Джоанна, в свою очередь, ответила ему вызывающим взглядом. Плохо было уже то, что он заставил ее завтракать в Грейт Холле, где множество любопытных глаз следили за каждым ее движением и каждым глотком. А сейчас он собирался в буквальном смысле слова подставить ее под лучи позднего весеннего утра. Да он просто самый настоящий монстр!
Она все еще была полна решимости осуществить свой план во время приближающегося полнолуния и вынуждена была скрывать это. Смерть, которая, вероятнее всего, станет трагическим финалом этого плана, уже почти дышала ей в лицо, и Джоанна сознавала, что прикосновение к маленьким житейским радостям только причинит ей лишнюю боль.
Гэви. н в очередной раз дернул ее за руку, и Джоанна сердито повернулась, к нему. Он позволяет себе быть чересчур настойчивым. Он разрушает все ее планы, не позволяя ни на мгновенье остаться в одиночестве. Джоанна постоянно думала о том, что ей необходимо вернуться в склеп и убедиться, что все ее приготовления остались нетронутыми. Но Гэвин, похоже, был решительно настроен на то, чтобы не дать ей для этого ни малейшего шанса.
«Безусловно, то, как проходили ночи в этом замке, не вызывало никаких сожалений», – шаловливо подумала она, с упоением вспоминая о своих ночных прогулках, заканчивавшихся в его постели. Но зато эти томительные дни! Если днем она не была занята ответами на бесконечные вопросы все еще сомневающегося Этола, то Гэвин непременно привлекал ее к обсуждению планов восстановления южного крыла. Стоит ли здесь устанавливать дверь? Что ты скажешь относительно приглашения стекольщика из Эдинбурга? А как насчет каминов? Вопросы сыпались бесконечной чередой.
– Разыгрывая роль дамы, озабоченной тем, чтобы не привлекать внимания к своей персоне, ты ухитрилась собрать целую толпу зевак, – едва скрывая улыбку, произнес Гэвин.
Она повернулась и посмотрела в направлении, куда он указывал. Действительно, возле двери, ведущей в Грейт Холл, скопилось довольно много слуг и солдат, глазевших на нее с явным любопытством.
– Если ты перестанешь так упорстовать и позволишь мне самой планировать свое времяпрепровождение…
Он с улыбкой покачал головой.
– У тебя уже были шансы, дорогая, но ты ими не воспользовалась. – Он снова потянул ее за руку, и его лицо приняло угрожающее выражение. – Пойдем со мной, Джоанна, или я вынесу тебя отсюда. У меня действительно есть желание показать им нечто такое, что они запомнят надолго.
– Ты не посмеешь!
Он поднял бровь и сделал шаг по направлению к ней. У нее не было сомнений в том, что он приведет свою угрозу в исполнение.
– Ты невежа! – выкрикнула она, выдернув руку, промчалась мимо него и выбежала из дверей.
Во дворе шумели и сновали строители, воины, конюхи и прочий народ, занятый своими делами. Джоанна резко остановилась на верхней ступени лестницы, ведущей вниз от огромной двери Оулд Кип. Удовольствие, которое она ощутила в этот момент, было мгновенным и потрясающим.
Она ощутила бархатное прикосновение солнечных лучей, которые щедро отдавали свое тепло ее коже. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Джоанна наполнила свои легкие пьянящими запахами весеннего дня. Большие руки Гэвина нежно обняли ее за плечи. Открыв глаза, она обнаружила, что он стоит позади нее.
– Это только начало, милая, – произнес он тихо.
Снова взяв ее за руку, он стал спускаться по ступенькам. Возле конюшен она увидела двух оседланных лошадей.
– Куда ты собираешься меня увезти?
– Мне кажется, небольшая конная прогулка тебе не помешает.
Он взял у ожидавшей прислуги дорожный плащ и накинул его на плечи Джоанне. Такая демонстрация заботы вызвала улыбку на ее лице.
Пока они шли к конюшням, Джоанна с любопытством оглядывала внутренний двор, замечая многочисленные перемены. «Как здесь все изменилось», – подумала она. Вчера один из людей Гэвина, огромный воин по имени Эндрю, вернулся из Элдина с группой каменотесов, плотников и прочих мастеров и горластой армией их помощников в придачу. С тех пор шум и бурная деятельность в замке удвоились. Она на мгновение задержалась, наблюдая за двумя молодыми людьми, поднимавшими шифер на крышу.
Несмотря на все старания, Джоанне трудно было отвлечься от окружавшей деловой суматохи. Гэвин продолжал вести разговоры о будущем Айронкросса и их совместной жизни в качестве супругов. Она же оставалась молчаливой, упорно придерживаясь установки жить только настоящим.
Когда они подошли к лошадям, Гэвин легко, как пушинку, подхватил ее и посадил в седло. Джоанна огляделась.
– Каким заклинанием удалось тебе удержать Джона Стюарта от мысли составить нам компанию?
– Ему заткнули рот кляпом, а затем бросили в одну из ям, которые мы роем в церковном дворе. Тихо, Парис! – крикнул он, сдерживая могучего коня.
– Неужели добрый граф настолько тебя утомил?
– Я человек терпеливый, но это оригинальное творение природы явно засиделось в гостях. – Он шлепнул свою лошадь по боку, и они направились к открытым воротам. – Если он не справится со своими ушибами до конца недели, я лично заброшу эту порядком надоевшую тушу на лошадь и предоставлю его людям удовольствие доставить ее назад, в замок Бэлвени!
Мысль о том, как Гэвин разделается с высокомерным горцем, вызвала улыбку на губах Джоанны.
– Он полагает, что выполняет по отношению к нам роль дамы-компаньонки, – проворчал Гэвин, когда они выехали на открытую местность. Ниже по склону холма можно было увидеть крыши маленькой, почти заброшенной деревни, но Гэвин повернул коня направо, вдоль стены замка. – И вообще мне уже надоели его бесконечные вопросы.
Она хихикнула.
– Над чем ты смеешься?
– Я подумала, как бы он отнесся к нашим полуночным визитам, если бы узнал о них.
Его губ коснулась легкая улыбка, а взгляд был прикован к ее груди.
Возбуждение иголками пробежало по коже Джоанны.
– К дьяволу то, что он думает. Лично я больше думаю о тех временах, когда мы сможем заняться полуденными визитами!
Джоанна смотрела в сторону, в то время как жаркая волна, затопившая ее тело, румянцем запылала на щеках.
– Надеюсь, мы получим ответы на все вопросы самое позднее к концу недели, – убежденно произнес он. – К тому времени должен вернуться Эдмунд с ответом от Джеймса Гордона. Я ожидаю, что и Питер вернется с новостями от старого священника.
«А еще в конце недели наступит полнолуние…» – подумала она, чувствуя, как пламя в теле превращается в лед.
– Кстати, твое послание бабушке, должно быть, уже доставлено.
Она повернулась и посмотрела на него.
– Как ты думаешь, ради нашей помолвки она решится отправиться на север?
