— Они не успеют нас нагнать, — протестовала она.
— Кто знает, что у них на уме. Я должен защищать тебя, Имоджин, и мне виднее, что делать. Езжай рядом, будь готова подчиниться любому приказу.
— А если нет? — спросила она, пытаясь пошутить.
— Если ослушаешься и мы останемся целы, я поколочу тебя.
Она поняла, что сейчас Фицроджеру не до шуток. Он вынул меч из ножен, оглядел свой маленький отряд и тихо приказал пришпорить коней. Они перешли на галоп — два воина скакали впереди, а трое прикрывали их сзади.
Имоджин сказала правду, когда заявила, что она хорошая наездница, но шлем постоянно сползал ей на нос, и тяжелый щит подпрыгивал, бил в бедро. Лошадь из-за этого часто меняла темп скачки и артачилась. В конце концов Имоджин стала отставать. Фицроджер задержался и перехватил у нее поводья. Имоджин теперь держалась за гриву лошади. Она старалась не уронить щит и не вылететь из седла.
Сначала они скакали между деревьями по лесу. Нигде не было видно присутствия врагов. Потом в воздухе засвистели стрелы. Один из воинов, скакавших впереди, упал с лошади. Раздались крики, и нападавшие преградили им дорогу.
Фицроджер резко остановился. Он и четверо его воинов образовали вокруг нее кольцо обороны.
Имоджин в ужасе смотрела на застрявшую в ее щите стрелу. Ведь она могла пронзить насквозь!
Она увидела, как Фицроджер вытащил из груди стрелу. Вначале Имоджин ужаснулась, но потом поняла, что она не могла вонзиться слишком глубоко. Если бы даже она пробила его кольчугу, то ее остановила бы толстая кожаная куртка.
Стрелы продолжали свистеть в воздухе. Враги целились в лошадей. Одна из них заржала, но всадник смог с ней справиться. Имоджин увидела на брюхе животного кровоточащую рану, но ранение было не очень серьезным. Господи Иисусе, неужели мы все погибнем, подумала она.
Человек, которого сбили с лошади, так и не поднялся. Это был Гарет. Тот самый воин, который рассказал им о вине. Имоджин в ужасе подумала, что она не нужна Ворбрику мертвой. Ее смерть никому не была нужна.
Кроме короля, мелькнуло у Имоджин в голове. Если она умрет, то Генриху достанется Каррисфорд. Но такого не должно быть…
Внезапно прекратился свист стрел, и наступило жуткое затишье. Затем из леса выскочили десять человек. Они с криками и шумом напали на отряд Фицроджера. Вокруг раздавался лязг металла, готового пронзить плоть и пролить кровь.
Лошадь Имоджин, испугавшись, рванула вперед. Она с трудом справилась с ней и уронила лук. Правда, в такой свалке он оказался бесполезен.
Имоджин поразилась тому, как все медленно двигались. Она не могла понять, сколько времени прошло с той поры, как упал Гарет: то ли несколько мгновений, а может быть, и целая вечность. Все — враги и друзья — двигались вокруг нее словно сомнамбулы.
Она видела, что можно удачно атаковать врага, но воин Фицроджера не сделал этого. Если бы у нее был меч, она бы пронзила его насквозь.
Внезапно Фицроджер резко ударил мечом по торсу бандита, и Имоджин услышала, как хрустнули сломанные ребра, потом этот человек закричал и свалился с лошади.
— Вот так, хорошо! — радостно завопила Имоджин, как будто сама нанесла этот удар.
Теперь крикнул и упал замертво один из их людей, а кольцо обороны прорвалось. Имоджин испугалась — врагов было слишком много. Она всячески старалась помешать им схватить себя. Ей хотелось, чтобы Фицроджер дал ей меч, хотя понимала, что все равно бы не смогла с ним справиться. Потом Имоджин вспомнила про стрелы. Она вытащила несколько штук из колчана. Если кто-то попытается ее схватить, она вонзит в него стрелу.
Но нападавшим пока было не до нее. Они старались причинить побольше вреда Фицроджеру, видимо, понимали, что если выведут его из строя, то с ней будет легче справиться. Сейчас он сражался сразу с тремя бандитами. Фицроджер действовал спокойно и жестко, успевая блокировать их удары.
Имоджин окаменела, когда увидела, что пока он дрался с одним врагом, другой, которого Тайрон не видел, замахнулся булавой. Она закричала, и муж успел увернуться. Он использовал какое-то мгновение между ударами и успел даже улыбнуться ей. Он выглядел так, как будто вокруг шла не борьба, цена которой жизнь, а царило праздничное веселье. Имоджин поразилась, когда сама улыбнулась ему в ответ. Нет, нельзя допустить, чтобы меня взяли в плен, подумала она.
Двое из их отряда упали, сраженные, но среди нападавших потерь было гораздо больше. Только Фицроджер зарубил как минимум троих.
Один из нападавших помчался прямо на Имоджин. Она подняла лошадь на дыбы, чтобы противостоять ему, и закричала.
В этот момент Фицроджер сражался сразу с двумя бандитами, но он повернул лошадь, чтобы спасти ее. Теперь он боролся за свою жизнь и одновременно пытался оборонять жену, но это было почти невозможно.
На какое-то время зад лошади одного из нападавших прижал ногу Имоджин, и ей стало больно. Она с удовольствием глубоко вонзила в него стрелу. Лошадь стала дико ржать и бить копытами. Всаднику удалось удержаться, но на какое-то время он оказался полностью беззащитным. Фицроджер воспользовался этим и нанес ему смертельный удар. Нападавший еще не понял, что он уже покойник, а Фицроджер тем временем ударил другого и сломал ему руку. Тот завопил и упал.
Фицроджер опять улыбнулся жене и сказал:
— Все будет отлично!
У Имоджин стало легче на сердце, а на него стали нападать трое оставшихся в живых бандитов. Внезапно они на какое-то время замерли и отступили. Почему? — подумала Имоджин. Нет ничего удивительного, если они его боятся.
Снова засвистели стрелы, и одна из них скользнула по шлему Имоджин. Голова ее откинулась назад, и она завопила от страха. Большинство стрел попали Фицроджеру в правый бок, не защищенный щитом. Он стал похож на ежа, потому что у него в боку застряло по меньшей мере штук семь стрел.
Тайрон стал жутко ругаться, хотя Имоджин поняла, что и на этот раз враги не смогли нанести ему значительный ущерб. Но стрелы застряли в кольчуге, пробив куртку. Их острые наконечники задели кожу, правая рука не действовала, и рыцарю пришлось взять меч в левую.
Пал последний воин из их охраны, и двое атаковавших его бандитов присоединились к трем, уже готовым обрушить свои мечи на Фицроджера. Девушка увидела, как один из них злорадно ухмыльнулся.
Имоджин также увидела, как три человека впереди загораживали им дорогу к Каррисфорду, а двое других медленно приближались к ним сзади. И еще она заметила, что у Фицроджера из множества ран струилась кровь.
Как ни в чем не бывало он двинулся к деревьям и совершенно спокойно сказал:
— Скорее в лес.
Имоджин в это время уже отбросила бесполезный щит и колчан со стрелами и поскакала вслед за мужем. Они погнали лошадей в глубь леса, ведь малейшее промедление грозило им смертью.
