Я пошла дальше по коридору. Заглянула в спальню. Никого. На кухне тоже. Прошла вперёд и увидела свет в чуть приоткрытой дальней комнате. Кабинет. Он ждёт меня там? Ускорила шаг и распахнула дверь. За столом никого не было. Я сделала ещё пару шагов. Позади меня раздался какой-то шорох. Я уже хотела обернуться, чтобы посмотреть, что же там такое, когда внезапно почувствовала резкую боль в затылке. Что-то очень тяжёлое обрушилось на меня сзади. Комната закружилась перед глазами, и я погрузилась во мрак.
ГЛАВА 89. Кирилл
Слова Киры, сказанные несколько дней назад, продолжали вертеться в моей голове подобно юле. «Кто внушил тебе, что ты такой же, как твой отец?»
Мне казалось, что это было понятно без слов. Мои ужасные поступки говорили сами за себя. Однако, упрямая девчонка не хотела признавать очевидное. И на какую-то долю процента мне самому вдруг безумно захотелось, чтобы она оказалась права! Ещё никогда в жизни я так отчаянно не стремился ошибиться.
Однако, не будучи полностью уверенным, я больше не хотел рисковать. Подвергать её риску я не мог, поэтому мне пришлось отослать её. К сожалению, у меня не было права ни обнадёжить её, ни дать каких-то прогнозов. Попросил Киру не ждать меня. И, конечно, я лгал. Мне хотелось, чтобы она ждала. Чтобы подождала меня ещё немного. После двух лет ожидания это, ведь, была не такая уж большая жертва?
Но в этот раз я оставил суждения при себе. Нужно было дать ей самой право принять решение. Я должен был сделать то, что было для меня сложнее всего – отпустить. Перестать контролировать. Смогу ли я и дальше поступать именно так, как нужно? Или мой корабль сорвётся с якоря в самый неподходящий момент, и его опять понесёт в тёмные воды? Ответы на эти вопросы мне нужно было знать наверняка.
Я сказал Кире, что хочу лечь в клинику. Это было не совсем правдой. Мне просто нужно было время всё обдумать. Я знал, что истоки моей зависимости лежат куда глубже. Там, куда не смогут попасть даже самые опытные специалисты. Они в моём бессознательном. Возможно, в моём ДНК. Неужели сеансы психотерапии и детоксикация способны вытравить из меня яд прошлого? Не думаю. Я должен сам сделать это. Пока не знаю, как, но должен.
Я сидел в холодном обшарпанном помещении. От этого казённого учреждения так и веяло болью, одиночеством и безнадёгой. Люди, присланные сюда на, так сказать, «перевоспитание» в большинстве своём становились только хуже. Редко так получалось, что тюрьма помогала осознать ошибки. Чаще наказание приводило людей к озлоблению и к ещё большей испорченности. Удивительно, что сам я когда-то нашёл себе силы изменить своё отношение к жизни именно в таком вот месте. Возможно это как раз и говорило о том, Кира была хотя бы отчасти права? Что я похож на отца куда меньше, чем думаю? Ведь однажды я уже смог измениться. Быть может, смогу и в этот раз?
Теперь я постоянно пытался переосмыслить свою жизни и найти в своих прошлых поступках хоть какие-то подтверждения её словам. «Ты не монстр», «ты не чудовище» - перед глазами вставало её милое лицо с такими ясными и понимающими глазами, что хотелось постоянно смотреть только в них. Не мигая. Не отрываясь.
Я пытался с помощью образа моей девочки абстрагироваться от окружающей обстановки. Много лет назад я поклялся себе, что нога моя больше никогда не переступит порог подобного места. Но вселенная посмеялась над моими планами. Вот я снова тут. Пусть и по другую сторону от решетки, но тут.
ГЛАВА 90. Кирилл
Угрюмый надзиратель завёл в помещение каких-то людей. Мужчины понуро смотрели на посетителей. Я вглядывался в лица этих бедолаг с загубленными жизнями. Мне было тяжело. На сердце. В душе. Человеческое существование в этих стенах было сродни животному. Иерархия потребностей смещалась, привнося в умы этих отбросов общества изрядную толику безумия. Какая там главная потребность у человека после физиологической? Потребность в безопасности? Без неё все остальные желания и потребности души становятся ненужными, зыбкими. Люди, на которых я смотрел, могли довольствоваться удовлетворением только своих физиологических потребностей. Как звери. Потому что именно так необходимой всем нам безопасности, в её широком понимании, тут было невозможно отыскать
Мужчины в одинаковых одеждах поплелись на свои места за столами. Кто-то шёл с радостью, кому-то было всё равно. И только один человек продолжал стоять около стены до тех пор, пока надзиратель не указал ему на мой стол. Тогда мужчина нехотя пошёл мне навстречу. Когда он приблизился, я, наконец, смог разглядеть его. Высокий. Ростом почти с меня. Лысый. Лицо красное и какое-то припухшее. Своих черт я в нём не видел. Возможно, сказывалась старость или тяжёлые условия жизни. Если этот человек и был когда-то похож на меня, то он уже очень давно утратил это сходство.
Мужчина застыл передо мной на несколько секунд. На его лице отразилось сначала непонимание, а потом недоверие, и даже испуг. Он был явно шокирован.
Не дожидаясь моего приглашения, он опустился на стул напротив. Мы молча уставились друг на друга. Секунды текли медленно, безумно медленно. Мне кажется, время настолько сгустилось, что я даже мог бы его потрогать. Не до конца понимая, каких именно ответов я искал в этой встрече, я вдруг ощутил сильное желание сбежать. Уйти, исчезнуть, забыть. Зачем я пришёл сюда? Какие ещё тайны желал постичь? Чёрт возьми, да кому всё это было нужно?! Уж точно не мне!
«Ради неё». Пронеслась в голове мысль. Я потёр лоб и сказал:
- Привет.
- Ну, привет. – ответил мне хриплый низкий голос. – Тебя как звать-то, парень?
- Кирилл.
- Чего пришёл, Кирилл? – он сделал особое ударение на моём имени.
- Да вот, решил в гости заглянуть, посмотреть, как живёшь. – сказал я. Я и сам не знал, как объяснить ему, зачем я пришёл.
- А то ты такой старый, что я думал, сдохнешь, раньше, чем меня увидишь. - добавил я.
Мужчина потёр свой красный нос. Его руки были в наручниках, поэтому одна из них глупо повисла в воздухе.
- Так которая из шал… – я предостерегающе посмотрел на него. Он осёкся. – Которая из баб, с которыми я …э.. был, подослала тебя?
Я почувствовал, как всё моё тело напряглось, а кулаки сжались. Больше всего мне хотелось ударить по его тупой морде. Но я
