боль причиняет… Потому что касания эти нежные, и я не могу не реагировать на них, они вызывали во мне отклик.
Всё путалось всё больше и больше… Я уже с трудом разбирала что и к кому испытывала, меня больше беспокоило состояние и здоровье дочери, в то время как двое мужчин нежданно-негаданно принялись делить меня…
Роман.
Несвободный. Мой чужой родной мужчина.
Он стал взрослее, красивее, но в душе всё тот же Рома, которого я знала. Тот самый Рома, который влюбился в школе в рыжую девчонку и никому не готов был в этом признаваться. И в то же время — нет, не тот. Другой совсем, чужой, непонятный…но вызывающий всё тот же отклик в душе.
Я отдала бы многое, чтобы мне было просто всё равно на то, что он нарушает мои границы то поцелуем, то касанием руки, но я не могу оставаться равнодушной. Мои чувства живы, даже спустя эти годы. Они стали другими: выношенными в себе, трансформирующимися в тупую боль, горькими и с привкусом досады. Но они были…
Виктор.
Мне кажется, он хороший человек и мужчина, серьёзный, основательный. Симпатичный и заботливый. С таким не пропадёшь, наверное, ведь заранее нельзя сказать каким будет человек… Когда-то мне казалось, что и Рома — моя каменная стена, за которой я укроюсь от бед и невзгод, что он меня полюбил раз и навсегда, как я его, и никогда не бросит… Но потом случилось то, что случилось. Теперь я считаю, что доверять на все сто процентов нельзя никому, как и держать душу с распахнутой рубахой.
Виктора я тоже мало знаю как человека, поэтому выводы делать не спешу, но мне кажется, что он такой, каким я его и видела. Вот только… Его внимание мне приятно, но на это всё кончается. И если до появление Ромы снова в моей жизни я ещё присматривалась к нему, то теперь я не могу думать ни о чём кроме серых холодных глаз, в те моменты, когда я не занята здоровьем Ольги. Дочка пошла на поправку, и теперь в моей голове всё чаще появляются непрошенными гостями «лишние мысли» о чужом женихе.
Наверное, всё же стоит честно сказать Вите, что отношений с ним я не вижу, и пусть не тратит на меня своё время. Я так и буду любить призрака прошлого, к сожалению. Я уже поняла, что мне никогда не избавиться от него, не вытащить из сердца, не забыть, и уж тем более не полюбить другого. Тогда будет честнее сказать, что я не готова к отношениям, и не дарить ложных надежд.
Рома всё испортил… Пока его не было, мне доставляло удовольствие проводить время с Витей, и даже когда он хотел меня поцеловать вдруг подумала, что тоже этого хотела. Но стоило появится Питерскому, как я снова могу думать только о нем, если речь заходит о мужчинах…
Как бы ни хотелось признавать, но никто так и не смог его победить в моей голове и в сердце. Я любила только один раз — его. И была предана…
— Нормально, мам, — ответила Оля, улыбаясь в ответ.
— Не успела заскучать без меня?
— Да нет, тут мультики про мишек идут, я смотрю.
— Ну и отлично. Я тогда почитаю. Мне тоже книгу интересную принесли.
— А про что там, мам? — Оля разглядывала обложку книги в моих руках.
Я устроилась с ней в кресле. Решила отвлечься и почитать любимого автора. Рома помнит его имя, всё-таки мы оба чужими друг для друга так и не стали.
Называлась она просто и о главном — «Ты мне снишься». Невольно задумалась о том, с секретом ли книга или я себя накручиваю, выдавая желаемое за действительное? да, знаю, что неправильно хотеть внимания, ласки Ромы, но всё равно хочу. Просто никому никогда об этом не скажу.
Догадаться наверняка сложно, выбрал ли Рома эту книгу по названию, или же это просто ирония судьбы и совпадение, что мой любимый писатель выпустила роман именно с такими словами на обложке. Я решила заглянуть внутрь и раскрыла книгу.
Закрыла глаза и втянула воздух. Обожаю запах свежей бумаги и новой книги… Потрясающе пахнет, и на ощупь очень приятная. Открыла глаза и отдёрнула руку от книги — под пальцами я обнаружила… послание от Романа.
Его корявый мужской почерк я узнала бы из тысячи… Да и кто ещё мог бы в новой книге оставить мне послание….
Глаза стали вчитываться в текст, пока сердце билось словно сумасшедшее. Я ещё не дошла до конца сообщения, но словно уже знала, о чём оно будет.
«Котёнок.
Я только сейчас осознал, что натворил.
И знаешь, это больно. Больно знать, что сам своими руками разрушил всё. Убил твою любовь ко мне.
Представляю, какая я сволочь был в твоих глазах, но и мне было не легче, поверь.
Я чуть не сдох без тебя, хотел вернуться много раз, наплевать на всё, что ты, как я тогда думал, ты сделала. Одна половина моего сердца готова была простить тебя, несмотря ни на что, а вторая — клясть и ненавидеть до конца своих дней. За то, что не разлюбил даже тогда.
Знаю, глупо просить, но всё-таки сделаю это — попрошу у тебя прощения.
Прости меня, Рыжуля. Я дурак. Я всё потерял. Но теперь у нас есть Олька, правда же?
Не гони меня хотя бы от неё. Хочу видеть как растёт наша красавица. Она так похожа на свою маму…
Не знаю, сможешь ли ты когда-то простить меня, но искренне прошу прощения.
Если не сможешь — тоже пойму, я таких дел наворотил…
Только, пожалуйста, не молчи, если тебе есть что сказать.
Твой дурак Рома.
P.S. Свадьбы не будет. Лада улетает домой. Понял, что люблю не её…»
— Действительно, такой дурак, — пробормотала я, капая на книгу слезами, которые сдержать не смогла. — Книгу взял и испортил… Каракулями
