Онемевшие от неожиданности слуги, которых созвала Барба, стояли перед дверью.
Анжелика подробно расспросила их. Когда в последний раз видели кормилицу и ее помощниц? Утром девушка приходила на кухню и брала таз с горячей водой. Позже три няньки маленького сеньора, как обычно, плотно позавтракали. Но что было потом, не знал никто. Выяснилось, что в те часы, когда челядь предавалась приятной послеобеденной дреме, привратник отправился на задний двор, чтобы сыграть в кегли с конюхами. Стало быть, привратницкая и подъездной двор вместе с воротами оставались без присмотра. А много ли времени потребуется трем женщинам, если одна из них несет на руках ребенка, другая — колыбель, а третья — сундучок с приданым для новорожденного, чтобы проскользнуть на улицу?
Привратник клялся, что играл в кегли не больше четверти часа.
— Тогда ты в сговоре с этими злодейками! — прикрикнула Анжелика.
Она пригрозила наказать его палками, чего никогда прежде не случалось в ее доме по отношению к слугам. Шли минуты, и Анжелике начали мерещиться разные истории, одна страшнее другой, о похищенных детях, над которыми издевались и которых даже приносили в жертву. Мадам де Севинье рекомендовала Анжелике кормилицу как женщину простую и приветливую. Но можно ли доверять наемной служанке, если ей ничто не мешает служить одновременно сразу нескольким хозяевам — и знатным сеньорам, и представителям грозного воровского братства?
Вдруг на пороге детской появился Флипо с криком, что он уже все разузнал. Обладая нюхом бывшего обитателя Двора чудес, подросток быстро вышел на след пропавших. Шарль-Анри дю Плесси-Бельер просто переехал вместе со своей «свитой» в особняк господина его отца на улицу Фобур Сент-Антуан.
— Проклятый Филипп!
Анжелика не могла лгать своим людям, которые еще пять минут назад видели, как она сходит с ума от тревоги. Поэтому Анжелика дала волю своему гневу. Она сказала слугам, что сейчас они могут воспользоваться случаем, чтобы как следует отдубасить наглую челядь маркиза дю Плесси, презрительно называвшую их «лакеями торговки», хотя их хозяйка получила для своей дворни право на желто-голубые ливреи древнего рода от самого короля.
Она приказала слугам вооружиться, после чего с палками, алебардами и шпагами, все — от последнего поваренка до молодого аббата — направились к улице Фобур Сент-Антуан. Анжелику несли в портшезе.
Шумное «войско» маркизы дю Плесси являло собой удивительное зрелище. Праздные зеваки, обожавшие ссоры, которые достаточно часто случались между челядью разных вельмож, поспешили за процессией.
Маленькая армия принялась колотить в черные дубовые ворота отеля дю Плесси. Привратник через зарешеченное окошко привратницкой попытался вести переговоры. Господин маркиз приказал никому не открывать. Никому, без исключения, целый день.
— Немедленно открывай хозяйке! — взревел Мальбран-Удар-Шпагой, размахивая двумя неизвестно откуда взявшимися подрывными шашками. — Иначе клянусь, что я, Удар-Шпагой, сейчас засуну эти два «факела» тебе под нос и взорву к чертовой бабушке и ворота, и привратницкую.
Ракан уже начал поджигать длинный фитиль запала.
Перепуганный привратник согласился открыть дверь госпоже маркизе, но при условии, что «вся эта шайка» останется за воротами. После того как Анжелика пообещала, что штурм и сражение отменяются, слуга приоткрыл дверь и госпожа маркиза в сопровождении девиц Жиландон вошла в особняк. На втором этаже она вскоре обнаружила перебежчиц. Отвесив хлесткую пощечину кормилице, Анжелика схватила младенца и поспешила к лестнице, когда дорогу ей преградил Ла Виолетт. Камердинер ее мужа сказал, что пока он жив, сын господина маркиза не покинет дом своего отца. В этом он поклялся своему хозяину.
Анжелика ответила Ла Виолетту на диалекте их родного Пуату. Припомнив самые страшные ругательства бандита Пиона, она пригрозила, что если Ла Виолетт не пропустит ее, то завтра же его найдут с клинком в брюхе.
В конце концов высокомерный слуга в испуге рухнул на колени и со слезами в голосе стал молить о пощаде. Господин маркиз грозил ему не менее страшными карами, если он позволит унести ребенка. Филипп дю Плесси сказал, что выгонит его со службы. Как же ему тогда жить? Ведь он прослужил господину маркизу долгие годы. Когда-то в Ньельском лесу они вместе пращой убили первую белку. Он сопровождал хозяина во всех военных кампаниях.
В это же время один из лакеев в желто-голубой ливрее уже скакал в Сен-Жермен. Он старался догнать господина маркиза прежде, чем в Париже слуги хозяина и хозяйки перережут друг друга.
Нужно было выиграть время до возвращения Филиппа.
Сначала позвали его духовника, чтобы образумить мать, у которой забрали дитя. Потом послали за семейным управляющим, месье Молином.
Анжелика не знала, что ее старый знакомый находится в Париже. При виде этого строгого, прямого человека, который, невзирая на седину, по-прежнему излучал силу и уверенность, она немного успокоилась. С Молином можно договориться.
Управляющий предложил Анжелике сесть и сам занял место у камина. Он поздравил молодую мать с рождением прелестного младенца, появлению которого он очень обрадовался, потому что теперь у его хозяина появился наследник.
— Но маркиз хочет отнять у меня ребенка!
— Это его сын, мадам. Поверьте, я и сам был удивлен: мне никогда прежде не доводилось видеть, чтобы мужчина его склада был так безмерно счастлив из-за рождения сына.
— Вы всегда его защищаете, — в голосе Анжелики звучала досада. — Я плохо представляю себе Филиппа счастливым, ну разве что если он причинил кому-нибудь боль и страдание. Когда-то вы нарисовали мне весьма мрачную картину, но злоба маркиза превзошла все мои ожидания.
Тем не менее мадам дю Плесси согласилась отослать своих людей домой и терпеливо дождаться прибытия мужа, но при условии, что Молин станет беспристрастным судьей в споре между супругами.
Когда среди ночи в комнату, звеня шпорами, вошел Филипп, он застал Анжелику и управляющего за дружеской беседой у камина.
Крошечный Шарль-Анри, ревниво прижатый к материнской груди, жадно сосал молоко. Отблески пламени причудливо играли на белом округлом плече Анжелики, с которого соскользнули дорогие кружева. Это зрелище настолько потрясло Филиппа, что Молин воспользовался его замешательством, чтобы подняться и начать свою речь. Управляющий сказал, что мадам дю Плесси была потрясена отсутствием ребенка. Должно быть, господин дю Плесси не знал, что Шарль-Анри питается материнским молоком? Здоровье младенца очень хрупкое, каким бы цветущим он ни выглядел. Лишить новорожденного материнского молока равносильно тому, чтобы подвергнуть его жизнь опасности. Должно быть, маркиз дю Плесси не знал также, что его супруга рискует получить жестокую лихорадку? Причем это наименьшая из неприятностей, которая может случиться с маркизой, если она резко прервет кормление грудью.
