— Счастливица Джейн!
— О да, — безмятежно согласилась Софи. — Она и впрямь счастливица. Грэйсон так ее обожает, что готов выйти на бой со всеми драконами мира, чтобы защитить ее. Что до близнецов Алике, то уверена, что тетушка Мелисанда будет навещать их чуть ли не каждый день, поскольку они так невероятно на нее похожи. Она называет их своими зеркальцами. Дуглас так из-за этого злится, что несет всякий вздор. Он смотрит на мальчиков, поднимает глаза к небу и вслух вопрошает, что он такого сделал, чтобы заполучить самых красивых детей мужского пола на свете, до того красивых, что это наверняка безнадежно испортит их характеры и сделает их совершенно несносными.
— Да сядьте же вы наконец. От ваших рассказов у меня голова идет кругом. Значит, тебе, Алике, являлась Новобрачная Дева? И сказала, что я больна?
Прежде чем Алике успела ответить, дверь отворилась, и в гостиную вошла миссис Ситон с большим серебряным подносом в руках. Вид у нее был до крайности возбужденный — правда, на взгляд постороннего, она выглядела чинной и важной, как герцогиня, но Синджен слишком хорошо умела читать по ее лицу.
— Благодарю вас, миссис Ситон, — церемонно сказала она, подыгрывая экономке. — Эти леди погостят у нас некоторое время. Они мои невестки, графиня Нортклифф и миссис Райдер Шербрук.
— Счастлива познакомиться с вами, сударыни, — произнесла миссис Ситон и сделала реверанс, столь безупречный, что его одобрили бы и на приеме у королевы. Единственное, чего ей не хватало, так это страусового пера, плавно покачивающегося в прическе. — Я приготовлю комнату королевы Марии и Осеннюю комнату, — добавила она с такой церемонностью, какую даже мать Синджен, пожалуй, сочла бы излишней, и присела в еще одном почтительном реверансе. — Лакеи перенесут ваши чемоданы, а Эмма распакует их.
— Вы очень любезны, миссис Ситон. Благодарю вас.
— Это замок нашего лэрда, миледи. Здесь все делается надлежащим образом.
— О да, разумеется, — подтвердила Синджен и замолчала, глядя, как миссис Ситон выплывает из гостиной. — Фью-ю! — присвистнула она, когда та вышла. — Вот бы никогда не подумала, что миссис Ситон умеет быть такой… такой…
— Я тоже не могу подобрать нужного слова, — сказала Алике, — но получилось весьма впечатляюще.
— Кстати, лакей у нас только один, его зовут Рори, и обязанностей у него на целый штат мужской прислуги. Что до Эммы, то она замечательная девушка, так что горничная у вас будет отменная. Но давайте вернемся к словам Новобрачной Девы.
Не успела Алике удовлетворить любопытство своей золовки, как дверь гостиной снова отворилась и вошел Колин с видом одновременно властным — как-никак в этом доме он был хозяин, — а также воинственным и слегка встревоженным.
Однако он увидел только двух молодых красивых дам — они сидели подле его жены с чашками чаю в руках, затянутых в изящные, хотя и несколько помятые перчатки.
В одной из них он узнал жену Дугласа. Боже правый, наверняка этот сукин сын тоже где-то рядом. Он вытянул шею и обвел комнату зорким взглядом.
— Где они? На сей раз они, надо думать, вооружены? Пистолетами или шпагами? Джоан, они что, спрятались за диваном?
Синджен рассмеялась. Смех прозвучал слабо, но, услышав его, Колин улыбнулся.
— Силы небесные, — проговорила Софи, глядя на мужа своей золовки. — Вы выглядите как настоящий разбойник!
И верно, без сюртука, в одной просторной белой рубашке с распущенной шнуровкой, сквозь которую виднелась волосатая грудь, в узких черных бриджах и черных сапогах, с растрепанными ветром черными волосами и лицом, загоревшим под жарким летним солнцем, Колин выглядел ни дать ни взять разбойником из романа.
В эту минуту взгляд Софи случайно упал на Синджен.
Та, не отрываясь, глядела на своего мужа, и в ее взгляде читалось такое пылкое обожание, что Софи невольно потупила глаза.
Колин тоже посмотрел на жену, увидел, как она бледна, и нахмурился. Он тотчас подошел к ней и положил ладонь ей на лоб.
— Слава Богу, жара нет. Как ты себя чувствуешь? Зачем ты сошла вниз? У Филпота было одно на уме: скорее сообщить мне, что ты ходишь по дому, хотя тебя и шатает, а о наших гостьях он почти вовсе забыл. Рад видеть вас в своем доме, сударыни. А теперь, Джоан, изволь ответить: какого черта ты делаешь на первом этаже?
— Я почувствовала, что, лежа в постели, начинаю покрываться плесенью, — ответила Синджен и подняла руку, чтобы коснуться ямочки на его подбородке. — Я просто не могла больше лежать. Пожалуйста, Колин, не злись: я чувствую себя хорошо. А это мои невестки. Алике ты уже знаешь, а это Софи, жена Райдера.
Колин постарался быть любезным, не забывая, однако, об осторожности.
— Сударыни, я счастлив приветствовать вас, но скажите, где ваши мужья? — поспешил осведомиться он, еще будучи настороже.
— Они тоже приедут, — сказала Синджен, — но надеюсь, что не сразу, потому что Алике и Софи — умные женщины.
— По-видимому, поумнее тебя, — ответил на это ее муж и, повернувшись к гостьям, объяснил: — Когда мы прибыли в мой дом в Эдинбурге, Дуглас и Райдер уже дожидались нас там, чтобы убить меня. Нас спас старый мушкет моего слуги.
— И выстрел проделал большую черную дыру в потолке гостиной, — добавила Синджен.
— Да, вид у нее был жуткий, — заметил Колин. — Собственно говоря, таким он и остался. Я еще не успел ее заделать.
Алике была явно заинтригована.
— Странно, что Дуглас ничего мне об этом не сказал. Он говорил, что побывал в вашем эдинбургском доме, Колин, но не упоминал ни о каком насилии. А что случилось, когда Дуглас и Райдер набросились на вас во второй раз? Об этом он тоже ничего мне не рассказал.
Колин покраснел, в самом деле покраснел — Алике была уверена, что зрение ее не обмануло. Ее любопытство обострилось до предела. Бросив взгляд на Синджен, она увидела, что и та густо зарделась до самых корней волос.
Синджен торопливо сказала:
— Колин, они приехали ко мне из-за Новобрачной Девы.
— Это не тот ли призрак из Нортклифф-Холла, о котором ты говорила детям?
— Детям? — недоуменно переспросила Алике.
Колин опять покраснел, поднося чашку ко рту, и принялся ерзать на своем стуле.
— Да, — проговорил он, — детям.
— У меня теперь есть двое замечательных детей, — как ни в чем не бывало сообщила Синджен, — Филип и Далинг. Филипу шесть лет, Далинг четыре, и они прелестные маленькие разбойники, как и все остальные малыши в их возрасте. Кстати, я рассказала Колину о драгоценных любимцах Райдера.
— В своих письмах ты ни словом не упомянула об этих детях, Синджен, — с упреком сказала Софи.
— Да, да. Видишь ли, Софи… — Тут Синджен, будто спохватившись, перевела разговор на другое: — Знаешь, Колин, Новобрачная Дева явилась Алике и сказала ей, что я больна. Тогда Алике и Софи поспешили ко мне, как только смогли, потому что беспокоились за меня.
— Она сказала мне еще кое-что, — продолжила Алике, сделав вид, будто не заметила, как ее увели от темы. Надо же, еще одна тайна! Как интересно! — Новобрачная Дева говорила не только о твоей болезни, Синджен. Еще она сказала, что ты в беде.
— О Господи, — произнесла Синджен и посмотрела на мужа. Тот выглядел явно озадаченным. Дуглас на его месте начал бы насмехаться и ворчать на жену за то, что она «несет чепуху». А Райдер хохотал бы до упаду.
— Никакой беды у нас нет, — сказал Колин. — Впрочем, есть кое-какие неприятности, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Так что это вы здесь затеваете, хотел бы я знать? Выкладывайте всю правду.
— Мы просто приехали к вам в гости, — прощебетала Алике с глупой улыбкой. — Это самый обыкновенный визит, вот и все. Мы присмотрим за домом, пока Синджен не выздоровеет и опять не возьмет дело в свои руки. Верно, Софи?
— Совершенно верно, — согласилась Софи, кивая с видом услужливой незамужней тетушки и надкусывая вторую булочку. — Видите ли, Колин, ни одна из нас двоих не обладает полным набором талантов, необходимых для ведения домашнего хозяйства, поэтому для того, чтобы все в доме шло как следует, необходимо присутствие нас обеих. Какой вкусный чай, Синджен.
