя и добытчика.
"Видимо регенераторы там, где его ранили, были не самые совершенные. Наверняка красавчик из пиратов. Говорят, ловцы удачи экономят на всем, кроме оружия", — подумала Марина. Блондин ее очень даже заинтересовал. Хотелось все-таки верить в осуществимость детской мечты. Вдруг и взаправду этот пират на самом деле принц, бежавший от покушений и вынужденный грабить, чтобы иметь средства к существованию? Вот накопит он с помощью Марины, конечно же, денег, полюбит ее всем сердцем, а когда вернет украденный у него трон, то посадит девушку по правую от себя руку на трон поменьше… Явно именно такой мужчина мог обращаться с женщиной так, как это делали невидимые руки. Вероятно, парень немного маг и его взгляд обладает, хоть и призрачной, но отчасти материальной силой.
Не успела Марина сделать шаг в сторону каморки выбранной жертвы, как ее остановил "до боли" знакомый голос:
— Не спеши подружка, — голос сочился насмешкой, ядом и торжеством. — Ты верно забыла, что на центральной базе действует мысленная связь с внешними устройствами. Не обязательно прислонять коммуникатор к панели доступа — заплатить можно и удаленно. Так что, прости, но парень на некоторое время мой. Вот так-то!! Не обижайся родная, — притворно вздохнув, бывшая подруга, а с недавних пор верный и последовательный враг, Лора, покачивая бедрами, подошла к двери красавчика, расчетливым движением повернула голову в профиль, так что волна красивых золотых с рыжинкой волос словно окатила мягкой вспышкой света пространство коридора, и закончила, — однако я там надолго задержусь. Можешь не ждать. А то и подожди. Там. За стенкой. На соседней кроватке с тем замухрышкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
