винить, эльф-фанатик уже надежно связал ему руки веревкой и под дулом пистолета вел в эбонитовую пещеру. Фер шел рядом, такой же связанный.
— Он выскочил из ниоткуда, сукин сын бросился прямо под машину. Я сперва думал, что он пьян, вышел помочь, а он приставил мне нож к горлу. До чего же банальная подстава, кажется, я сплоховал…
— Нет, это я дурак. Ты когда-то спас мне жизнь, а я подставил тебя под клинок Мифрилового Пакта.
— Мифриловый… Ленс, нам хана, — голос Фера задрожал.
Дверь в потайной проход уже была открыта. В окружении факелов беглеца и его друга встречали Ландель и Холнар. Лицо первосвященника украшала самодовольная ухмылка, Холнар же в этот момент выглядел абсолютно безучастно.
— Хах, смотрите, кто к нам пришел. Ну как, погулял? Подышал напоследок загрязненным воздухом Нижнего Мира?
— Где Тайра? — Галатар впился в Ланделя взглядом, полным презрения и ненависти.
— Она ушла. У нее было столько вопросов, на которые я, к сожалению, не мог ответить. Ответы на них знает только Павший Бог. — Он подошел вплотную и взял Галатара за подбородок. — Вы что, серьезно думали, что хитрее первосвященника Мифрилового Пакта? Идиоты! Вас видели, выходящими из пещеры, к тому же во все телефоны членов ордена вшиты чипы прослушки, так что перехватить твоего дружка не составило проблем. Жаль, что девка была слишком тупой, чтобы понять элементарные вещи.
В воздухе повисла зловещая тишина, не было ни криков, ни угроз, ни вопросов. Полуэльф все понял и, молча, смотрел в глаза первосвященника. Он убьет его, и не важно, когда — сегодня, завтра, через неделю, через год… время не имеет значения.
— Достаточно! — В сцену вмешался Холнар. — На сегодня хватит драм, сейчас я вышибу мозги этой гоблинской твари, и мы отправляемся в портал.
Галатара как будто обдали ледяной водой; полное бессилие перед судьбой заставило его тело дрожать, а сам он начал заикаться и нести какую-то околесицу, которую придумывал на ходу.
— Н-е-е-т, не надо! П-подумайте, что вы потеряете! Этот г-гоблин, он из богатой семьи, вам за него з-зап-платят много кредитов, очень много кредитов! Я-я знаю его, Холнар, не делай этого!
— Пффф, какая же чушь. Тебе что, дорого это мерзкое животное? Ты житель Высокого Мира, Каморан, а ведешь себя, как какой-то ковмир-зверолюб.
Ствол пистолета смотрел точно в лоб несчастного Фера, еще мгновение и…
— Стой! — Такая команда поступила от того, от кого ее не ждал никто. Первосвященник Ландель поднял руку, тем самым останавливая казнь. — Было бы несправедливо отказываться от такой добычи, тем более, если за него не заплатят, мы не теряем абсолютно ничего.
Налившиеся кровью глаза старшего взвода отряда ПБУ впились в престарелого эльфа. Да что он несет? Мифриловый Пакт никогда не берет в заложники низшие расы (исключение составляют разве что сотрудники бюро инквизиции), а тут вдруг такое резкое пренебрежение правилами.
— К тому же после того, как мы покинем Нижний Мир, мой титул, — он указал на боевика, стоящего рядом, — перейдет Тидусу, вот пусть он и решает.
— Ты! Ты, кажется, заигрался в пророка, первосвященник!
— Убери ствол, я приказываю.
Внимательный Галатар заметил, что пальцы Ланделя начали двигаться, создавая какое-то заклинание, а стоящий рядом Тидус щелкнул предохранителем, переведя оружие в боевое положение.
— Хммм, — промычал Холнар, и вернув пистолет в кобуру, добавил. — Наверное, это действительно проблема нового первосвященника Города Огней.
— Хороший мальчик! — самодовольная улыбка украсила лицо Ланделя. В эту секунду он напоминал доброго эльфийского дедушку.
Разгадка сего душевного порыва была весьма проста и, естественно, не крылась в какой-то потаенной любви Ланделя к гоблинам (судьба Фера решена — пуля в голову, и это, вне всякого сомнения). Да и в то, что у пленника есть какие-то богатые родственники он, конечно, тоже не верил, истинная причина была одна — Холнар, который стал уж слишком много себе позволять. Он чувствовал, что этот боец банально презирает его и, что еще хуже — выходит из-под контроля. Вопросы про Кортага во время снятия наручников, отказ отдать часть ключа, отказ выполнять приказ об убийстве спящих бойцов ПБУ; даже в тот момент, когда Тайра начала вскрывать себе вены, он лишь мрачно заметил: «Жалкое зрелище! Не мог сам ее убить, гладя в глаза? А ведь она тебе верила!»
Все это потихоньку копилось и теперь достигло своего апогея, а Фер оказался всего лишь предлогом. Если бы в тот момент Холнар начал оказывать сопротивление, то заклинание паралича через секунду вылетело бы из руки Ланделя, а затем он, недолго думая, перерезал бы зазнавшемуся бойцу глотку. Возможно, первосвященник в глубине души надеялся, что именно так все и будет, но разум и рациональность все же победили.
Основная проблема заключалась в том, что они были абсолютно разные по характеру и убеждениям, хотя делали одно дело. Ландель не имел никаких моральных преград, был труслив и осторожен, но одного он точно не мог перенести — пренебрежение своей персоной. Холнар же сам создал себе некий, пусть извращенный, но все же кодекс чести, от которого не отступал ни на шаг. Именно это почти сыграло с ним злую шутку.
«В клетку их!» — Довольный Ландель раздавал команды.
Взяв под руки полуэльфа и гоблина, они все вместе направились к комнате, где еще совсем недавно сидел Галатар.
В самом помещении в углу их встретила Тайра, точнее, это был её труп, с бледным лицом и полуоткрытыми глазами. Кровь из разрезанных запястий больше не хлестала, лишь лужа вокруг давала понять, что девушка умерла от ее потери. Если не присматриваться, то могло даже показаться, что она просто спит.
Момент для Галатара был поистине страшный, но, все же, он не проронил ни слова. Любил ли он Тайру? Сложно сказать, рыжеволосая красотка ему определенно нравилась, и, впоследствии, это чувство могло перерасти в любовь, но что сейчас гадать? Тайра теперь в царствии Павшего Бога получает ответы на те вопросы, что накопились у нее за её недолгую противоречивую жизнь.
«Дети мои! Сейчас свершится то, ради чего было создан Мифриловый Пакт в этом вонючем Нижнем Мире. Вы все должны узреть, как открываются врата в то место, которое нам еще предстоит привести к
