Пока меня готовили к наркозу, я познакомилась с худенькой медсестрой Наташей и моим хирургом Сулейманом-Бауди. Он доктор из московской больницы № 9. Врач – чеченец. Медсестра – русская. Оба из Москвы.
Единственное, что оказалось плохо, – я требовала свой большой осколок. Но его мне не отдали. Зато дали справку о ранении с печатью МЧС. Потом нам немножко повезло: “скорая помощь” везла какую-то женщину в город Моздок, в госпиталь. Больную спасали. Врачи на ходу делали ей уколы. Поэтому на обратном пути машина подвезла нас ближе к дому. Высадили за три квартала – дальше не могли проехать из-за завалов. Мы передохнули на скамье, под горячим солнышком и поплелись домой.
Доктора предупредили:
– Через день следует приходить, менять повязку!
Дали салфеток и бинтов. Бесплатно! Сказали:
– На случай боев, если не сможете добраться к нам.
К ночи обезболивание ушло. Горели раны! Я принимала лекарство. Мама одна пошла за кашей. Она попросит для меня питание – домой.
Все в порядке. Мама пришла. Еда еще теплая. Можно не греть. Бабушкам мы дали в честь моего выздоровления какао с молоком, а соседу Валере – немного каши на тарелке.
Будур
21.02.
Сынишка пожилой чеченки, которая учила Раису молитвам, оказался русским! Он усыновленный. Ему 23 года.
Принял ислам в 1993 году. Работал на стройках. Этот парень слышал от дворовых кумушек об Аладдине. Рассказал, что никогда не думал обо мне, но однажды я явилась в его сон и представилась: “Я – царевна Полина-Будур!” Его ночное виденье особенно поразило меня. Об этом имени знали четверо: Аладдин, я, Джинн и мама.
Алкаш Вовка сегодня отколол такую штуку: взял и поцеловал мою маму в макушку. Какой позор! Невыносимо терпеть такое нахальство! Мама рассмеялась и почесала это место.
Подруга Аладдина
24.02.
Швы мне не сняли. Сделали перевязку. Доктора посмотрели ногу и сказали:
– Там большая пустота. Нельзя поднимать тяжести, много ходить опасно.
В другой палатке пластырем на указательный палец руки приклеили маленькую батарейку, как от часов. Объяснили:
– Она ускорит заживление. Точка на твоем пальце соответствует ране на ноге!
Мне сделали укол с сердечным лекарством, и мы отправились в столовую. По справке получили четыре баночки паштета. Они очень маленькие! Но как раз по две, удобно делить.
О моем новом друге позволь, Дневник, замолвить слово: Алик – его чеченское имя. Он человечен. Много рассказывает о себе. О прошлом. О наркотиках. Тюрьме. Алик признался, что несколько раз был доведен до крайнего отчаянья отношениями в семье своих русских родителей. Пытался покончить с жизнью. Вскрывал вены. Вешался. Его чудом спасли.
Будур
26.02.
Вчера у нас сидел Алик. Мне было скучно! Временами жаль его.
Сегодня я поссорилась с мамой. Вернее, не ссорилась. Просто так получилось. Мама долго искала ручку. Не могла ее найти. А “писатель” в доме – только я. Она рассердилась! Сразу покрыла меня матом. Когда мы вышли за кашей – продолжила свою речь на улице. Я прошла с ней рядом немного, потом плюнула и повернула назад, домой. Полезла под кровать, ища проклятую ручку, а там здоровенная дохлая крыса! Но ручку я нашла!
Сосед Алик проследил – мамы нет. Явился в гости и заговорил со мной про “замуж”. Я честно сказала:
– Нет! Но приходить и общаться – можно.
Алик заявил, что не настаивает. Будет проведывать нас как сосед. Хорошо, что он есть. Мне не так одиноко. Спасибо ему за это.
Мама “прогулялась” в столовую. Устала и не цепляется ко мне. Еду принесла. Опять пришел Алик. Мы, перебивая друг друга, рассказали Алику мой сон. Снился сказочный гном. Он был серьезным и строгим. Вошел и сказал:
– В одном из брошенных садов лежит убитый. При нем есть клад. Если вы найдете его – клад будет ваш. Но вы обязаны человека похоронить. Не обнаружите убитого (молодого мужчину) – его отыщут Аза с Линой. Они ценность заберут. Хоронить погибшего не станут. Человек, лежащий в садах, хочет, чтобы вы нашли его.
Мы с мамой ходили. Искали. Но не обнаружили. Правда, в глубину сада, к железнодорожным путям идти побоялись. Там можно напороться на выстрел или растяжку, и тогда – конец! А самое худшее – конец, который наступит не сразу.
– Сон есть сон! – ворчала мама. – Зря мы восприняли все буквально.
Но попросила Алика, чтобы он осмотрел сады.
– Дело не в “кладе”. Человеческой душе помочь надо! – убеждала его она.
– Сделаю! – пообещал Алик.
Будур
28.02.
Сегодня день рождения бабушки Галины. Она умерла. Я жила когда-то у нее в городе Ростове-на-Дону. Первая мысль: как помянуть сегодня бабушку – художницу и актрису? Это она научила меня любить хорошие книги! Дарила мне радость общения с театром!
– Вот! Ты добрым словом уже помянула свою бабушку! – заглянула ко мне через плечо мама.
Алик никого не нашел в садах.
Завтра я точно иду снимать швы, а сейчас буду варить суп.
Сегодня еще был черный юмор у наших соседок, в квартире Марьям. Бабка Стася вставала со стула и оперлась на ножку от чугунной печки. И в этот миг поржавевшая ножка хрустнула и надломилась. Стася плюхнулась задом на горячую печку! Она сильно обожглась и стала кричать:
– Вот бля! Караул! Спасите! Пожар!
Ее подруга бабка Нина взялась ее тушить. А дым валит! Усиливается! Старые кофты на Стасе тлеют. Тогда больной, сумасшедший внук Нины оттолкнул свою бабулю, схватил ведра с ледяной водой и вылил их с размаха на Стасю. Как она визжала! Завоняло старой шерстью. Стася матюкалась и лупила чужого внука из последних сил. Ее подруга Нина орала, как бешеная, на обоих:
– Идиоты! Воды в доме больше нет! Ни капли! Мы три часа под обстрелом ее несли домой, паразиты!
Повсюду растеклись лужи. И возникла острая перепалка между спасенной и спасателями. Мы слышали отборный мат, звуки крепких шлепков и обиженное ойканье.
Мама подарила соседкам полный чайник воды. Помогала бабкам разгонять дым полотенцами. А я смеялась и не могла остановиться.
Ходили за кашей. В меня стрелял снайпер. Снайпер расположился в пустой сгоревшей пятиэтажке в трех домах от нас, к перекрестку. Я услышала свист пули и мгновенно нагнулась. Если бы я этого не сделала, то в тебя, мой Дневник, я ничего не смогла бы уже написать. Пуля прошла слева от меня. Уже на излете. Пролетев несколько метров, камешком стукнула по асфальту за моей спиной. Мама и бабка Нина были рядом в тот момент и очень испугались. Даже говорить об этом на посту запретили. А я хотела подойти и спросить: зачем так делать?
Царевна Будур
01.03.
Мы были на остановке “Иваново” в администрации. Это от нас очень далеко.
Мне срочно нужен паспорт! Паспорта теперь – с 14 лет! А мы жили себе тут спокойно и не знали. К моему свидетельству о рождении придираются.
А на паспорт и на фотографию к нему деньги нужны! Где же мы их возьмем? Как заработаем? На брошенных пустых бутылках из-под водки? Разве на этом заработаешь?
Ходили за кашей. В большущей очереди я познакомилась с девочкой Наташей, которая учится во Владикавказе. Она стала беженкой в 1999 г. Их семью обстреляли при выезде из города вертолеты. Они бросились под свою машину, забились под нее и лежали там, прячась за колесами, пока машина превращалась в металлолом. Потом улучили момент, скатились с дороги на обочину. Пробыли там несколько часов. Дождались ночи. А в темноте отползли к лесу. Уцелели! Наташа не хочет жить в разрушенном Грозном. Она не любит его. Решила: окончит обучение, сразу поступит в училище еще раз, на другое отделение. Чтобы продолжать жить в общежитии. Потом она постарается выйти замуж. Все равно за кого, лишь бы не возвращаться сюда.
Русские солдаты убили черную собаку в нашем дворе, пока меня не было. Аза показала им собаку и попросила ее убить. Сказала, что та – людоедка. Она злая ведьма, а не женщина! Разве так можно?! А баба Нина сказала:
– Выдумки! Вранье на собаку! Трупы она не ела. Она бросалась на мародеров. Не пускала чужих людей в пустой дом в частном секторе, где раньше жила. Большая, круглая ходила.
У нее должны были родиться щенки. Застрелили солдаты ее у нашего подъезда. Говорят, Алик пришел и убрал, чтобы я на нее не смотрела. Он меня пожалел. Не могу прийти в себя после этой смерти. Пытаюсь отвлечься, а мысли упрямо возвращаются к очередному негодяйству нашего двора.
05.03.
Я с мамой последнее время не ругалась. А тут ей стало плохо с сердцем! Она не может встать. Говорит, что когда ночью сильно стреляли в садах, то у нее возникла сильная боль в груди. Кладу бутыли с горячей водой к стопам ее ног и к рукам. Я делаю укол лекарством кордиамин каждый час. У меня осталось шесть ампул. Есть лекарства валидол и нитроглицерин – их дали в госпитале.
