радости ни на что внимания не обратила, зато теперь имею уникальную возможность подумать.
Вот ещё загадка на тему того, что я не в очередной раз труп, а сижу тут привязанная. Это, надо полагать, указывает на то, что меня принимают за служанку. И зачем похитителям служанка дознавателя? Точно, ответы на вопросы получать.
Фильмов я много смотрела и могу сказать, что тут надо молчать до победного, ждать помощи, я не верю, что буду им нужна, как только что-то расскажу. Кто будет оставлять ненужных свидетелей?
Будто в ответ на мои мысли в двери послышалось шуршание, я тут же повесила голову, будто без сознания, чтобы потянуть время, но, видимо, у похитителя его было мало, так как он встал передо мной.
Я всей кожей ощущала его тяжёлый взгляд. Потом он схватил меня за плечо и стал бесцеремонно трясти. Тут сразу стало понятно, что ждать он не намерен и придумает как меня разбудить, поэтому чуть приоткрыла глаза, изображая пробуждение.
— Кто вы? — пробормотала заплетающимся языком.
Этого человека я не знала: азиат лет пятидесяти, худой, лицо како-то злое, подбородок выдаётся вперёд, губы поджаты.
— Тебе зачем? — невнятно спросил он, едва цедя звуки.
— Вы же меня похитили, потому и интересуюсь.
— Тебе не пригодится, — также безэмоционально пробурчал он.
Мои подозрения оказались верными, никто не собирался меня выпускать отсюда. Это плохо, я даже не знаю, что делать? Молчать – убьют, признаться кто я – убьют. Какая-то безвыходная ситуация получается.
— Ну что? Дурман немного развеялся? — вдруг вклинился в мои размышления голос похитителя. — Теперь скажи мне, что ты знаешь о деле твоего хозяина.
— Ничего, — прохрипела в ответ.
— Не ври мне! — вдруг повысил он голос. — Ты везде с ним таскаешься! Значит, он тебе доверяет! Куда он задевал эту шакалью дочь посла?!
— Я не знаю, всего лишь служанка.
— И он стал тратиться на заклинание невидимости на какую-то девку со скотного двора? Ты за дурака меня держишь?!
Его голос набирал обороты, значит, злость растёт пропорционально.
Ничем хорошим мне это не грозит, но я решила твёрдо стоять на своём.
— Последний раз по-хорошему спрашиваю, идиотка! Где Лиявэль? Что ты знаешь о деле дознавателя?
— Ничего, — монотонно отозвалась в ответ.
Секунду стояла тишина, а затем он приподнял мою голову за подбородок и хорошенько размахнувшись ударил меня по лицу. Сила была такой, что щека сначала онемела, а потом стала наливаться болью, в глазах появились слёзы.
Меня по лицу никогда не били, не думала, что это так больно.
Но этот садист и не думал останавливаться, размахнувшись, он ударил меня второй раз, да так, что я со стулом опрокинулась, раздался жуткий грохот.
Во рту появился солоноватый вкус, болела вся левая сторона лица, и глаз, кажется, стал заплывать, но даже в таком состоянии я удивилась такому грохоту. Не мог же мой стул его издать.
Я вешу всего килограмм пятьдесят, если не меньше!
Но лёжа спиной к двери ничего было не видно, а мебель подо мной была достаточно тяжёлой, чтобы я не могла с ней повернуться или отползти.
Но мне и не потребовалось, спустя минуту меня вместе со стулом поднял кто-то и я увидела такое родное и любимое лицо Тайрона, который смотрел на меня в панике и лёгком ужасе.
— Лия!
— Ты нашёл меня!
Сказали мы одновременно, и я, наконец, расплакалась, но стало только хуже, так как солёная влага заставляла щипать моё разбитое лицо.
— В сторону! — раздался голос лорда Кроу.
О, и он тут! Это хорошо, хоть залатает меня, а то страшно представить, как я выгляжу! Но додумать эту чудную мысль не успела, опять провалилась в обморок.
Глава.44
Тайрон Бродстоу
Перенос длился недолго, в ушах стих шум, и я увидел, что мы стоим на обочине явно заброшенной дороги, которую когда-то активно использовали. Колея была глубокой, выбитая колёсами годами проезжающих здесь карет и телег, но вот обилие росшей ныне травы, прямо указывало на заброшенность.
— Этот тракт перестали использовать, когда проложили нынешний, он намного прямее и добираться быстрее почти на двое суток, — пояснил лорд Найт. — А вон там, чуть левее, видите, тот трактир о котором говорила Нес.
Мы все дружно повернулись в указанную сторону и посмотрели на виднеющуюся в свете звёзд халупу.
И в лучшие времена назвать это заведение приличным трактиром язык не поворачивался, а сейчас оно выглядело совершенно непригодным для жизни. Окна почти полностью выбиты, вывеска висит на одном гвозде, дыра в крыше. Что там с крыльцом и думать не хочется, есть все шансы, что оно сгнило.
— Самое лучшее, что может случиться с этим строение, это, если его спались, — задумчиво проговорила Мира.
— После надо посмотреть там ли девушка, — прервала её размышления рыжая красавица и первой двинулась к дому.
