Его.
Я задрожала от любви.
Я заплакала от благодарности.
Он пришел за мной.
Он спас меня.
Джетро.
- Никогда. Опусти оружие, или я вытащу. Я сделаю это, Джет. Ты же знаешь, что я так и сделаю.
Другой голос, который я обожала, присоединился к голосу моего возлюбленного.
- Ты сделаешь это, и я буду стрелять в тебя столько раз, пока не сделаю столько дырок, что даже черви не захотят тебя.
Мой отец.
- И, если он выстрелит в тебя, я пристрелю вас троих. Тебя, бл*дь, разорвут на куски.
Мой близнец.
В их голосах пульсировало варварство, которого я никогда раньше не слышала.
Трое мужчин, которые, как я думала, никогда не могут оказаться в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы сражаться на одной стороне. Как все изменилось с той ночи в Милане.
Страница 28
Я так сильно хотела остаться в живых. Броситься в объятия Джетро, поцеловать моего отца и прикоснуться к моему близнецу. Но никто не двигался, пока я оставалась в ловушке гильотины.
Надежда терпела поражение.
Кат все еще мог так легко убить меня, и никто не смог бы его остановить. Если бы они застрелили его, а он держал веревку в руке, гильотина упала бы. Если бы он решил покончить с собой и умереть рядом со мной, никто не смог бы помешать ему выпустить лезвие.
Только последний клочок порядочности, оставшийся в Ката, мог помешать ему совершить немыслимое и лишить меня будущего, которого я так отчаянно хотела.
Сделай что-нибудь.
Я не знала, что именно. В голове у меня было пусто.
Поиграй с ним…
Кат пригласил меня в свой дом, у него были моменты вежливости, нормальности — он был человеком, несмотря на свои дьявольские привычки. Возможно... возможно, был какой-то способ заставить его выслушать.
Я прошептала сквозь капюшон:
- Я прощаю тебя.
Это прозвучало снисходительно и принужденно.
Старайся усерднее.
- Я прощаю тебя за все, что ты сделал. Что ты сделал с Эммой, со мной, со своими детьми. Я прощаю тебя. Позволь мне жить и покончить с историей долгов.
Джетро втянул в себя воздух.
Больше никто не произнес ни слова.
Все зависело от связи между мной и Катом.
Я съежилась под лезвием... ожидая его решения. За последние несколько месяцев мы научились понимать друг друга. Я знала, что он по-своему любил своих детей. И он знал, что я не сдамся без боя.
Между нами была ненависть, но и уважение тоже.
Если бы только это уважение спасло мне жизнь.
Вся комната замерла, наблюдая, как разворачивается история.
Шаркали ноги, оружие извергало густо пахнущий дым от использованного пороха, но никто не двигался.
Я боялась худшего.
Я предложила свое прощение, идя против всего, что хотела сказать. Я променяла свою собственную мораль на право сохранить свою жизнь. Но что, если этого было недостаточно?
- Кат…
Я вздохнула.
- Не позволяй ей победить.
Блок лязгнул, когда Кат вздрогнул. Мне не нужно было смотреть ему в глаза, чтобы понять, что я попала в точку. Наблюдение за тем, как Бонни, научило меня кое-чему. Она была причиной всего психотического и аморального поведения в своей семье. Это она довела своих детей до безумия. Она была семенем, прорастающим такими демоническими лепестками.
И теперь она была мертва.
- Тебе больше не нужно ей подчиняться, - мой голос прозвучал наполовину как молитва, наполовину как мольба. - Освободи меня. Покончи с этим.
И снова тишина опустилась, как удушающая подушка.
Никто не пошевелился.
Тепло тела Ката обожгло мое бедро, пока он стоял, просто стоял. Обдумывая.
Затем... наконец... снова раздался звон веревки и механизма, только на этот раз я этого не испугалась. Нога Ката толкнула меня, когда он закреплял веревку, остановив лезвие и мою смерть.
Я не дышала, когда он присел на корточки рядом со мной.
Я не вздрогнула, когда его руки опустились мне на плечи, расстегивая хомут и помогая мне подняться на ноги.
Я не издала ни звука, когда его пальцы развязали веревку вокруг моих запястий, и схватили горсть волос, когда он одним движением сорвал капюшон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не сделала ничего такого, что заставило бы его пожалеть о своем смелом решении.
Он спас меня, зная, что сам обречен.
Было ли это искуплением? Было ли этого достаточно, чтобы освободиться от всего, что он сделал?
Я задрожала, когда черный материал больше не мешал мне видеть, моргая, пока мои глаза привыкали к свету.
Кат не улыбнулся и не поморщился, он просто смотрел.
Мне нужно было немного времени, чтобы оценить, насколько я была близка к смерти. Посмотреть в лицо моему потенциальному убийце и поблагодарить его за то, что он пощадил меня.
Но в тот момент, когда наши взгляды встретились, Джетро ворвался на трибуну и заломил руки Ката за спину.
Брайан не сказал ни слова, подчиняясь своему сыну.
Я оставалась заключённой в этот момент, читая так много в глазах Ката, но ничего не понимая. Потирая горло и чувствуя призрачный порез на шее, я кивнула.
- Спасибо.
Кат пожал плечами в ответ на все вопросы, которые я хотела задать, прежде чем позволить своему старшему сыну стащить его с лестницы и бросить под контроль моего отца.
В ту минуту, когда Кат отвернулся, мое внимание переключилось на пространство вокруг меня.
Я ахнула.
Нетронутый бальный зал превратился в зону боевых действий. Пролитая кровь и поколеченные люди украшали красивый пол. Мужчины, одетые в черное, и братья Блэк Даймонд стонали и держались за свои многочисленные раны.
Что, черт возьми, произошло?
Кто были эти люди?
Флоу вышел вперед вместе с Жасмин рядом с ним. Он натянуто улыбнулся мне, когда Джетро схватил меня за плечи.
- Ты в порядке?
Я вздрогнула, впитывая его.
Была ли я в шоке? Может быть это всё не по-настоящему?
Я не могла понять, как спокойно я приняла то, что вот-вот умру, а теперь... нет. Мне была дарована вторая жизнь... И все, что я смогла сделать, это ошеломленно кивнуть и моргнуть в ступоре.
- Бл*дь, Нила.
Джетро прижал меня к себе. Моя сломанная рука ныла, но мне было все равно. Все, что меня волновало, - это он.
Я обняла его в ответ, сжимая так сильно, как только могла.
- Ты здесь.
- Я здесь.
- Ты спас меня.
- Ты спасла меня первой.
- Я люблю тебя.
- Я люблю тебя больше.
- Все кончено.
Он отстранился, целуя мои губы с нежнейшим трепетом.
- Это правда?
Джетро улыбнулся.
- Да.
Мое сердце затрепетало, и впервые я поверила в это.
Последний Долг никогда не будет выплачен.
Ястребы проиграли.
Ткачи были свободны.
Долг по наследству никогда не потребует еще одной жертвы.
***
- Нет, в последний раз говорю, ты не идешь. - Я оттолкнул Нилу в сторону. - Тебя не будет рядом, когда я сделаю то, что должно быть сделано”.
Ее рот открылся, чтобы возразить, здоровая рука прижимала сломанную.
- Но...
- Никаких "но". Ты не идёшь. Неважно, что ты скажешь. Ты. Не. Идёшь.
Частичка прежнего меня — придурка, который забрал ее в ту первую ночь, — вернулась. Эта скорлупа уже давно разбилась, но она быстро восстановилась.
И я позволил этому случиться.
Я позволил этому случиться, потому что то, что я собирался сделать, проверило бы каждый дюйм моего состояния. Это убило бы меня так же сильно, как и Ката, потому что я почувствовал бы все, через что прошел бы мой отец. Я не смог бы ни заглушить его эмоциональные крики, ни заставить себя не обращать внимания на его мысли.
Я был бы с ним при каждом ударе плетью.
Нила попыталась схватить меня за руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Джет…
Увернувшись от ее хватки, я ткнул пальцем ей в лицо.
- Нет, Нила. Ты должна остаться. Послушайся хоть раз. Не заставляй меня просить снова.
