Из леса донесся ответный протяжный свист.
— Уркарасиферин нашел след, — сказал Сгэйль, и в этот миг Бротан сорвался на бег и исчез за деревьями. — Держитесь рядом со мной и не вздумайте отойти.
* * *
Вельмидревний Отче пребывал между явью и сном. Он долго слушал разговоры Лиишила и его спутниц, но на это ушло слишком много сил. Когда разговор сам собой увял и Лисил пошел мыться, сознание Вельмидревнего Отче вернулось в его дряхлую плоть. Однако же он успел кое-что узнать об этих троих — об их манерах и нраве, о неуклюжих попытках разгадать его замыслы и врожденной склонности к обману. Особенно Вельмидревнего Отче обеспокоила Магьер.
Ее переполняло непонятное возбуждение. После того как он разберется с Лиишилом, надо будет вплотную заняться Магьер — понаблюдать, поразмыслить… Сколько хлопот всегда причиняют эти люди. Мир осквернен их недолговечным и неупорядоченным существованием.
Вельмидревний Отче так утомился, что не слышал шагов Фретфарэ, пока она не вошла в его уединенную келью в становом корне великого дуба. Фретфарэ почтительно поклонилась, и он, как всегда, порадовался ее приходу.
Он радовался до тех пор, пока она не выпрямилась и Вельмидревний Отче не увидел на ее лице нескрываемое беспокойство.
— Опять происшествие с людьми, — сказала она, усаживаясь на бирюзовой подушке из ткани шеот'а. — Думаю, Сгэйльшеллеахэ не в полной мере удается держать их в руках.
Этот неприкрытый упрек в адрес собрата-анмаглахка обеспокоил Вельмидревнего Отче. Он высоко ценил всех анмаглахков, но особенно гордился немногими, например Фретфарэ. К этим немногим принадлежал и Сгэйльшеллеахэ с его неистовой преданностью своему народу и обостренным чувством справедливости. Еще когда Вельмидревний Отче впервые увидел мальчика, он сразу понял, что перед ним анмаглахк. Когда Сгэйльшеллеахэ подал прошение о приеме в касту, ему было от силы тринадцать и он только два месяца назад прошел имянаречение. Предстоящее обучение не вызвало у него ни малейшего страха.
Фретфарэ Вельмидревний Отче избрал коварлеасой после долгих размышлений и неизменно ценил ее советы. Однако же он ожидал, что у нее найдется веская причина упрекать Сгэйльшеллеахэ.
— Одна из женщин, которые пришли с Лиишилом, — та, что меньше ростом, — пропала, — продолжала Фретфарэ. — Исчез и сопровождающий их маджай-хи. Полагают, что женщина ушла в лес, — по крайней мере, так сообщила Энниш. Сгэйльшеллеахэ собрал поисковый отряд, но взял с собой Лиишила и бледную женщину. Я послала присоединиться к ним Энниш и еще двоих.
Вельмидревний Отче потерял дар речи. Он попытался сесть, но не сумел, и эта попытка отняла у него остатки сил.
— Когда это случилось? — наконец властно спросил он.
— Вскоре после наступления темноты. Точно не знаю.
Вельмидревний Отче и без того слишком устал, а теперь еще эта глупость… И надо же, чтобы из всех его детей так отличились именно Сгэйлыпеллеахэ и Фретфарэ! Один не в силах управиться с людьми, другая еще больше усложнила и без того сложное положение. Именно Энниш, скорбящей о гибели своего нареченного, ни за что нельзя было давать никаких поручений, связанных с Лиишилом.
Вельмидревний Отче был обеспокоен, когда Сгэйльшеллеахэ избрал для помощи в сопровождении Лиишила Уркарасиферина. Энниш была ученицей пожилого анмаглахка, а согласно законам касты, ученик всегда сопровождает наставника. Теперь, когда Уркарасиферин отказался наставлять Энниш, ее лучше было бы держать подальше от Лиишила — пока Вельмидревний Отче не получит от него все, что нужно.
— Отче?… — неуверенно окликнула Фретфарэ. Он слишком долго хранил молчание.
— Ничего не говори, — велел Вельмидревний Отче. — Коварство и двуличие людей превыше нашего понимания. Помолчи, покуда я поищу искажения в жизненных нитях леса.
У него осталось так мало сил… но обойтись без этого никак нельзя. Вельмидревний Отче закрыл глаза, и его сознание, проникнув в корни дуба, ушло с ними глубоко под землю и по соседним корням начало перемещаться от дерева к дереву, от куста к кусту, касаясь по пути каждого цветка, каждой травинки.
Вначале он ничего не обнаружил, а затем почувствовал стаю маджай-хи. Псы большими скачками мчались вслед за одним из Слушающих — гигантских серебристых оленей, бессменных часовых леса. Вельмидревнего Отче охватила ярость.
На спине у оленя сидела та самая пропавшая женщина. Человек.
Стая целеустремленно мчалась через лес, не сворачивая с намеченного пути. Вельмидревний Отче следовал за ними, перемещаясь по деревьям и кустарнику всякий раз, когда маджай-хи миновали его очередное пристанище. Когда он понял, куда именно бегут псы, ему стало страшно.
Откуда они могли об этом узнать?
Среди маджай-хи был и тот, который приходил в его жилище вместе с Лиишилом.
Вельмидревний Отче резко открыл глаза и попытался сесть.
— На север! — выкрикнул он. — Любой ценой перехвати Сгэйля и его подопечных! Поверни их назад! Скорее!
Фретфарэ вскочила, ошеломленная его выкриком.
Вот уже несколько дней в Криджеахэ прибывают старейшины кланов. Судя по разговорам и слухам, они усомнились в том, что Вельмидревний Отче был прав, впервые за все существование этого края разрешив войти в него людям. Нельзя допустить, чтобы до старейшин дошла весть о выходках этой своевольной девчонки.
И тем более нельзя допустить, чтобы хоть кто-нибудь добрался туда, куда направляются маджай-хи.
— Беги! — выкрикнул Вельмидревний Отче, и его слабый голос сорвался в хриплое карканье. — Никто из них не должен отыскать поляну Куиринейны!
* * *
Сгэйль бежал впереди своих спутников по лесу, сгорая от стыда. Во всем был виноват он один.
У него и в мыслях не было винить тех, кто ему подчинялся, — даже наивного, не успевшего толком повзрослеть Ошу. Это ведь он, Сгэйль, назначил молодого эльфа охранять Лиишила и его спутников.
Оша пришел в касту много позже большинства анмаглахков и в последующие пять лет так и не сумел привлечь внимание ни одного наставника. Он до сих пор оставался новичком, обладавшим только основными умениями. Тем не менее Оша горячо желал служить своему народу, и Сгэйль не мог не проникнуться этим желанием, которого не могли охладить никакие преграды.
Он назначил Ошу охранять жилище Лиишила — и это решение обернулось наихудшей ночью в его жизни. Прежде чем Сгэйль сумел исправить положение, Фретфарэ отправила к ним Энниш, — а это значило, что Вельмидревнему Отче обо всем известно.
Нетрудно было догадаться, каким образом его известили о случившемся. Энниш, должно быть, исподтишка следила за ними, только и дожидаясь удобного случая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
