Читаем без скачивания X-Wing-5: Эскадрилья-призрак - Аарон Оллстон

Створки ворот вновь задергались, точно припадочные, и начали закрываться.

Фалинн ехала на одной из них, стараясь запомнить как можно больше. Еще один механик подошел к южной двери и дважды взмахнул рукой над головой, изобразив пальцами сложное движение. Дверь открылась.

Когда до другой створки оставалось примерно полметра, Фалинн разжала пальцы, чтобы их не раздавило воротами. И немедленно заскользила на животе вниз по наклонной плоскости. Никакие попытки удержаться не помогали.

В конце концов Фалинн полетела кувырком — сначала со створки ворот, потом по крыше бункера, потом с крыши на землю.

До дюракритового покрытия летного поля было метра три свободного падения.

23

Отлитая из металла скульптура в абстрактной форме изображала танец неких призраков из легенд Сторинала. По крайней мере, так утверждала табличка. Современные Призраки в лице Келла Тайнера, Тирии и Тона Фанана прятались в тени произведения искусства. В квартале от них одетый во все черное и страшно недовольный этим Зубрила сидел на четвереньках у стены института как раз под люком, ведущим в мусоросборник.

— А у него получится? — терзался сомнениями Тон. — Я в его досье не заглядывал. И не слышал о нем до тех пор, как он очутился в эскадрилье.

Тайнер пожал плечами, потом сообразил, что тьма вокруг — хоть глаз выколи.

— Понятия не имею, — сказал он. — Коммандеру Антиллесу он же понравился, а у босса, говорят, на ботанов аллергия.

— В самом деле? — оживилась Тирия. Киборг фыркнул.

— Ну, если он щелкает «лед» и вскрывает замки так же, как водит истребитель, он — обыкновенная посредственность. Греет душу, не правда ли? Всегда мечтал узнать, что наши жизни в руках… э-э… прошу прощения, в когтях бесталанного «ледоруба».

— Кажется, я знаю, почему ты бросил заниматься медициной, — сказала Тирия. — Там нужна доброта, а у тебя в крови портить всем настроение. Из-за тебя все думают обо всем плохо.

— О-о! — восхищенно протянул киборг. — Меня раскритиковали. Придется угрохать семнадцать часов, чтобы переоценить свою жизнь.

Щелкнул комлинк.

— Люк откр-рыт, — сказал динамик голосом Зубрилы. — Пошли внутр-р.

Внутри оказалось на редкость гадко. И неприятно.

От лаза до мостков было метра два, и заботливый Зубрила выстроил для коллег подобие лестницы из блоков прессованного мусора. Каждый блок изысканно вонял разлагающейся органикой.

Внутри мусоросборника ароматы усиливались и разнообразились. Призраки натянули воздушные фильтры, щедро спрыснутые духами, благоразумно прихваченными с собой Тирией. Результат превысил все ожидания, такой обонятельной симфонии Келл не забыл бы до конца жизни.

Первым в шахту мусоросборника запустили Тона Фанана, и вовсе не потому, что он был специалистом по проникновению со взломом, а потому, что в его обязанности входило опрыскать все видимые поверхности аэрозолем. Киборг волок тяжелый баллон, ругался и ворчал. Аэрозоль (как надеялся Фанан) был призван предотвратить контакт с бактериями и вирусами, которые могли попасть в шахту, но лучше бы он был антивирусным, антибактериальным, анти-вообще-всем-чемугодно.

Призраки подождали, когда пленка подсохнет, и полезли вверх по шахте, предварительно закрыв за собой люк, а Зубрила еще и запер его, хотя и показал остальным, как открыть замок. Фанан по-прежнему возглавлял группу, прыская аэрозолем и бурча проклятия Мусоросборник привел их в камеру прессовки. Однаединственная команда из центрального компьютера приводила стенки камеры в движение и могла превратить незваных гостей в новые кубики органики К счастью для диверсантов, подобной команды не последовало. Люк в потолке вел в очередную шахту, только эта шла вертикально и проходила через все этажи института.

— Пепел все видят? — напряженным голосом осведомился Тон. — Значит, там установлены сжигатели. На тот случай, если нужно выбросить что-нибудь опасное. И тогда огонь превращает такой мусор в симпатичную и безвредную золу.

Ему посоветовали заткнуться.

Этажом выше через еще один люк они выбрались в небольшую комнату, в центре которой стоял стол на шесть персон, а в углу — пищевой процессор.

По соглашению здесь лидерство перешло к Тирии Блондинка обязана была останавливаться возле любой двери, прохода и ступеней, чтобы Зубрила подтвердил или опровергнул наличие датчиков и сенсоров. Сам бо-тан шел вторым, Фанан третьим, а замыкал процессию Тайнер.

Из столовой они попали в коридор. Третья дверь открывалась в комнату с терминалами, Зубрила пришел в экстаз и потребовал, чтобы они все набились туда, пока он будет общаться с архивами института Худшие опасения Тона Фанана не сбылись, и на работу «ледорубу» потребовалось всего несколько минут.

— Ур-ровень Н4, — сообщил Зубрила. — Для тех, кто не обр-ратил внимание на номенклатур-ру Стор-ринала, это означает «надземный четвер-ртый этаж». Там хр-ра-нятся результаты анализов и они сами. Яр-русная система безопасности врроде как. На внешнем ярусе — ви-вар-р-рий с не особо опасными подопытными животными В ср-реднем — особо опасные, вроде ядовитых рептилий и бывших доктор-ров с Рудр-рига.

— Не вижу разницы, — пробормотал Тон фанан.

— А в центр-ре лежит то, что нам нужно. Келл, тебе интер-ресно будет узнать, что там установлена плазменная бомба. Малейшая утечка зар-р-разы, и институт в не-котор-ром роде пр-родолжает обер-регать планету от болезней.

— А твои действия могут взвести механизм?

— Конечно. Если я напор-ртачу.

— Ты меня утешил.

Зубрила лениво зевнул Келлу в лицо, продемонстрировал клыки и встал.

— Пошли. Нет ничего лучше охоты в ночной тьме.

Подняться по черной лестнице на два этажа оказалось не сложно, а вот пройти сквозь запертую, опечатанную и охраняемую дверь уже потребовало труда, хотя Зубрила потратил на нее не больше времени, чем на люк мусоросборника.

Почти весь четвертый этаж занимал виварий. Некоторые сектора были ярко освещены, в прочных клетках содержались животные чуть ли не со всей Галактики, и спать они не собирались, а уж когда увидели ночных гостей, то подняли дикий гвалт. Правда, прибежавший на шум охранник всего лишь заорал, чтобы все немедленно заткнулись, а поскольку никто его не послушал, удалился. Диверсанты еще немного посидели под столом, а потом продолжили путь, держась менее освещенных секторов.

Зубрила прижался спиной к пирамиде пластиковых коробочек и застыл от ужаса: внутри что-то шевелилось, царапалось и стрекотало. Ботан осторожно скосил один глаз; на контейнерах был прилеплен ярлычок: «Сторинские стеклянные воришки». А на картинке рядом — изображен полупрозрачный артропод, сидящий на двух задних конечностях, а двумя передними совсем по-человечески хватающий добычу. Видимо, он и жил внутри коробки и явно трудился над пластиковой стенкой, процарапывая путь к свободе. УГОЛКИ губ ботана растянулись в сытой ухмылке. Экзотическое насекомое с далекой планеты… такой подарок судьбы можно использовать с большой выгодой. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, Зубрила выудил небольшие кусачки, разрезал проволоку, которая скрепляла пирамиду, и сунул один из пластиковых контейнеров в сумку.

— Итого, — подытожила Фалины, — четыре часа почти здорового сна под звездами. Два я продремала на крыше бункера и еще два валялась без сознания у южной стены. УЭС Иансон присвистнул.

— И никто тебя не заметил!

— Судя по всему, нет. Я же не в тюрьме, — она пожала плечами и сморщилась от приступа боли. Атрил оскалилась: — Сиди смирно!

И вновь принялась смазывать бактой порезы на лбу Фалины.

— А как же ты выбралась? — поинтересовался Иансон.

— Когда я очнулась, до рассвета оставалась еще пара часов. Вдоль северной стены стояли личные машины ребят из гарнизона, вот я и подумала: зачем устанавливать сенсоры там, где все время шляется персонал? Так что я встала на ноги, обошла бункер, выбрала самый большой скиммер и вскрыла замок его кузова. Там еще немного отдохнула под одеялом. Потом у хозяина машины кончилась смена, и он уехал. По пути остановился перекусить в придорожной забегаловке, я вылезла из кузова, чтобы вы тоже могли насладиться моим чудным видом.

Волосы ее слиплись от пота и грязи, на лбу кровоточили глубокие порезы, а шла Фалинн (когда ее впустили в номер) как человек, которому повезло не переломать все кости, но он пока еще в этом сомневается.

Йансон сказал: — Я передам информацию Веджу. А ты ложись и как следует выспись. Он встал.

— Действие болеутоляющего скоро закончится, — предупредила Атрил, тоже поднимаясь на ноги. — Лучше поскорее прими горизонтальное положение. Прости, большего я сделать не могу. Хотела бы я, чтобы здесь был доктор Фанан.

— Я в порядке, — торопливо заверила ее Фалинн.

Йансон и Атрил вышли, но Мин не торопился следом за ними. Наоборот, он даже опустился на корточки возле ее кресла.