Уже слишком поздно, — буркнул я.
Посмотрел себе в сумку и, увидев, что там остался только один «настой жизни», понял, что нужно срочно купить ещё несколько штук.
Но поняв это, обомлел, осознав, что с тем, кто мог бы мне эти настои продать, я только что безвозвратно поссорился.
Нужно было срочно наводить мосты и мириться.
Поднял глаза и, к своему ужасу, никого перед собой не увидел, а дверь лавки оказалась заперта.
Постучал, но мне никто не открыл.
— Вот же бесчувственный лопоухий скунс, — некультурно выругался я и, глядя на истекающий таймер, стал лихорадочно соображать, что мне нужно делать.
Второй аптеки в городе не было, а бежать и искать ещё кого-то, кто может меня спасти, было уже поздно.
«Как же глупо всё это вышло. Но вроде бы до этого момента всё было неплохо. Старался избегать опасностей. И так глупо погорел на ровном месте», — ругал себя я, ища глазами выход из безнадёжной ситуации.
Яд уже вовсю действовал. Тело тряслось, взгляд не мог сфокусироваться ни на чём, а мысли путались.
В голове постоянно отчего-то вспоминался мост, магия, смертельное ржание коней и письмо с амулетом.
«Блин, а почему бы и нет? — неожиданно пришла хотя и бредовая, но, казалось, вполне себе здравая мысль. — Послы всякие — они же сильные мира сего. Они, наверняка, сами маги или у них есть лекари-маги в подчинении. Так, может быть, в благодарность за доставленное письмо мне там смогут помочь? Вылечить? Может быть, стоит попробовать? Если есть шанс, то грех им не воспользоваться!»
От этой мысли на душе потеплело и я, с трудом сообразив, где нахожусь, помчался в деловой квартал города на третий ярус.
Парикмахерская встретила меня лозунгом:
«Постриги себя и будь красив!»
«Что? Себя? Зачем вообще нужна такая парикмахерская⁈ Наберут по объявлению чёрте кого. А теперь, вишь ты, мол, мастер первой категории. Постригут так, что обрастать замучаешься, скрывая проплешины. Чур меня. Чур», — чертыхнулся я, ошалело крутя головой при этом, пытаясь сообразить, зачем и для чего я прицепился к данному заведению.
Яд действовал всё сильнее и сильнее, и мне было всё хуже и хуже.
Очередная попавшаяся на глаза табличка лавки гласила:
«Хозяйственные товары лучше, чем в бакалее!»
«Ага, были мы в этой бакалее. Были и знаем мы про хозтовары. Мыло варят в подвале на заднем дворе из костей сов, а потом втридорога продают обывателю. Не надо нам таких хозяйственных товаров. Не надо…»
«Корчма Гусиное перо… Эх гуси-гуси, где ж вы были… И почему вы не питаетесь этими проклятыми псевдоосами, а сидите у себя в корчме⁈»
«Канцелярия и манускриптная? Что это за манускриптная? Там манускрипты, что ль, делают? Некрологи? Нам не нужен никакой некролог. Я хочу жить!!»
Мысли в голове метались, как сумасшедшие, а я точно так же метался по городу, постоянно забывая, куда я хочу попасть.
— Чёртов посол!! Ну где же ты⁈ — со слезами на глазах заорал я, распугивая случайных прохожих, которые, видя моё истрёпанное окровавленное тело, жались к стенкам и старались обойти меня стороной.
«Купеческий дом… Торговый дом… Нет, сюда мне не надо».
Время на таймере неумолимо утекало, как и моя жизнь.
«Тут? Ага. Вот. Посольство! Так значит, здесь живут тёмные сущности? Вы-то мне и нужны! Открывайте же скорее все двери нараспашку. Я к Вам по делу пришёл. Здрасьте!!»
— А-а!!! — заорал я, стуча в большую узорную дверь с изображёнными на ней суккубами. — Откройте! Скорее!!
Но, к моему великому разочарованию, никто не спешил впускать меня.
Забарабанил по кованому железу изо всех сил…
— Скорее! Меньше полминуты осталось! Отворяйте!!
Но, в ответ была тишина…
Стало совсем плохо. Я выхватил из сумки последний настой и, залпом выпив, посмотрел на окна вверх.
— Открывайте! Скорее! Пустите меня! Я посланник!!
Никакой реакции. Создавалось впечатление, что внутри никого нет. Даже шторы на окнах никто не отодвинул, чтобы посмотреть, что случилось, и кто тут устраивает кипиш на их пороге.
Я ударил по двери ещё несколько раз и тут силы стали покидать меня. Ноги подкосились, и я сполз на камень крыльца. Становилось очевидным, что план мой не сработал и меня ждёт Великое Ничто. Оставался последний шанс и я, набравшись сил еле-еле двигающимися засохшими от крови губами, прошептал:
— Послание курьера Ильтрузала-Дроу — личного порученца Тёмного Властелина. Посол… Посол… Посол ты…
Неожиданно металлическая дверь распахнулась, и я увидел огромную перекошенную синюю морду мертвеца.
Тот схватил меня своими шестью руками, и быстро втащил внутрь здания.
Сильные руки прижали меня к стенке, и распахнувшаяся от уха до уха с хищно выпирающими острыми зубами пасть прорычала:
— Ну⁈ Куда прёшь, светлый бессмертный⁈
— Противоядие! Отравили, — устало прошептал я, из последних сил стараясь взять себя в руки и не потерять сознание не только от отравления, но и от ужасающего запаха, что шёл от мерзкого чудовища.
Да это был, собственно, и не запах, а самый настоящий смрад — смесь рвоты, пота, гнили и формалина.
Поморщился и отвернул голову, хотя сделать это было очень сложно — тело теряло жизненную силу с ужасающей быстротой.
— Не об этом говоришь! Повтори про другое! Что ты там только что пищал про послание для господина Таерин-Дроу? — потребовал монстр, и я заметил, как на его рёв из-за ширм вышло как минимум четыре тёмных воина, закованных в чёрные латные доспехи.
«Странно всё это. Тёмные, вроде бы, как и устроили Катаклизм, связавшись с Серыми. Нападают на Светлые Земли. Разрушают замки и дворцы Солнечных эльфов. А тут, в Изначальной деревне они шляются, как будто ничего не происходит. Как у себя дома. И ничего не боятся. Почему же с началом боевых действий их хотя бы не арестовали? Почему не интернировали или как это там у военных называется? Ну, или хотя бы почему не выслали за границы Светлой Империи?» — отрешённо пронеслась мысли в голове и я, набравшись сил, выпалил:
— Мне срочно нужен посол. Посол Вашей Империи, — и на всякий случай добавил, так как, судя по виду, этот «квазимодо» шибко умным не был: — Тёмный посол.
— Скажи мне всё, что хочешь сказать, я ему передам, — рыкнул тот, мотая головой.
— Нет! Это конфиденциальная информация.
— Конфи… Конфиди… нциии… Чего? — ожидаемо тут же затупил шестилапый «мерин».
— Это только для посла! Скорее! Я умираю!! Могу не успеть сказать важные вещи! — прошептал я, держась на каких-то остатках силы воли.
— Ы! А! — зарычал тот, надувая ноздри, и стал
