уже шли по моему кварталу. Я держал ее за руку, но она развернулась и взяла обе мои руки в свои.
– Чэнс, скажи честно, ты мастурбируешь?
Ё-моё, разумеется, да!
– Да. На самом деле часто, особенно в последнее время. Мне достаточно почувствовать твой запах, чтобы мой дружок встал. Если бы я не удовлетворял себя, то постоянно ходил бы с синими яйцами.
– Извини.
Я притянул ее за руки ближе к себе.
– Хочешь, скажу кое-что еще?
Она закусила губу, но кивнула.
– Все эти страдания имеют смысл, только если я снова смогу оказаться внутри тебя, Принцесса.
Мы вернулись в дом, и я прежде всего предложил Обри принять душ. После дня, проведенного на берегу, песок забился всюду, где ему было совсем не место. Пока она была в душе, я включил музыку, сунул две бутылки пива «Корона» в морозильную камеру и потанцевал с козленком.
– Чэнс? – сквозь звуки музыки расслышал я голос Обри.
Ванная комната находилась в большой спальне. Я ответил через приоткрытую дверь:
– Все в порядке?
– Я забыла захватить полотенце. Здесь есть какое-нибудь?
Вода в душе все еще лилась.
– Нет. Полотенца здесь, в шкафу. Я принесу тебе.
Я выбрал самое пушистое, более-менее женское полотенце. Без всякой задней мысли я распахнул дверь. В душе были стеклянные раздвижные дверцы. Они запотели, но я все-таки мог разглядеть соблазнительный силуэт Обри. Она стояла ко мне спиной, предоставив моему обзору свою до чертиков желанную, аппетитную попку. Я не мог пошелохнуться. Моя сдержанность быстро утекала сквозь пальцы.
Когда Обри повернулась и увидела, что я смотрю на нее, она не попыталась прикрыться. Вместо этого встала под душ и начала намыливать грудь.
А вот это уже запрещенный прием, Принцесса.
Я сделал шаг по направлению к душу, но одернул себя и остановился. Поскольку дверь позади меня была открыт, и прохладный воздух задувал в ванную, дверцы душа запотевали все больше.
– Принцесса! – У меня из груди вырвался полустон, полумольба. – Я ведь обещал не прикасаться к тебе.
Я едва различал слова, которые она шептала под упругими струями душа:
– Я знаю. Я подумала, может быть… ты захочешь, чтобы… я…
Обри замолчала. Стены, которые возвела моя девочка, рухнули. Она сама раздвигала границы. И это было настолько сексуально, что я не сравнил бы это ни с одним своим опытом. Последнее предложение она произнесла громче и увереннее.
– Я подумала, возможно, тебе понравится смотреть, как я трогаю себя.
Вот такая она, моя красивая, сладкая, грязная девчонка.
– Малышка моя… Даже если бы я ослеп, наблюдая за тобой, я пожалел бы лишь о том, что не увидел чего-то еще. Позволь мне помочь тебе? Я подскажу, что я хотел бы увидеть, и ты это сделаешь для меня. То самое, что мы будем делать вместе. Согласна?
Она кивнула.
– Хорошо, малышка. Это просто снос крыши какой-то. Ты не возражаешь, если я буду тоже… доставлять себе удовольствие, наблюдая, как ты ласкаешь себя?
– Да.
Я спустил шорты и встал перед ней. Даже если до этого моя эрекция была неполной, то все изменилось после того, как я увидел ее глаза, жадно пожиравшие меня. Она ласкала мой член взглядом. Я видел, как ее глаза неотрывно следят за моей рукой, мягко поглаживающей упругую плоть вверх и вниз.
– Вот что ты делаешь со мной. Изо дня в день. Я мечтаю погрузиться в тебя как можно глубже. Я хочу быть в тебе, в твоем сердце, в твоем теле. Я жажду сосать эти прекрасные соски, к которым ты прикасаешься. Сжимать их зубами, пока сладкая боль не пронзит каждый нерв твоего великолепного тела. – Голова Обри слегка откинулась назад, когда моя девочка начала расслабляться от звуков моего голоса и собственных прикосновений. Ее пальцы, которые совершали нежные круговые движения вокруг сосков, замерли, и я увидел, как она ущипнула их. – Сильнее. Сожми сильнее. – Она сделала это, и ее губы открылись, когда она почувствовала, как нега разливалась по телу все ниже. – Раздвинь немного ноги. – Она без колебаний послушалась. – Я хочу разложить тебя на кровати и облизывать каждый дюйм твоего тела, пока у тебя не перехватит дыхание. После этого я хочу услышать, как ты молишь меня войти в тебя. Ты сделаешь это, Обри? Ты будешь молить меня об этом?
– О, да. Я буду умолять тебя об этом.
– Так сделай это. Сделай это сейчас. Скажи мне, что ты хочешь почувствовать, как я вхожу в тебя, и я позволю тебе погрузить пальцы внутрь себя.
Ее рука начала мучительно медленно скользить по телу, спускаясь все ниже и ниже. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать ее голос.
– Я грежу о том, чтобы ты снова был внутри меня. Эта твоя манера погружаться, словно тебе недостаточно глубины… Пожалуйста, мне так не хватает тебя внутри. – Ее голос ломался, а рука, накрывшая нежный треугольник между ног, трепетала.
– Потри пальцами клитор. Но не запускай пока их внутрь. Я скажу тебе, когда пора.
Ее тело хранило следы там, где сегодня на берегу его коснулось своими поцелуями солнце, а щеки пылали от возбуждения. Это зрелище было лучше, чем что бы то ни было еще, подвластное моему воображению. Я двигал рукой все сильнее и быстрее. Говорить стало очень трудно.
Я приблизился на пару шагов к дверце душа. Мне понадобилась вся моя выдержка без остатка, чтобы не распахнуть ее и не накинуться на Обри. Но мне было просто необходимо оказаться как можно ближе, чтобы слышать ее неровное дыхание.
– Умоляю тебя, Чэнс.
Я жаждал знать, что она сгорает от желания и умоляет меня продолжать. Что она так же хочет почувствовать меня внутри, как и я изнываю от нетерпения погрузиться в ее сладкое тело.
– Введи два пальца внутрь. Закрой глаза и представь, что это я. Почувствуй мой член внутри себя.
Когда ее пальцы скрылись внутри, я больше не мог сдерживаться. Вскоре ее рука начала двигаться вглубь и обратно почти с такой же скоростью, что и моя. Она открыла рот, и я знал, что Обри вот-вот достигнет оргазма.
– Чэнс…
– Давай, крошка! Кончим вместе.
Это был самый невероятный опыт в моей жизни. Доходя до высшей точки кульминации, Обри громко застонала, шепча мое имя, и это было бесконечно эротично.
Нам обоим потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Постепенно ее тело расслабилось, и она прислонилась к покрытой плиткой стене душевой. Обри не открыла глаз, когда я протянул руку и выключил воду. Я подхватил ее на руки и отнес на свою кровать. Устраиваясь рядом,
