Читаем без скачивания Лукоморье. Друзья боевого мага - Сергей Бадей

– А что я там делать буду? – осведомился Тартак.

– Думать над своим поведением. У тебя что, после затрещин Тыра со слухом проблемы?

– Что, вот так все время и думать? – неприятно удивился Тартак.

– А ты чего хотел? – отец злорадно улыбнулся. – Ничего! Порой и нам думать бывает не вредно. Если ты не понял, то ссылка в дальние пещеры – это наказание. А какое же наказание без мучений? Ну, можешь еще отрабатывать тот прием, что я тебе показывал. Он у тебя еще плохо выходит.

– Батя! Да я же там от скуки загнусь! – взмолился Тартак.

– А тут ты от чьей-нибудь палицы загнешься, – свирепо парировал Таргум. – Причем второе вернее. Сафур раньше тебя не решался трогать, а сейчас, когда Тыр на тебя зол, может и решиться. А сам скажет, что это, мол, духи постарались. Спрашивай потом у них, действительно они или нет. А так мы тебя, с помощью этих самых духов, отправим в дальние пещеры, а Сафур пусть ищет, если охота. Потом вождь остынет, я с ним побеседую…

– Знаю я ваши беседы! – сварливо заметила Ротона.

– Для дела! – безапелляционно заявил Таргум. – Спасать этого гхыра-то надо!

Тартак уныло рассматривал внутренности пещеры, в которой ему предстояло пожить какое-то время. Скажем так: убогое зрелище!

Шаги отца уже давно стихли, и вокруг царила самая настоящая мертвая тишина. Дело в том, что дальние пещеры находились среди скал, лишенных даже намека на какую-нибудь растительность. Ну а кого могут заинтересовать мертвые камни? Вот и не было тут никакой живности. А раз нет живности, то и звуков, как таковых, не имеется. Разве что посвист ветра да раздраженное сопение Тартака.

Впрочем, долго сопеть деятельная натура тролля не смогла. Как хорошо, что он с собой прихватил заготовку для топора! Выбрав подходящий камень, Тартак с упоением начал подгонку. Ведь башку беербока надо чем-то отрубить. Палица – это для предварительной беседы, а топор для того, чтобы поставить окончательную точку!

Беербок был легендарным животным у троллей. Добыть его зубы, повесить голову этого гигантского медведя над своим очагом было пределом мечтаний многих славных воинов. Да вот беда, слишком редким, слишком сильным и опасным был этот зверь. Немногие решались вступить с ним в бой. Да и из этих немногих единицы оставались после этого в живых. Само собой, что после такого подвига их имена становились легендарными.

Тартак решил, что его имя будет неплохим украшением этого короткого списка. Как известно, тролль сказал – тролль сделал! А Тартак был троллем. Вот так, упоенно затачивая лезвие топора, он и провел остаток этого дня.

Второй день, впрочем, как и последующие, не очень отличался от первого. Тартак упоенно возился со своим новым топором. Сделал топорище. При помощи бараньих жил хорошенько укрепил металлическую часть. Отточил топор так, что можно было порезаться при неосторожном движении.

Наконец настал момент, когда он выкарабкался из пещеры, щурясь от яркого солнца. Сладко, с хрустом потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Поохотиться, что ли?

Мягким ходом направился к проему в скалах. Там начинался небольшой лесок, где водились кабаны и всякая другая живность. Всякая другая Тартака не интересовала как несъедобная. Ну что там кушать-то? А вот кабан – самое то!

И надо же! Именно в проходе перед троллем мелькнуло что-то темное. Тартак, даже не раздумывая особо, метнул топор. Но фигура оказалась на удивление шустрой и резко увернулась от метательного снаряда.

– Гм, в меня метнули топор, – констатировал тихий голос, в котором явственно прозвучали угрожающие нотки.

– Ну не палицу же в тебя метать? – пожал плечами Тартак, рассматривая незнакомца.

Невысокий тип, даже, на взгляд Тартака, тощий. Стоит в тени. Какие-то алые всполохи мелькают в глазах, необычайно больших. Кутается в тряпки, как будто не жаркий день сегодня. И главное, заступил дорогу Тартаку! Он что, смелый такой или с головой не дружит? За смелость можно уважать, но голову отвернуть тоже надо! «То есть отверну с полным уважением», – решил Тартак.

– И вежливости тебя, молодой тролль, как я понимаю, не учили? – продолжил незнакомец.

– Не палицу же в тебя метать? – повторил Тартак.

– Ты меня рассердил, – сообщил тип.

С ним происходили удивительные метаморфозы. Из-под верхней губы стремительно росли длинные острые клыки. Ногти… хотя какие там ногти – когти, вот что было на его руках. Вот теперь Тартак узнал, кто это: вампир, не сойти ему с места!

– Не стоило бы тебе сердить Аррахата, – прорычал вампир.

– Что? – заинтересованно спросил Тартак. – Вас здесь что, двое? А где же этот, который Аррахат?

– С тебя и одного меня хватит, невежа, – прошипел незнакомец, стремительно метнувшись к Тартаку.

– Ты смотри, такой маленький, а тявкает! – удивился Тартак, не менее стремительно метнувшись в сторону и отмахнувшись палицей, которая с гулом прошла над головой Аррахата. Аррахат отпрянул и тут же сделал еще один прыжок в сторону Тартака.

Тартак почувствовал острые уколы когтей, которыми вампир уцепился за его левую руку, выставленную ему навстречу.

– Шо?! Ты меня еще колоть вздумал, мардук! – взревел Тартак и опустил палицу на шипящий нарост на руке. – Ну все! Теперь тебе амбрец пришел! Получи еще!

От нового удара вампир хрюкнул и, не став дожидаться следующего, резко отскочил.

– Та же история! – скорчив гримасу, начал отплевываться он. – И этот шерсти немерено нарастил. Как же мне тебя теперь убить? Быть может, когтем в глаз?

– Верткий, зараза! – восхищенно покрутил головой Тартак. – Твоя башка хорошо будет смотреться над очагом. Жаль только, что маловата! Ты клыки, перед тем как окочуриться, не убирай, ладно? А то не оценят.

– Наглец!!! – взревел вампир и снова бросился к Тартаку.

А вот этого Тартак как раз и ждал. Перехват палицей на лету, резкий удар, и вампира отнесло в сторону. Хорошо отнесло, если бы не скала, далеко бы полетел.

– А, ладно! Гхыр с ней, твоей головой! – решил Тартак, заглядывая в щель между камнями, в которой слабо ворочался приходящий в себя вампир, и понимая, что она слишком узка для его рук. – Пойду я, пожалуй.

Тартак подобрал топор и зашагал к лесу. Рука болела, но не очень. После драки с Тыром болело сильнее.

– Стой! Мы еще не закончили разговор! – прозвучало за спиной.

– Это ты еще не закончил, – поправил Тартак, оглядываясь. – А я закончил. Мне некогда. Это ты тут развлекаешься, а мне еще еду добыть надо.

Вампир, наполовину вылезший из расщелины, разъяренно зашипел. Но что-то там у него застряло, и быстро вылезти он не смог. Когда же наконец он выбрался, Тартак уже растворился в лесу.

– Каков наглец! Да и я тоже хорош, – самокритично пробурчал вампир, морщась от боли в спине, куда пришелся удар палицы. – От злости забыл перейти в темп, специальные приемы не применил. Думал, что и так смогу наказать. Это же надо? Меня! И какой-то недоросль из троллей…

Аррахат, недовольно покачивая головой, трансформировался из боевой формы и побрел в направлении гор.

Тартаку повезло, не пришлось долго шататься по лесу в поисках добычи. Достаточно упитанный секач выскочил прямо ему навстречу. Должно быть, мощный зверь не потрудился рассмотреть фигуру Тартака или не знал, что такое тролли на охоте. Омерзительно хрюкнув, кабан бросился на него.

Раздраженный происшествием в проходе скал и болью в руке, Тартак с едой церемониться не стал. Свистнула, опускаясь, палица, и кабан оказался на земле, даже не успев испустить предсмертного визга.

– Ты гляди! – пробурчал Тартак, наклоняясь над ним. – Мясо, а туда же! И что это все на меня сегодня нападают? Должно быть, я не выспался и выгляжу сегодня слабым.

Тарнак, старший брат, принесший еду Тартаку, застал его храпящим в пещере. От убитого на охоте кабана осталась ровно половина.

– Вставай, соня! – взревел Тарнак. – Это что же получается? Я, обливаясь потом, тащил тебе хавчик, а ты тут кабанятинкой баловался?

– Ты два дня назад должен был прийти, – пробурчал Тартак, прекратив храпеть и приоткрыв один глаз. – Что мне, с голоду помирать? Вот и пришлось на охоту идти.

– Раньше не мог, – вздохнул Тарнак. – Охота была, меня загонщиком поставили. А батя после беседы с Тыром пьяный валяется. И что они такое пили? После простого эля батя всегда как свежий ветер. А мамуля не могла, ей дождаться надо, когда батя проснется. Уже парочку сковородок приготовила по этому случаю.

– Если беседа только этим и закончилась, то я мамулю понимаю, – вздохнул Тартак. – Я бы на ее месте еще больше сковородок приготовил.

– Да нет! – хохотнул Тарнак. – Он, перед тем как рухнуть, торжественно заявил, что успех достигнут. Правда, в чем это выражается, пояснить не смог. Храп помешал.