выведя на него изображение, откинувшись на податливую спинку кресла, я замер, не сводя глаз с бесстрастного бледного лица киборга Вертинского – палача и террориста Астероид-Сити.
Что за дерьмо тут происходит?
А тем временем Лео продолжал мне подкидывать информацию, беря ее прямиком с бурлящих негодованием общественных пабликов, где вовсю обсуждались все те же события десятилетней давности. И с каждой минутой комментариев становилось на десятки и сотни больше.
43.
Я нырнул в историю с Нортисом Вертинским так глубоко, что не заметил, как пролетело время до возвращения Тико. Она заставила меня прерваться, подхватила под руку и потащила на ночную по внутреннему распорядку улицу. Держась за руки, мы шли почти пустыми коридорами-улочками и разговаривали о различных пустяках. Вспоминали ранее просмотренные фильмы и прочитанные книги, сверяя наши вкусы и предпочтения. Смеялись над тем, что нам обоим нравится комикс про космического капитана Алекса Хиша, что раз за разом попадал в немыслимые приключения на только что открытых планетах, на найденных в космосе древних кораблях и прочих удивительных локациях. Нагулявшись так, что у меня снова заныла вроде бы полностью залеченная нога, мы уселись за столиком в уличной забегаловке, где нам налили удивительно вкусного супа из огромной алюминиевой кастрюли, добавив к нему соленых лепешек и пару тарелочек с в меру острым соусом. Там мы провели еще два часа, продолжая смеяться и говорить обо всем понемногу.
Тогда же и выяснилось, что наши с Тико пути никогда не сойдутся в одну общую дорогу. Я не мог и не хотел оставаться в Астероид-Сити – не для этого я рвался в свободный бескрайний космос, чтобы через пару месяцев запереть себя внутри пыльного булыжника. Тико же хоть и рвалась повидать мир, как того требовали ее неуемная натура и нетерпеливый острый разум, но… здесь была ее семья, ее община, ее корни. И ее пока еще неоплаченный долг перед этой самой общиной и мастером Пэном, что сделал для нее так много. Он заменил ей отца. Он научил ее тому, что она часть большой дружной семьи, где каждый должен помогать родичу – ведь только так община сможет пройти через все невзгоды и выжить. И он на наглядном примере много лет показывал и доказывал важность социального и классового роста. Раз за разом этот внешне ничем не примечательный человек с очень непростой судьбой обращался к ее разуму, используя лишь самые простые и от того самые доходчивые слова. Он разговаривал не только с ней – у него было больше трех десятков учеников и учениц примерно оного возраста. Раз в неделю они собирались утром в пустом зале лапшичной и разговаривали. Они были не первой «крылатой стаей», как он их называл. Предыдущие ученики старого китайца давно уже взрослые, живут своими собственными жизнями, но не забывают о общине, всегда помогая словом и делом. Многие из этих «лапшичных» выпускников заняли различные должности в государственных и корпорационных структурах, медленно двигаясь по карьерной лестнице. Эта же судьба уготована и ей – и Тико была готова пойти ею.
Рассказала она мне и про наглядный и очень большой пример социального неравенства, что всегда перед глазами – сам Астероид-Сити. Подобная необычная кольцеобразная компоновка секторов под стальным жилым куполом была спланирована очень давно – еще на самой заре освоения космоса. Еще до изобретения прыжковых двигателей и гиперсвязи. Тогда человечество было увлечено идеей надежно защищенного форпоста, что станет транзитной зоной для ужасающе медленных по космическим меркам кораблей. В те времена еще ходили на модернизированных плазменных движках и на термояде. Путешествия занимали десятилетия. Технологии и лекарства были несовершенны. Поэтому и требовались надежно защищенные базы, где можно было починить серьезные поломки, сменить команду, подлечиться или просто отдохнуть. Это время было эрой рассвета трансгалактических корпораций, что позднее превратились в настоящих и почти неконтролируемых монстров. Их амбиции были велики, жажда нажива еще больше и поэтому они мало считались с тратами. От конструкторов требовалось что-то надежное и почти вечное.
Так родился проект необычного купола из двенадцати секторов.
Внешний двенадцатый сектор – нежилой. Там по плану должны были располагаться ангары, автоматизированные фабрики, склады и прочая неприхотливая к условиям инфраструктура. Этакая буферная зона, что защитит от космической радиации, солнечного излучения и от микрометеоритов. Одиннадцатый сектор – рабочий, но не жилой. Различные мастерские, возможно еще ангары для ценной робототехники и обслуживающие их цеха. Первый условно жилой сектор – десятый, где мы сейчас и находимся. При разработке он принимался конструкторами в качестве малонаселенного сектора служащего местом отдыха для команд прибывших кораблей, а также базой и казармами для военизированной охраны. Девятый сектор должен был быть местом, где встанут три небольших реактора – один резервный. Ну а дальнейшие сектора уже по свободной компоновке – каждый заказчик был волен расположить из в том порядке, в каком ему желалось. При этом, само собой разумеется, каждый из жителей этого купола мог свободно перемещаться между секторами при помощи всегда открытых шлюзов, что закрывались лишь в случае тревоги. Подобная независимая компоновка позволяла сохранить живучесть поселения даже при разгерметизации внешней обшивки.
Астероид-Сити стал воплощением этой разработки во всей своей мерзкой стальной плоти. Чем дальше от внешнего края – тем дороже аренда жилых помещений, тем соответственно выше цены вообще на все, включая воду и воздух. Далеко не каждый человек может себе позволить чистый воздух или воду. Сыграла свою роль и кастовость, что мгновенно появляется в любом новообразованном сообществе. А уж в Астероид-Сити классовое деление цветет и пахнет, хотя официально это всячески отрицается. Лишь пару лет назад правительство города признало, что у них есть проблемы с делением на бедных и богатых, но в каком обществе нет таких проблем?
Проект купольного города не был реализован строго по плану его щедрых на гуманизм конструкторов. Внешний крайний сектор изначально стал жилым. Туда не пришлось никого загонять силой – достаточно было установить мизерные цены не только на аренду жилых модулей, но и на коммерческую недвижимость вроде помещений под частные мастерские или магазинов, как туда тут же потянулись чернорабочие и те, кто не имел большой стартовой суммы, но мечтал о собственном бизнесе. Первые год проходы через большую часть межсекторных шлюзов был свободным для всех. Но после самого первого небольшого мятежа недовольных «крайних», решивших вдруг образовать профсоюз и потребовать себе условия получше, шлюзы закрылись под предлогом обеспечения повышенной безопасности. С тех пор двенадцатый сектор стал местом куда ссылали неугодных – эта клоака была готова принять любого.
