банкиром Рафаиловичем, уже вышедшим из тюрьмы. Но ничего, Коля Смирнов готов бороться с этой поганью, даже если это будет его последняя битва.
[1] Рейхштадтское соглашение — секретное соглашение между Россией и Австро-Венгрией по балканскому вопросу, заключенное 26 июня 1876 года при встрече императора Александра II и министра иностранных дел князя А. М. Горчакова с австрийским императором Францем Иосифом и министром иностранных дел Д. Андраши в Рейхштадтском замке. В этой реальности переговоры прошли на год раньше.
Глава 15
— Граф, вы понимаете, что натворили?
Встреча с Шуваловым происходила во дворце начальника Одесского военного округа генерала Коцебу, деликатно уступившего своё рабочее место главе канцелярии. Пётр Андреевич срочно прибыл из Бухареста, где располагалась ставка наследника, чьей нянечкой он являлся. А дела закрутились действительно интересные.
После достопамятного покушения и допроса выжившего посредника, я решил не медлить и пошёл по цепочке, за кончик которой удалось ухватить. Сначала взяли купца Мехмеда, который перед очень нехорошей смертью рассказал много интересного. Заодно, этот, безусловно, правоверный мусульманин, практически искренне пожертвовал немалую сумму на нужды русской армии. Я и сам малость подзавис, когда ознакомился с порядком цифр. Ларчик же открывался просто — товарищ являлся не только контрабандистом и посредником между купцами с обоих берегов Дуная, но и работал сразу на две разведки. Ещё и решал разного рода щекотливые вопросы, типа устранения неугодного человека. Причём география деятельности этого воротилы была весьма обширна.
Переварив полученную информацию, мы сразу арестовали братьев Малкиелей с их подручными, а также нескольких интендантов во главе с Пилипенко. Допросы шли в дороге, а когда наша кавалькада останавливалась на ночлег, то происходило протоколирование полученных показаний по всей форме. Мы не опричники какие-нибудь, и всё должно быть по закону. Хотя, я скажу честно — с жидами не миндальничали и прессовали их по жёсткому. К интендантам, как офицерам и дворянам, больше применялись меры психологического воздействия. С учётом того, что в нашем отряде были представители всех силовых и проверяющих ведомств империи, то никто особо не скрывался. Особенно, как соловьи, пели наши друзья — иудеи. И наговорили они такого, что даже мне стало страшно. Нет, не за свою жизнь. Я в принципе давно ничего не боюсь, разве что покушений на семью. Испугали меня творящиеся дела, а стоящие за махинациями персоны привели в крайнюю степень бешенства. Пока мы были в Бухаресте, Фредди телеграфировал всем нашим бойцам, чтобы они срочно ехали в Одессу. Заводы перевели на закрытое положение, так как сильно сокращалось количество охраны. Всё моё многочисленное семейство перебралось на дачу под защиту самых толковых бойцов. Что-то не нравится мне происходящее, и закончиться оно может чем угодно. Поэтому лучше дополнительно позаботиться о своей безопасности и довести дело до конца.
В Бухаресте мы тоже покуражились на славу и чуть ли штурмом взяли контору товарищества «Грегер, Горовиц, Коган и Ко». Благо, помог Ганецкий, выделивший мне полусотню казаков, придав нашему непонятному отряду более пристойный вид. Разразился небольшой кипеш, но показанные бумаги успокоили прибывшего полковника комендантской службы. В особняке мы задержались на три дня, провели допросы и, главное — проверку продовольствия и снаряжения, которые вскоре должны были направиться на фронт.
Чем сильнее я погружался в это дерьмо, тем больше зверел. А как вы прикажете реагировать на один из допросов некоего Любарского, одного из учредителей товарищества.
— На переезде перед Бухарестом вы самовольно остановили состав с провиантом, заменив нормальное зерно на порченое, а хороший фураж на гнилое сено. Это подтверждает ваш помощник и осуществлявший подмену интендант Колокольцев, — спокойно говорю сидящему напротив гешефтмахеру, чуть ли не улыбающемуся моим словам, — Сам процесс подмены установлен, и испорченные продукты арестованы. Куда вы дели украденное зерно и фураж?
— Я ничего не имею знать о происходящем, — Любарский начал вещать с эдаким местечковым акцентом, хотя прекрасно говорил по-русски, — Спрашивайте своего интенданта и якобы моего помощника. И вообще, я буду жаловаться, и требую меня тотчас же отпустить. Поверьте, вы долго будете жалеть о творимых бесчинствах.
— Фредди, — киваю немцу, так как устал слушать подобный бред.
— Ииии, — жирный торгаш завизжал как свинья.
Ну, ещё бы! Есть у нас человек, который без особых членовредительств может вызвать такую боль, что люди падают в обморок и очень быстро становятся покладистыми. Вот самоуверенный гешефтмахер накричавшись, вытер сопли, и заверещал, что невиновен. Пришлось провести ещё две процедуры, и он сразу запел, аки соловушка. То же самое пришлось повторить с другими действующими лицами. Жалко, что куда-то пропал один из фигурантов по фамилии Аренсон. Но по его следу уже шёл поисковый отряд с приказом взять живым или мёртвым.
А ещё мы поймали тройку стукачей, среди которых оказался один офицер. Наши люди плотно оккупировали телеграф, так как нельзя было дать возможность ворам сообщить об их аресте сообщникам. Там и были приняты агенты, решившие послать телеграммы. После нашего отъезда телеграф так и находился под плотным контролем сотрудника контрразведки.
В Одессу мы прибыли целым табором, разместившимся в трёх вагонах. Благо, я озаботился помещением для содержания арестованных и арендовал неплохой особнячок с отличным подвалом.
А вот далее началось самое интересное. Мы арестовали бывшего начальника штаба дунайской армии Непокойчицкого, главу его канцелярии Кущевского и главного интенданта армии Россицкого. Трёх генералов поместили на гауптвахту под охрану моих людей, которые имели приказ уничтожить арестантов в случае попытки их освобождения. К трём ворам присоединились два главных интенданта задунайской армии и Пилипенко. Офицерскую сволочь помельче разместили в ещё одном домике, предоставив каждому по комнате, но без права общения между собой. Здесь охрану несли казачки. Жидовских же махинаторов я не доверил никому, так как они были первыми в списке на устранение. Ведь всё легко списать на проклятых евреев, которые издревле сосут кровь православных. А офицеры просто ошиблись… или были оклеветаны. Они ведь аристократы и не могут быть замешаны в подробных историях. Ну-ну.
В то время, как продолжались допросы задержанных, я занялся артиллерийским ведомством. Встретили меня там в штыки, и даже не хотели признавать особый документ Его Величества. Ну, это они зря. Морда в пол, пара ударов по почкам, даже генералу и двум полковникам, с последующим препровождением в отдельные кабинеты для проведения следственных мероприятий. После подобного приёма, господа в золотых погонах кололись как грецкие орехи и спокойно ехали на губу. И надо сказать, что вели теперь себя господа вежливо и без былой спеси.
Шороху в городе я навёл такого, что через два дня он буквально бурлил. Каких только слухов не ходило, но в целом ситуация была под контролем. У
