Читаем без скачивания Сила веры - Анастасия Владимировна Лик

начал понимать тех, кто боготворил эту женщину, также как и Максимилиана, и поверил в то, что она убила персидского царя.

   Лина полностью отдалась своим инстинктам, понимая, что в той каше, что была вокруг доверять глазам и ушам - значит умереть. Нет. Её руки сами знали, что нужно было делать, а тело жило своей жизнью. И в груди было лишь одно чувство - месть. Никогда Лина не испытывала подобного, никогда не задумывалась о том, что бы отомстить, и даже вернувшись из персидского плена, не было никаких чувств, кроме радости от встречи с мужем.

   А сейчас... сейчас она вспомнила всё. Каждый удар хлыстом, пробивающий до самого сердца, каждый удар персидского царя... Лине вдруг стало ужасно жаль те золотые кудряшки, отрезанные Орданом, и те слова, что он произнёс, казались обидными. И вспомнила она, как персидский генерал проник к ним в спальню с мужем, желая убить его во сне. Вся ненависть, вся боль вдруг вырвались наружу.

   Удар, ещё удар. Она даже не смотрела, кого разил её кинжал. Враги все, кто был рядом. Чужие клинки глухо сталкивались с её оружием, и, смешиваясь с предсмертными криками, отзывались эхом в голове.

   Опять удар и опять кровь, много крови. Главное не останавливаться и уходить от тех, кто сзади. Противники хоть и слабы, но их много... очень много.

   - Шшш... тихо малыш, всё хорошо, - вдруг услышала Лина через черноту, и поняла, что уже не сражается. За спиной широкая мужская грудь и знакомое дыхание.

   - Максим? - осипшим голосом спросила она.

   - Я милая, - ответил Максимилиан, но продолжал прижимать жену к себе, не до конца уверенный, что она пришла в себя.

   Когда сражение уже близилось к концу, пришло известие, что к лагерю подошла не большая персидская армия, то самое подкрепление, о котором им было известно, но вот только ждали они его совсем с другой стороны. Но возмутило Максимилиана не это, а то, что Валерий знал о нападении с самого начала, вот только почему-то умолчал об этом.

   Почему македонец это сделал, полководец решил выяснить потом, и едва узнал о происшествии, понёсся к лагерю. Но увидел он там совсем не то, что рассчитывал. Нет, конечно, сражение было, это факт. Уже угасающее и окинув взором поле боя, можно было увидеть лишь несколько пока ещё пылающих очагов, но в целом всё уже закончилось. Но кроме этого, словно ураган, по полю боя носилась Лина, и убивала всех на своём пути, а македонские солдаты шарахались от неё, как от огня.

   Максимилиан тут же направился к ней.

   - Осторожней, - вдруг услышал он за спиной. Обернулся и увидел генерала Валерия.

   - Ты думаешь, я не смогу справиться со своей женой? - произнёс полководец таким тоном, что мог бы заморозить море. Тот поспешил отойти от разгневанного царя. Действительно, кто он такой, чтобы говорить ему подобное?

   Максимилиан быстро соскочил с коня и побежал к Лине, на ходу вытаскивая меч. И едва он приблизился к ней, девушка бросилась на него, как фурия. Но он не был настроен играть с ней. Отбив несколько яростных ударов, полководец уличил удачный момент и, резко схватив жену за руку, прижал спиной к себе.

   - Шшш... тихо малыш, всё хорошо, - тут же сказал он, чувствуя, что ещё мгновение и эта женщина вырвется из его объятий.

   - Максим?

   - Я милая, - нежно прошептал он, чувствуя, как под рукой поднимается и опускается её грудь. - Как ты?

   Но вместо ответа Лина мягко коснулась руки мужа и убрала её со своего горла.

   - Я... я потеряла контроль над собой, - спустя некоторое время произнесла она. - Надеюсь я никого из своих не убила?

   - Не знаю, - усмехнулся Максимилиан. - Но выглядишь ты отвратительно.

   - Что? - тут же возмутилась Лина, убирая мужские руки с шеи, и посмотрела на свой залитый кровью врага хитон, руки, в которых всё ещё сжинала кинжалы. - Да, наверно ты прав. Максим, прости... я... я не хотела.

   - Всё в порядке малыш, - ответил он и с усилием вытащил из рук жены её кинжалы. - Пошли, тебе нужно помыться.

   Спустя полчаса Максимилиан сидел в своём шатре и смывал с тела Лины кровь и поражался тому, что на ней не было ран. Не считая нескольких мелких порезов, она цела.

   - Дай я сама, - вдруг сказала она, и потянулась к мылу.

   - Нет.

   - Максим, пожалуйста, что ты со мной как с маленькой? То, что я чуть-чуть потеряла контроль над собой, это не значит, что я немощна.

   - Лина, что за бред? Я это делаю не для того, чтобы оскорбить тебя.

   - Может, тогда лучше пойдём в море искупаемся?

   - Вода ледяная, милая... хватит пререкаться, давай закончим с этим поскорее и пойдём на совет. Там наверно уже все собрались.

   - Ой, Максимилиан, только не говори, что мне тоже нужно туда идти, - испугалась она.

   - Это не обсуждается.

   Лина грустно вздохнула и позволила мужу закончить начатое. Но у неё совсем не было желания обсуждать и прошедший бой, и то сражение, в котором она участвовала. И плюс ко всему ей было ужасно неловко из-за того, что не справилась с эмоциями, позволив им завладеть собой, да ещё и при македонских генералах, которые наверняка будут всем рассказывать, что жена Максимилиана ненормальная.

   - Максим, прости меня... я опозорила тебя, - тихо произнесла Лина, когда с водными процедурами было закончено, и Максимилиан достал из сундука чистый хитон для жены.

   - Ты никогда не опозоришь меня, и я больше не желаю слышать от тебя подобное, - строго произнёс он, коснулся подбородка жены, поднимая её голову. - Никогда, ты поняла меня?

   - Да, - тихо пискнула она. - Я в самом деле выгляжу ужасно?

   - Уже нет, - засмеялся он. - Что на тебя нашло?

   - Не знаю. Я никогда до этого не желала крови врага.