— Да, я иду.
Маусглов встал, Поль тоже.
Вокруг них кружили блеклые бабочки, когда они поднимались по ступеням. Поль положил руку на перила. Он почувствовал скорее шершавость дерева, нежели холод камня. Огромные самоцветы, вставленные в стены, утратили свой блеск и помутнели в свете яркого дня. Но они все еще хранили следы былой красоты. Поль невольно улыбнулся.
Они взобрались на возвышенность и Ларик указал на точку у подножия горы.
— Да, это там, — сказал он, — около подножия — вот та треугольная темная область. Вы сможете увидеть ее, если внимательно приглядитесь.
— Я вижу, — сказал Маусглов.
— Да, — произнес Поль.
— Очень хорошо. Тогда я могу идти. Увидимся позже.
Они молча следили, как он удалялся в сторону зданий, расположенных к югу.
— Я буду ждать тебя здесь все утро, — сказал Маусглов, — пожалуйста, никому не верь там, внутри.
— Почему?
— У меня такое впечатление, что Одержимых Магией здесь презирают, особенно те, кто прошел настоящую практику у учителей. Я не знаю насколько сильно это чувство, но я даю девять из десяти, что они все такие. Я вряд ли бы встал к ним спиной в темном коридоре.
— Жди меня здесь. Я не дам им возможности уязвить меня.
— Может еще раз заглянем к Ибалу, возможно теперь он нас примет.
— Хорошая мысль.
Но Ибал до сих пор не принимал. Поль оставил записку, что расписание изменилось, и он уходит сегодня вечером. Затем он вернулся к себе в комнату, лег на кровать, чтобы расслабиться и начать медитацию. Он думал о своей жизни — теперь он знал всю историю от начала до конца. Это была история сына злого могущественного волшебника; сама жизнь сохранила магическое наследство, скрыв его до поры до времени, пока он жил в мире, совершенно лишенном волшебства. Он вспомнил день своего возвращения, его горькие впечатления от нового мира, разоблачившего и отвергнувшего его из-за родимого пятна в форме дракона. Он вспомнил свое бегство, полет, свои открытия фамильных тайн Рондовала — его индивидуальность, его могущество, неведомую ранее силу, его власть над дикими чудовищами, спящими в подземелье. Он заново пережил конфликт со своим сводным братом, талантливым Марком Мараксоном, возродившим в центре гор Анвила центр высокоразвитой техники и мощных технологий. Он вновь пережил короткий, явно обреченный на гибель, роман с деревенской девушкой Норой, которая так и не сумела остановить влюбленного в нее Марка. А теперь…
Семь. Семь статуэток, странным образом изменившие его жизнь, которые, казалось, возродили его из мертвых, внесли ясность в его взбунтовавшиеся мысли и чувства. Он до сих пор ничего не знал об их настоящих свойствах, целях, смысле. Он чувствовал, что не сможет до конца познать свои способности, не найдя с ними общего языка. Затем это покушение на его жизнь и ночное появление безымянного волшебника, который, казалось, знал ответы на все вопросы, но так и затруднил себя объяснениями…
Лишь только одного не коснулась его мысль. Это было сугубо личное — его сны. Скоро он уснул и вновь погрузился в знакомые грезы…
Он взял буханку и флягу с водой к Арке Голубой Птицы. Маусглов сопровождал его. Ларик и шестеро других были уже там. Уходящее солнце тонуло в дымке западных облаков. Остальные кандидаты были довольно молоды и изрядно нервничали; Поль сразу же позабыл их имена — за исключением Нарфа, с которым он познакомился раньше.
Пока они поджидали опаздывающих, небо стало еще темнее. От нечего делать Поль лениво перешел на внутреннее зрение. Оглядывая город, вновь ставший блестящим и притягательным, он увидел бледно-голубой искрящийся конус или пирамиду прямо в центре города. Этого нельзя было видеть обычным зрением. Продолжая наблюдать за странным конусом, он попытался увеличить и приблизить его. Но ничего не вышло. Его зрение приобрело свою обычность и загадочное видение исчезло.
Обойдя кандидатов в посвящение, он подошел к Ларику, который застыл, уставившись в облака.
— Ларик?
— Что случилось?
— Так, просто интересно. Ты не знаешь, что это за огромный конус весь из переливающегося голубого света там, в центре города?
Ларик повернулся и недоуменно посмотрел на него, затем воскликнул:
— О! Это для вашего же блага. И это еще раз напоминает мне, что уже довольно поздно и следует начинать. Где же их черти носят?
Он стал нетерпеливо оглядываться по сторонам, затем замер, как будто увидев что-то.
— Вот и они! Наконец-то! — почти крикнул он, заметив три приближающиеся фигуры.
Он вновь повернулся к Полю.
— Тот конус, который ты усмотрел, это единение сил целого круга волшебников, — объяснил он, — к тому моменту как мы войдем в Балкин, единая энергия достигнет горы и наполнит ее. Эта энергия настроит все десять станций на энергию космоса. По мере того, как вы будете продвигаться от станции к станции, от одного символического изображения ваших светил к другому, энергия наполнит и вас, а посредством этих энергий и сил вы обретете новое обличье, преломите все новшества применительно к себе, «пропустите их сквозь свое я», обретя новые качества в новом уровне, и настроите сами себя.
— Понятно.
— Я совсем не уверен в этом, Дан. Остальные девять претендентов прошли хорошую школу, они развивали свои способности тщательно, не нарушая естественных законов развития. Для них сегодняшнее испытание будет подобно усилению с незначительным дисбалансом. Что касается тебя — все может пойти непредсказуемо. Посвящение может оказаться очень болезненным, изматывающим, граничащим с помешательством, даже со смертью. Я говорю это не для того, чтобы отговорить тебя или запугать, я лишь подготавливаю тебя. Старайся не допускать ничего такого, что может вызвать чрезмерный стресс.
Ларик поджал губы и отвернулся.
— Откуда, откуда ты приехал?
— Издалека. Я думаю, ты даже не слышал об этой стране.
— Что ты там делал?
— Много кое-чего. Я полагаю, что очень преуспел как музыкант.
— Нет, я о магии?
— О ней там ничего не знают.
— А ты? Как ты попал сюда? Как вообще стал Одержимым Магией?
В это мгновение Поль почувствовал сильное желание рассказать Ларику свою историю. Но осторожность сделала свое дело и подавила стремление Поля.
— О! Это очень длинная история, — сказал он, глядя через плечо Ларика, — но вот остальные трое.
Ларик посмотрел в указанном направлении.
— Полагаю, обнаружив необычные способности, ты провел много интересных экспериментов? — спросил он, суетливо оглядывая собравшихся.
— Да, слишком много, — ответил Поль, — могла бы получиться целая книга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
