орбитальный челнок, в нем люди в черном.
— О как! Шабутдинов, — рейнджер посмотрел на разведчика, — вы ничего нам сказать не хотите?
— Скорей всего руководство прислало кого-то для переговоров. Я успел передать сигнал о захвате станции, — нехотя ответил помрачневший командор. Из привычного для себя положения хозяина планетоида он фактически докатился до статуса пленного.
— Свяжитесь с ними немедленно! — тут же потребовал Карт. — Или мы будем их рассматривать как врагов со всеми последствиями!
Резидент взглянул на сержанта округлившимися глазами, но перечить не стал. Он за короткое время их общения отлично осознал, что имеет дело с очень серьезным и опытным человеком. Алекс же подошел к другу и начал раздавать указания. Через пару минут все охранники станции были разоружены и помещены в помещение склада. Рядом со зданием появилось несколько транспортеров с напряженными молодыми людьми внутри. Сведущий глаз сразу определил бы их как опытных воинов, а также заметил слегка замаскированное оружие. Участок местного монорельса был попросту отключен и, вообще, территория всего кластера заблокирована. В «братьях» оказалось полно опытных солдат и командиров. Взять район штурмом стало бы сейчас очень нелегким делом, требовалась настоящая армейская операция, но сначала необходима была инфильтрация подразделений и отсеивание оттуда всех «братьев». Ни одна из существующих в Федерации служб пока не были к этому готовы. Разведке и Совету на игровом поле был выставлен серьезный шах.
Наконец, Шабутдинов отвернулся от дисплея закрытого узла связи.
— Карт, подойдите.
Алекс увидел на экране незнакомое слегка одутловатое лицо офицера.
— Шеф-сержант Карт? — спросил он поставленным голосом. — Я командор-капитан Линбрех. Мне поручили переговорить с вами.
— Хорошо, — деловой тон офицера высокого ранга понравился рейнджеру. — Вас проводят.
— Мне, ээ…, можно взять с собой двух моих людей?
— Пусть сдадут оружие, за вами сейчас прибудет дежурный флайер.
Линбрех кивнул и экран погас. Карт вызвал по переговорному устройству Ларсена и дал тому указания, затем повернулся к резиденту.
— Кто такой, этот Линбрех?
Командор покрутил головой и нехотя выговорил:
— Заместитель Нахимова, я мало с ним сталкивался. Он курирует Земной сектор.
— Вот оно как? — Алекс подошел к двери и вызвал одного из «братьев», здорового парня в футболке, которая только что не трещала под напором мощных мускулов, и скомандовал:
— Отведи, пожалуйста, командора к остальным, — резидент сверкнул глазами, но благоразумно промолчал, а Алекс бросил ему в спину. — И не вздумайте выделывать фортели, командор. В следующий раз я вам остановлю сердце.
— У нас есть полчаса, приляг, тебе надо отдохнуть, — Алекс укрыл девушку пледом и сел рядом.
— Ты точно уверен, что нам нужно бодаться со всей Организацией? — прошептала встревоженно девушка. Бледность сошла с её кожи, но ресницы нервно трепетали.
— Ну, — Карт задумался, — точно не знаю. Иногда кажется, что меня просто несет по течению какой-то странной реки. Я долго анализировал свою жизнь, Оля. Она, вообще, полна странностей, и мне это никогда не нравилось. Надеюсь, что сейчас удастся немного приоткрыть полог этой тайны. Скажи, а что ты знаешь об этом самом «Исходе»?
— Мало. Тетя Маша, это которая Шабанина, однажды проговорилась, что туда улетели несколько ее лучших сотрудников. И знаешь, она обычно всегда дорожит своими людьми, а тут была откровенно рада за них. Как будто помогла им избежать некоей беды. Странно все это, Ал. В последнее время и мама так непонятно на меня посматривала и все больше отмалчивалась. Я и сюда попала, в общем-то, случайно. На госпитальном сервере остались нужные мне данные, и я попросила тетю Машу сопроводить нас сюда.
— А дочка где?
— Она с мамой. Наша новоявленная бабушка также на «Исходе». Думаешь, я позволила бы вот так взять и забрать собственную дочь?
— Нет, конечно же, — юноша нежно погладил тонкую руку девушки.
Ольга замолчала, уставившись в потолок, затем перевела взгляд на любимого и задала вопрос.
— Ты не будешь обижаться, если я кое-что спрошу у тебя. Ты помнишь, как выглядит твоя мама?
Вопрос для жителя Федерации был странный. Дети находились с матерями только до конца грудного вскармливания, затем они передавались в общественные ясли. Знанием собственных родителей могли похвастаться только старорежимники, живущие наособицу.
— Я помню какой-то смутный образ — неуверенно ответил Алекс.
— Она работала в лаборатории с моей мамой, — вдруг убежденно выпалила Ольга. Юноша изумленно посмотрел на подругу, не в силах что-то вымолвить. Девушка поспешно достала из сумочки тот самый древний синтанский планшет и, нажав несколько раз на сенсоры, вывела изображение на экран. На ошеломленного юношу смотрела женщина лет тридцати, она была снята вместе с коллегами, среди которых он узнал маму Ольги и Шабанину. Женщины были молоды и красивы, все блондинки северного европейского типа, их даже можно было принять за сестер. Видимо, он проговорил это вслух, так как девушка эмоционально кивнула и весело проворковала:
— Да, их так и называли в лаборатории — Три сестры! Они дружили вместе еще со времен учебы в Валдайском университете.
Алекс внимательно вгляделся в миловидное лицо блондинки, и из его памяти всплывали до боли знакомые образы, некогда приходившие к нему в детских снах.
— Да это она, — наконец, прошептал он, а девушка оживленно затараторила.
— Я еще во время тех наших встреч обратила внимание на ваше поразительное сходство. Помнишь, я показывала эту фотографию и заметила на твоем лице какой-то отблеск. Потом, после родов, я устроила пристрастный допрос маме и тете Маше.
— И что?
— Они толком не смогли ничего ответить, или не захотели. В то время жизнь в их лаборатории буквально била ключом, они все были очень заняты исследованиями. А твоя мама, — Ольга замялась, — она десять лет назад просто исчезла.
— Это как это? — Алекс был ошеломлен, сегодня был день сложения великих пазлов.
— Вроде как её перевели в другой отдел. Я думаю, — девушка наморщила лоб. — Шабанина знает больше, чем говорит. Но она давно занимается руководящей работой, и её очень сложно вызвать на откровенность. Все, что я от нее получила, я добыла в обмен на информацию о тебе. И знаешь, по-моему, она была не удивлена новостью о том, кто является твоей биологической матерью. Графиня явно что-то скрывает.
— Затейливые у нас кренделя вырисовываются, — юноша потрясенно замолчал. Ольга с нежностью провела рукой по его волосам, кое-где уже проглядывала ранняя седина. Она только могла догадываться, что пережил за эти годы её суженый-ряженый. Девушка вдруг с ужасом осознала, что все те странные, больше похожие на приключенческий роман, истории о лучшем водителе и «первом брате» — это все правда. Все это на самом деле пережил именно он, оставшись, несмотря ни на что порядочным человеком
