без камней, но с едва заметной резьбой, и несколько неловко, неуверенно надела на его большой палец. Хельмут ободряюще улыбнулся ей.
— Вы позволите? — спросил он.
София растерянно кивнула, не очень понимая, о чём именно он просит. А Хельмут осторожно сжал её руку, ту, на которой теперь красовались оба подаренных им кольца, и медленно поднёс к своим губам.
В конце коридора послышались шаги. Хельмут резко поднял голову, обернувшись на доносившиеся звуки, заметив, что и София тоже взглянула туда.
Кристина, конечно, обожала всё портить. Казалось, она разрушала всё, к чему прикасалась. Сейчас, например, она разрушила ему это маленькое свидание. Ну прекрасно, великолепно, что тут ещё можно сказать…
Впрочем, леди Коллинз явно ни капли не стыдилась того, что сделала. Она улыбалась во весь рот и с каждым шагом едва ли не подпрыгивала. Одной рукой она пыталась удержать Генриха, который так и норовил залезть на её плечо (правда, он превратился в довольно большого кота и вряд ли смог бы на нём удержаться…), а другой сжимала небольшую чёрную книгу, в которой, видимо, и нашла долгожданное избавление. Странно, что она до сих пор не применила найденное заклинание…
— София, дорогая моя, здравствуй! — воскликнула Кристина и, привстав на цыпочки, чмокнула Софию в щёку. — Извини, что не обнимаю, руки заняты. Как добралась?
— Всё хорошо, — несколько поражённо кивнула девушка.
— Я нашла! — Кристина повернулась лицом к Хельмуту, подтверждая его мысль. — Наверное, расколдую его завтра: сегодня я устала, да и поздно уже… Господи, Генрих, прекрати пихать свой хвост мне в лицо!
София посмотрела на свою сюзеренку как на сумасшедшую. Впрочем, почему как… Кристина же, мгновенно убрав с лица улыбку, одарила Хельмута недоуменным и несколько злым взглядом.
— Ты ей не объяснил?
— Пока нет.
— А… что происходит? — растерянно улыбнулась София. — Что объяснить? — Потом она взглянула на кота, и в её глазах, почти таких же зелёных, как у него, мелькнуло некоторое понимание.
«Происходит то, что Кристина — безрукая и безголовая дура», — подумал Хельмут, а вслух сказал:
— Да так, маленькая магическая неприятность… — Он пожал плечами и выпустил руку Софии, чтобы забрать наконец у Кристины чересчур взволнованного Генриха.
— Это… Это… А? — София, округлив глаза, кивнула на него.
Кристина рассмеялась, а вот Хельмуту было не до смеха. Ему совершенно не хотелось посвящать Софию в весь этот балаган. Он всё-таки был полностью уверен, что Кристина найдёт выход, что завтра Генрих наконец-то станет человеком, и София даже не узнает, что что-то было не так. Зачем объяснять ей всю эту нелепицу? Вряд ли Софии есть до неё дело.
— Да, — вздохнула Кристина.
— И-и-и… как же? Это кто же додумался? — пролепетала София.
— А кто из нас — не особо удачливая криворукая ведьма? — хмыкнула Кристина. — Так случайно получилось, завтра всё вернётся на свои места. — Она сделала паузу, хлопнув ладонью по книге. — Ну, я надеюсь…
* * *
Кристина снова легла спать вместе с котом. Натали, конечно, покачала головой, но на этот раз не стала его прогонять — удалось убедить её в том, что у Генриха блох нет и быть не может, а шерсть с подушки легко можно соскрести.
Завтра предстоял очень важный день. Собственно, послезавтра — день не менее важный, даже более, но если завтра ей не удастся сделать всё, что она задумала, то никакого послезавтра может и не быть. Кристина вздохнула. В шкафу возле кровати уже висело готовое свадебное платье — белоснежное, шёлковое, украшенное тончайшим кружевом и серебристой тесьмой. Но была всё же вероятность, что ни это платье, ни что-либо ещё не пригодится вообще — если у Кристины завтра ничего не получится. И вообще никогда не получится. И Генрих на всю жизнь останется котом.
Вдруг Кристина вздрогнула и резко вскочила, сев в постели. Генрих поднял на неё сонный, недоуменный взгляд. Она ощутила какой-то странный холод в груди, будто её облили ледяной водой, и задрожала.
А если дело не в оборотничестве? Если она всё это время искала совсем не то? Да, то была руна оборотничества, но… Кто знает, что именно вложил в неё Карпер на самом деле. Он ведь был таким сильным магом, он легко мог руну, связанную с одним заклинанием, переключить на совсем другое…
Стало страшно. Кристина схватила Генриха и прижала к себе.
— Если я что-то не так поняла или перепутала… — пролепетала она негромко, поглаживая его по спине. — Тогда конец нам обоим.
Кот ободряюще мяукнул, но это мало успокоило.
Также не выходило из головы то, что она застала сегодня в коридоре гостевого крыла.
Кристина знала, что Штольцу можно доверить что угодно, даже собственную жизнь, но насчёт Софии она всё-таки сомневалась. Да, она сама решила, что им следует пожениться… Да, они должны были хоть немного узнать друг друга, пообщаться перед свадьбой… Но взгляды, которыми Хельмут одаривал Софию, ей не нравились. Она ведь хорошо знала Штольца и помнила, как он был охоч до шлюх во время войны. Что ему стоит обесчестить доверчивую невинную девушку и тут же бросить, отказавшись от своих обещаний? Хотелось верить, конечно, что он на такое не способен, но…
Что ж, в том, что сегодня ночью Хельмут к Софии не придёт, можно не сомневаться: в гостевом крыле всюду стража, которой велено никого не пускать, даже барона Штольца. А завтра Кристина поговорит с ними обоими. София, конечно, должна понимать, чем может обернуться её слепая влюблённость, а Хельмуту стоит напомнить, что он должен сдерживать себя.
С этими мыслями она наконец-то уснула.
Натали разбудила её около семи, как Кристина и просила. Волнение никуда не делось, и сердце продолжало бешено колотиться в предвкушении. Если она всё это время искала не то… Стараясь не думать об этом, Кристина наполнила жестяную кружку молоком, а остатки из кувшина вылила в миску Генриху. Ограничившись этой кружкой, она решила оставить завтрак на потом и собралась было уже начать заклинание. Для него нужно было просто подготовить новую руну, заговорить её и оставить «кипеть», как выразился автор гримуара, на несколько часов. Всё это Кристина сделала вечером, и время «кипения» давно прошло…
И всё равно она не чувствовала себя полностью готовой. Да и Генрих ещё спал…
Поэтому ей пришло в голову, что стоит всё-таки сначала переговорить с новоиспечёнными женихом и невестой и уже после заниматься своими проблемами. У неё целый день в запасе, а если она правда совершила ошибку, то терять нечего.
Кристина, набросив на плечи шаль, тихонько, чтобы не разбудить Генриха, выскользнула из комнаты.
