тогда выходить придется здесь, на освещенную площадку.
Аккуратно, боясь пошевелить занавески, она спустилась на пол, подумала пару минут и проползла под окнами к прихожей. Там быстро натянула валенки, свою короткую шубу, намотала на голову шаль и вернулась к кухне. Стоя у двери, она видела в окне тот же силуэт, стоящий как вкопанный возле леса.
Одна часть ее настаивала забросить это дело, разбудить мужчин и поймать ночного гостя, а вторая настаивала, что так можно все испортить, не узнать, кто его союзник. Ведь даже будучи пойманным, если человек окажется чужим, он легко может сказать, что просто путешественник, набредший на поместье.
Снятый ею на днях со связки Василия ключ от кухонного выхода осторожно вошел в замочную скважину, мягко повернулся и дверь приоткрылась. Саша вышла в морозную ночь. Фонарь возле домика Лаврентича освещал лишь полукруг не больше пары метров. Фонари у двери, где она сейчас стояла, вжавшись в стену, включались здесь же. Но этого делать было нельзя.
Стараясь не хрустеть снегом, она прошла вдоль стены, повернула за угол и аккуратно пошла дальше. За следующим поворотом ее ждала та самая хорошо освещенная площадка перед домом. Дойдя до угла, Саша остановилась. Голые кусты, растущие вдоль дома мало бы скрыли ее, но она решила присесть.
Надеясь на то, что белая шаль на голове хоть как-то позволит слиться с ландшафтом, Саша выдохнула и выглянула. Человека возле леса не было!
Она замерла, позволив всем мурашкам пройтись по спине, спуститься в затекшие от неудобной позы ноги, и отползла назад. И когда поняла, что ноги уперлись во что-то, не смогла сдержаться и закричала. Но крик ее оборвался на первой секунде, потому что холодная сырая рукавица накрыла рот. А сверху на нее упало что-то, похожее на одеяло.
Не отпуская руку с ее рта, этот кто-то поднял ее, и потащил. Ноги цеплялись за землю, в надежде помешать похитителю, но чего она смогла добиться, так это потери одного из валенок, и теперь голая нога тормозила по снегу, моментально тающему на стопе.
Потом она почувствовала, как вместе с ней человек упал на что-то мягкое. Похожее на сено. Земля под ними дрогнула и понеслась.
«Сани?» - пронеслось в ее голове и тут же она расслышала храп лошади. «Да, черт подери, меня куда-то увозят», - подумала Саша и принялась барахтаться, в надежде, что хоть на секунду она сможет освободить рот и закричать. Кто-то мог ее услышать, но похититель словно знал заранее о каждом ее движении и, не отпуская руки от лица, второй прижимал к себе что есть мочи.
Сани катились все быстрее и быстрее от поместья. Нога замерзла окончательно, и как только она подтянула ее, стараясь закопать в сене, ладонь в мокрой, пахнущей лошадью, железом и сыростью рукавице ослабла. На ее ноги упало что-то тяжелое, меховое. Девушка вдохнула поглубже, чтобы закричать, но рукавица в ту же секунду вернулась на ее лицо.
«Думай, Саша, думай» - билось в голове. «Если сани, значит, везут в сторону станции. Дороги больше нет. Они просто обязаны были проехать мимо Макара»
И тут она поняла, что дороги санной вообще нет дальше, чем станция. И чужим лошадям просто невозможно проехать сюда. Тем более саням!
Эти люди смогли вывести лошадь из конюшни, запрячь, отогнать в лес на дорогу и прийти к дому? Но на кой черт понадобилась им Саша?
«Нет хозяйки, нет проблем» - пронеслось в голове, и Саша почувствовала, как ее накрывает самая настоящая паника.
51.
Когда похититель убрал руку со рта Саши она уже понимала, что кричать бесполезно: дом был далеко, и даже если кто-то из поместья что-то заметил и вышел на улицу, то не услышит её.
Саша, лежа под пахнущей сеном и лошадью шкурой, которой ее старательно накрыли, думала сейчас только об одном: если бы ее везли убивать, то не стали бы прикрывать ноги. Ну… потому что зачем беспокоиться о здоровье человека, которого собрался убивать?
— Кто вы? – Саша спросила громко, потому что плотная шкура вряд ли хорошо пропускает звуки. Руки, что крепко прижимали ее к себе чуть ослабили хватку. И будто бы через несколько секунд раздумий, вовсе отпустили. А потом с ее головы стянули шкуру.
— Лаврентич? – Саша закричала так удивленно, что напугала Михаила. Она повертела головой. Темный лес, дорога к станции, возница сидит спиной в тулупе.
— Саша, я чуть позже все объясню… - начал было он, но Саша выпростала руки и принялась стучать кулаками по его груди.
— Да вы с ума сошли! Если не беспокоитесь обо мне, подумайте о матушке! Она же сейчас с ума сойдет, как узнает, что я пропала. Да еще и валенок мой найдется, - Саша автоматически подтянула к себе голую ногу.
— Я поговорю с ней. Не переживай. Так надо, Сашенька, - Лаврентич был так спокоен, будто крал людей каждый второй вторник.
— Говорите, прямо сейчас расскажите мне все! – кулачки продолжали долбить по груди Михаила.
— На месте мы все расскажем! – возница говорил тихо, но его голос она узнала сразу.
— Роман? И вы тут? Вы же пропали! Все вас искали, - Саша перевела взгляд на Михаила, - и этот тоже искал. Вражины! Да вы предатели! Просто сейчас перевернули все так, чтобы я верила. И что, Макар тоже с вами? Раз мы едем на станцию, значит… и он? – голос Саши стал тише и грустнее. – Я то думала вы, Михаил и Макар – самые верные люди нашей семьи. Думала… думала вы друзья моего отца.
— Мы и есть друзья, но мы едем не к Макару.
— Дальше дороги нет! Не врите мне! – голос ее становился все тише, и Саша почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Слезы обиды наполняли глаза. Она вздохнула, но получилось как-то очень жалостливо. Вдох перешел во всхлип.
— Сашенька, милая, не бойся. Прошу тебя, милая, - Роман остановил лошадь, перелез в сани и опустился рядом с ней. Михаил пересел на место возницы.
— «Милая»? Что вы тут устроили? Мне и без того страшно. Если дело не пойдет, мы с матушкой останемся на улице… нам придется продать и поместье, - Саша продолжала всхлипывать, несмотря на то, что Светлана Борисовна внутри приказывала взять себя в руки. Даже если эти люди предатели, показывать свои слабости нельзя.
— Саша… - Роман будто решился и, обняв девушку, прижал к
