организаторы не спешили открывать двери большого зала. Время от времени мой спутник обменивался с кем-то рукопожатиями или парой фраз, но и он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Осторожно, бочком, я отодвинулась в укромный уголок холла, и Костя последовал за мной, снова попытавшись меня загородить.
– Аникеев, дружище, привет, – вдруг раздался совсем рядом оживленный голос, и мой кавалер поспешил обернуться. – Говорят, ты пришел с какой-то шикарной девицей! Которую еще и отбил у столичного «авторитета». Дай посмотреть на нее хоть глазком, уверяют, оно того стоило, горячая штучка… Все вокруг только о вас и гудят! Ты ли это…
Я выглянула из-за плеча Кости, и немного сутулый крепкий парень, показавшийся мне смутно знакомым, осекся на полуслове. По страху, мелькнувшему на его лице, я узнала в нем младшего «неандертальца», которого недавно заставила уносить ноги из придорожного кафе. Бедняга наверняка сбежал бы и на этот раз, если бы Костя не подхватил его за локоть и чуть ли не силой представил нас друг другу.
– Простите меня еще раз, пожалуйста, – прочувствованно произнесла я, и парень заметно смягчился. – Обо мне сочиняют что ни попадя, и нервы уже не выдерживают. Вам наверняка станет легче при виде того, как нелепо я вырядилась! Теперь мне остается не общаться и развлекаться, а мяться в темном уголке в ожидании концерта.
– И совершенно напрасно, – в тоне нового знакомого послышались галантные нотки. – Такая красивая и яркая женщина не должна прятаться! Потанцуйте, тем более что концерт специально задерживают. Ждут прибытия какого-то важного толстосума, без него точно не начнут.
– И правда, Рита, мы ведь хотели танцевать. – Костя, похоже, наконец-то освоился в непривычной обстановке, раз потянул меня в середину фойе, где под приятную музычку переминались несколько пар. – Покажем мастер-класс? Я, как выяснилось, отбил шикарную девицу у крутого «авторитета» – и теперь желаю пожать за геройство все лавры!
Я запрокинула голову и от души рассмеялась, позволяя ему закружить меня в самом центре толпы гостей. Видимо, я тоже стала осваиваться, или это неожиданное перемирие с невольно обиженным мной человеком вернуло хорошее расположение духа, только мне вдруг стало совершенно все равно: пусть оценивают, осуждают, выдумывают всякую чепуху… Я пришла сюда развлекаться – и буду заниматься именно этим!
Кажется, окружающие уловили мой кураж, потому что толпа немного расступилась, давая нам свободу движений.
– Если бы месяц назад, когда я наткнулся на наглую лохматую девицу с моим ребенком на руках, кто-то сказал мне, что мы будем вот так танцевать, ни за что не поверил бы, – улыбнулся Костя, крепче прижимая меня к себе. – А сейчас я прихожу в ужас при мысли о том, что однажды эта история может закончиться.
Я взглянула ему в глаза, вдруг осознав, что испытываю примерно то же самое. Сильно же я привязалась к Косте, Маше и даже таинственному обитателю мансарды! За время, что я провела в поселке, они стали мне по-настоящему близкими, а моя жизнь вошла в стабильное русло. Конечно, рано или поздно мне придется вернуться в город и забыть это летнее приключение… Нет, пока и думать об этом не хочу!
– Давай просто наслаждаться этим вечером и не забегать вперед. – Боюсь, моя улыбка вышла невеселой, и я поспешила немного отклониться от темы. – Если честно, в момент нашей встречи я усиленно думала о том, где бы найти дубину, чтобы огреть враждебно настроенного громилу и дать деру вместе с Машей.
Костя громко захохотал, уже совершенно не смущаясь любопытных взглядов вокруг.
– Я тогда ничего не заметил, меня просто трясло от злости. Только представь: чуть с ума не сошел, разыскивая пропавшую дочь, а обнаружил ее на руках у растрепанной и показавшейся мне вульгарной незнакомки! А потом и вовсе пришел в ярость, когда понял, что Маша предназначила ее на роль моей спутницы жизни. Снова нашла мне невесту! Да еще такую: яркую, вызывающую, полуголую, слишком смелую на язык… Ты ведь даже не в моем вкусе!
– Что? – Настал мой черед хохотать, привлекая внимание окружающих. – Ты ведь говорил, что тебе нравятся такие, как я, брюнетки с формами…
– Я врал. Не все же тебе водить меня за нос! Признаться, мне всегда были по душе менее приметные девушки, со светлыми кудряшками и худенькие, совсем тростиночки. Но, – он посерьезнел и склонился к моему уху, понизив голос, – я всерьез начинаю думать, что вкусы могут меняться. Ты мне нравишься, Рита. Сильно. Даже больше, чем нравишься, и я чувствую, что…
Музыка вдруг резко, как по сценарию остросюжетного фильма, смолкла на самом интересном месте, и публика в едином порыве подалась в сторону, будто расступаясь перед кем-то важным. Мы машинально отошли вместе со всеми, и по образовавшемуся коридору к дверям зала прошествовали два парня в черном – судя по внушительному росту и печати озабоченности на лицах, охранники. Я присмотрелась, пытаясь понять, не этих ли господ видела в лесу и, главное, недавно у магазина. И слишком сосредоточилась на них, не сразу обратив внимание на следовавшего за ними человека. Спохватилась, лишь когда совсем рядом раздалось шумное сопение.
От долгожданного толстосума меня отделяли стоявшие в ряд гости вечера, но я успела заметить вальяжную походку вразвалочку, крупное телосложение и не вязавшиеся с громадой фигуры маленькие полные ручонки с короткими пальцами. Я инстинктивно прижалась к Косте, словно сама аура вновь прибывшего таила в себе агрессию. Стоило пыхтящему от одышки «гвоздю программы» пройти чуть вперед, как за его спиной мгновенно вырос замыкавший шествие третий телохранитель. Через мгновение публика двинулась вперед – видимо, наконец-то открылись двери зала.
Места у нас оказались неплохие – по крайней мере, из середины партера я прекрасно видела плюхнувшегося впереди, чуть наискосок от нас, пухляка в компании верной охраны. На сцене уже вовсю говорили речи о вызовах, стоящих перед представителями малого бизнеса области, а я все не могла оторвать глаз от сидевшего ко мне вполоборота человека…
– Это и есть тот самый спонсор, – еле слышно произнес Костя то, что я и так уже поняла, и пытливо взглянул на меня. – Рита, ты его знаешь?
От Кости явно не укрылась моя обескураженность. Именно этого пухляка я видела спорящим с мелким парнем в глубине Графского леса. Но, кажется, с таинственным спонсором было связано что-то еще… Что-то из моей прошлой жизни, из того, о чем я после гибели Алика запретила себе вспоминать. Сейчас Анька снова завела бы тягомотину о защитных механизмах психики. И оказалась бы права: иногда у меня возникало ощущение, что моменты, вызывавшие самые тяжелые
