Вас несомненно ждёт великое будущее! Ну точнее ждало, не случись меня на вашем пути, ведь теперь ваша слава станет моей.
— Что вы такое говорите?
— Ах, я вынужден признаться, милая Парвати, что я несколько преувеличил в своих книгах степень моего участия в этих приключениях. К сожалению так вышло, что я значительно лучше подхожу на роль героя, чем старый армянский колдун или ведьма из трансельвании и мне пришлось довольно сурово почистить им память.
— Что?!
" — Гарри, уйди как можно глубже к Тому»
" — Ок. "
— Да, да я стёр их воспоминания и присвоил их подвиги, вас, кстати, ждёт та же судьба, мои дорогие. Могу лишь обещать, что вы забудете только последний год, что слишком не сильно скажется на вашей учёбе и вы сможете наверстать упущенное при должном старании. И совет на будущее: не стоит разбрасываться своими палочками, до добра это не доведёт. Хотя что я? Вы же сейчас всё забудете?
— Моя палочка!
— Именно твоя, дорогой Рон. В прочем судя по её состоянию она доживает последнии
дни и никто не удивиться если не правильно сработавшие чары забвения поразят не только жертву, но и владельца этого антиквариата? Я думаю что никто не удивиться, что один мальчик позавидовал моей славе и попытался воспользоваться доверчивостью своих товарищей и их замечательного преподавателя?
Обливей…
В самый последний миг сотворения чар забвения произошло сразу несколько событий и всё три были направлены против преподавателя защиты от тёмных искуств и его планов. Два из них были проявлением чужой воли, а третье стало результатом их сложения: в спину знаменитому путешественнику, и по совместительству аферисту,
прилетело паррализующее заклинание и от Гарри Поттера пошла волна волошбы неясного происхождения. Финальный звук чар забвения и сорванный жест стали последней каплей для палочки Рона Уизли и она взорвалась выплескнув недонацеленное заклинание во всё стороны. Большая часть чар досталась злоумышленнику, но и всё остальные оказалось задеты, кроме тех кто атаковал Локхарта со спины.
Гилдерой Локхарт покачнулся и упал так и не выпустив остатки палочки из сведённых судорогой пальцев пальцев.
…
— Эй вы в порядке?
— Гермиона? Я кажется в норме, а эти, кто знает? Они были к нему ближе чем я.
— Эээ что здесь происходит?
— Парвати? Ты не помнишь ничего?
— А-а-м- м? Где мы, вообще? Невил ты тоже тут?
— Значит вас зацепило.
— Зацепило?
— Обливейт, чары забвения Локхарта. Давайте подождём директора или кого-то из профессоров они должны появиться в ближайшее время.
— Что с Джинни? Почему она связана?
— Её заколдовали и мне пришлось её связать, что бы она себе не повредила.
— Кстати, Герми, тебе с Драко лучше вернуться в гостинную, я не думаю что Снейп в этот раз отнесётся с пониманием к выбору места для свиданий.
— Может нам всем стоит уйти?
— А Джинни кто нести будет? А с Локхартом что делать? Я его точно никуда тащить не планирую. Пусть лежат как лежат.
***
— Боюсь, что немогу с этим согласиться, профессор Дамблдор. Вина Джинни Уизли очевидна, как и недостаточный уровень здравомыслия и культуры в семье всех Уизли, особенно если вспомнить о недавних приключениях Рона и неоднозначной репутации его старших братьев. Джинни Уизли не только жертва, она так же и виновник: если бы при обнаружении чужой вещи среди своих она оповестила об этом старосту, а тот своего декана, то ничего бы этого просто не было. Она не только сделала глупость питая этого призрака своими чувствами и эмоциями, но и нарушила сам дух факультета
Гриффиндор. Хотя конечно я могу и ошибаться на счёт последнего и нападение на этого незадачливого фотографа и кошку завхоза есть часть жуткого плана Тёмного лорда или официально декларируемые принципы факультета Гриффиндор просто не соответствуют настоящим? — И не шипите на меня, Минерва, вы же всё-таки не животное. — Повторяю ещё раз, пока ещё директор Дамблдор, Гарри Поттер действовал по моему поручению и к нему не может быть никаких вопросов, а вот к компании ваших любимых Гриффиндорцев есть вопросы.
— Неужели, мистер Малфой?
— Именно так! Корнелиус, прошу вас.
— С данного момента Гарри Поттер официально зарегистрирован в качестве волшебника змееуста и соответственно это является ответом на то как он оказался во всём этом замешан. Так же ясно, как Джинни Уизли попала в Тайную Комнату — её провёл призрак, но вот как открыли вход трое учащихся второго курса с факультета Грифиндор Невил Логнботом, Рон Уизли и Парвати Патил совершенно непонятно. У них нет ни таланта к змееречи, ни призрака, как у младшей Уизли, так как у них это получилось? Или может я, Корнелиус Фадж, кавалер ордена Мерлина первой степени, и глава попечительского совета Хогвартса, мистер Люциус Малфой, чего-то не знаем и у вас на факультете Гриффиндор теперь принято раздавать всём желающим артефакты с призраками? Я очень надеюсь что это не так и хотел бы от лица Министерства Магии услышать объяснения данному казусу.
— Мне нечего сказать вам, Корнелиус. Дети потеряли память.
— Ах да, память… Очень не вовремя Локхарт решил поживиться чужим успехом, такая карьера была загублена, такая карьера… Ваша удача директор, что Гарри Поттер пострадал меньше всех и смог передать откровения Локхарта и частично помешать ему с наложением чар, иначе ко всему преподавательскому составу Хогвартса были бы претензии от аврората и даже ваше председательство в магическом суде было бы под вопросом, Альбус.
— Вы в последнее время весьма смелы Фадж и как мне кажется утратили путеводную нить Света, соблюдайте осторожность в таких тонких материях, как величие магии или это может плохо кончится.
В голове министра магии зазвенели тревожные колокольчики, сердце его начало колотиться в бешенном темпе, на висках вздулись крупные сосуды, а в животе словно образовалась льдышка и внутренности как бы скрутило от этого внезапного холода.
— … Очень интересные формулировки звучат сегодня в этих древних стенах, — медленно и безэмоционально проговорил Корнелиус Фадж. — Если вы думаете, что статус великого мага позволяет вам плевать на закон, то я вынужден вас разочаровать — это не так. И даже тот факт, что я когда-то по наивности и неопытности прислушивался к вашей так называемой «мудрости» не означает, что я буду вашей ручной собачонкой всю
