При этом и наращивание парка ВТА, и развитие систем десантирования, по словам Шаманова, будут определяться не предложениями производителей, а логистикой применения будущих сил быстрого реагирования, основу которых составят соединения ВДВ».
«Следующее высказанное промышленникам откровение генерала: проанализировав ситуацию, он пришёл к выводу, что из-за войн и прочих объективных причин вопросами применения ВДВ по основному предназначению уже лет 15 серьёзно не занимались. Но настало время собирать камни, и поэтому он, с одной стороны, решил провести КШУ, в ходе которого смоделировать боевое применение десантно-штурмовой дивизии в новой орг-штатной структуре, а с другой — понять производственные возможности российских производителей систем десантирования техники, особенно флагмана отрасли — Московского конструкторско-производственного комплекса «Универсал».
— Поставленная перед нами Верховным Главнокомандующим и министром обороны ближайшая задача — быть способными десантировать в тыл противника десантно-штурмовую дивизию, вот её мы и должны все вместе решить, — перевёл разговор с руководителями предприятий в конкретное русло командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов».
«Побывав с командующим ВДВ на заводе «Универсал», я поймал себя на мысли, что, похоже, присутствую на переломном моменте в истории войск. Ведь последняя четверть уходящего века создала совсем иной образ десантника, чем он был когда-то воспет в культовом кинофильме о ВДВ «В зоне особого внимания». Этот рождённый Афганистаном и Чечнёй новый, более реальный образ десантника — на броне, в грязи, в бронежилете и каске — запечатлелся и в хрониках пятидневной российско-грузинской войны. Мы и впрямь настолько привыкли воспринимать десант неким передовым ударным отрядом локальных войн и «горячих точек», что, видимо, начали забывать о первичном, классическом предназначении «крылатой пехоты».
— Готовясь к этому КШУ, я удивился, узнав, что последнее, 48-е по счёту, десантирование людей внутри боевых машин приходится аж на 2003 год, — поделился во время визита на «Универсале» генерал-лейтенант Владимир Шаманов.
И добавил, что обстоятельства и войны последних лет чрезвычайно отдалили десант от его классических боевых задач. Никто годами не обращал внимания, что при модернизации БМД-1 и БМД-2 заводчане «за ненадобностью» не устанавливают кронштейны, конструктивно предназначенные для крепления кресел «Казбек», обеспечивающих десантирование экипажа внутри боевых машин».
Откровенно говоря, грустно читать всё это, прекрасно понимая, что хорошо лишь одно: ничего этого не видит и не слышит создатель ВДВ — «дядя Вася» или Василий Филиппович Маргелов. Мне кажется, что он не смог бы пережить всего этого кошмара. Хотя всё сказанное, безусловно, является лишь небольшой частицей всей жуткой картины подлинного состояния современных Воздушно-десантных войск.
Да, они переживают не самые лучшие времена, но это «переживание» затянулось на долгие, долгие годы. Впрочем, если ВДВ всё же удастся сохранить хотя бы сильный дух и славные десантные традиции, которые оставил в наследство В. Ф. Маргелов, тогда надежда есть. Нашёлся бы только второй «дядя Вася», чтобы его войска возродились из руин, в которых оказались благодаря временам, политике и проходимцам от неё.
Глава 12
Портрет без грима
Через некоторое время после возвращения Маргелова с общевойсковых маневров «Днепр» в его кабинете раздался не совсем обычный звонок. Василий Филиппович по привычке взял трубку:
— Слушаю! — как всегда, ответил он.
— Здравствуйте товарищ Маргелов, как у вас идут дела? — спросил голос, похожий на Л. И. Брежнева.
— Стараемся… — растерянно произнёс Маргелов.
— Надо не стараться, а работать! — твёрдо сказал голос, похожий на Брежнева, и лишь добавил: — Поздравляю вас с присвоением воинского звания генерал армии, желаю здоровья и успехов в работе.
Разговор закончился, и Василий Филиппович положил трубку, однако очень долго не мог прийти в себя от услышанного. Ему казалось, что его кто-то разыграл. Он так и сказал находившемуся рядом полковнику:
— Неудачный розыгрыш!
— Мне показалось, что говорил с вами сам Генсек, — попытался убедить командующего полковник М. И. Борисов.
— Показалось, показалось… Креститься надобно…
Дело в том, что за всё время существования ВДВ такого звания не удостоился ни один из командующих. Всего же звание «генерал армии» за 1940–1991 годы было присвоено 133 военачальникам. Причём с 1950 г. по 1969 г. это звание получили 39 человек, а с 1970 г. по 1991 г. — 64.
Прекрасно можно понять волнение Василия Филипповича, ведь он стал генералом армии, 62-м по счёту, постановлением Совета Министров СССР за № 978 от 25 октября 1967 года.
Василий Филиппович Маргелов, по мнению людей, его знавших, обладал тем редким сочетанием качеств, которые могут присутствовать лишь у избранных. Храбрый и не менее мужественный, он обладал мышлением стратега. Это был военачальник от Бога, который мог пойти на риск, который мог предвидеть, который мог ориентироваться уже в ходе начатого им дела.
Да, он много курил свой любимый «Беломор», виртуозно ругался матом и любил держать руки в карманах, что никогда не было дозволено в армии. Но он был настоящим командиром, подлинным генералом, отцом для своих солдат и офицеров. Маргелов — это типаж исконно народный, экземпляр штучный, а образ неповторимый.
Самым страшным ругательством Маргелова была фраза «Румынский бардак».
«Пошло это с 1944 года, когда при освобождении Румынии в Маргелова выстрелили из-за угла, ранив в щёку, и он, признающий только открытый бой, посчитал это высшим оскорблением. С тех пор, если при проверке какого-нибудь полка он бросал эту фразу, командир в тот же день ложился в госпиталь на увольнение в запас — заслужить прощение было практически невозможно.
В кабинете у него стояли пудовые гири, и при назначении на высокие должности он просил кандидатов «побаловаться» с ними. Мог и выпить, но, закрыв тут же за столом на две-три минуты глаза, вставал бодрый. Зато уж если приезжал на парашютные прыжки, то не уходил с вышки до тех пор, пока не приземлится последний солдат», — рассказывает писатель-десантник Н. Иванов.
Вспоминает Герой России генерал-лейтенант Л. Щербаков: «После окончания в 1968 году Академии бронетанковых войск я был назначен на испытательную работу в НИИ бронетанковой техники в Кубинке. Довелось испытывать много образцов на полигонах Забайкалья, Средней Азии, Белоруссии и у чёрта на куличках. Как-то поручили нам испытание новой техники ВДВ. Работал с коллегами днём и ночью, в различных режимах, иногда запредельных для техники и людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
