кот прошёлся по начерченным знакам, перепроверяя каждый: — Не заблуждайтесь тем, что не к счастью знакомая нам мадемуазель, до сего момента не предприняла в сущности серьёзных шагов. Уверяю Вас, она очень даже преуспела. Итог Вы можете наблюдать — это полное моё истощение. А ведь то была магия, исходившая не от внешней природы, а от внутренней — моей души. Предположу, что для Вас не станет удивлением моё замечание о том, что и Вы, не знаю, по собственной воле, либо ведо́мый интуицией, применяете столь откровенное знание. По-иному мне никак не объяснить того явления, что, будучи в сильной дали от своего духа-хранителя, и не имея притом подле себя фамильяра, Вы вполне справляетесь с немалыми по сложности заклинаниями. И всё же, позвольте Вас предупредить, что душевный источник, вопреки устаревшим заблуждениям, не вечен. Известно ли Вам, что порой, под воздействием происходящего наяву, либо же в наших мыслях, душа становится обессиленной? Поскольку силы растрачиваются на терзающие её гнев, обиду, зависть, страх, печаль… Но вот Вам научный парадокс: восполняется сей источник так же, чувствами. Выразите гнев, обиду или печаль, и Вы от них освободитесь. Тогда, сможете открыть своё сердце любви, счастью, доверию и спокойствию. Выкажете чувства в магии, и они непременно отразятся на видимой природе. И если терзающие чувства нас ослабевают, то любовь и счастье — обязательно наполнят.
— Если же душа сама может быть источником магии, для чего нам приручать фамильяров?
— Дорогой друг, это вопрос уже непосредственно науки философии. Заметьте, не всякий человек имеет намеренье обратиться к своей душе, как правило, ввиду страха перед познанием самых потаённых в ней углов. Многие, напротив, стремятся видеть и показывать исключительно принадлежащий им «свет», оттого боятся собственной «тьмы». Отвергая часть себя, невозможно принять свою душу всецело. Достижимо же это, только при условии честной встречи со своими чувствами, даже болезненными. Вы, друг мой, ни раз сталкивались с тоской, яростью и свойственным юным годам бунтарством. Узрев лицом к лицу, Вы смогли их приручить, подобно тому, как приручили духа. И я, и Вы, знаем цену и подлинное значение каждому переживанию. Что и гнев не всегда бывает обращён во зло, и что обида, отвращение и глубокая печаль хотят поведать нам о чём-то. Как и Ваша, моя «тьма» следует за мной, поскольку я её не отверг, а обратно тому — прекратил стараться скрыть, и так же, схоже Вам, приручил. Однако, мою тень не все готовы принять. Меня, как Аарона Блэка, — произнёс он с раздражением, — знают немногие, ибо долгое время я был вынужден прятаться за маской Аарона Уайта. Ваша же тень не настолько черна, как моя. Потому, именно Вы обратитесь к морскому богу. И прошу, не забывайте, что в разговоре с ним Вы должны быть искренни. И кроме того, как и с ду́хами, скрывающими свои истинные имена за теми, что им дали люди, не забывайте о его сущности.
— Буду ли я жив? — стараясь сохранить стойкость, всё же спросил юноша.
— Клянусь Вам, даже если это потребует моей жизни, я верну Вас семье. Вы будете моими руками, но я не мог бы отправить Вас сражаться без щита. На данный момент я располагаю лишь восемью бессмертиями, потому, будьте аккуратны с тем единственным, что я Вам сейчас отдам.
— Что ж, я должен напомнить, что сражаюсь не за Вас.
— О, милый друг, я прекрасно понимаю, что значит быть кому-то преданным сердцем. Будь то семья, друзья, родные места или возлюбленная.
Киан встал ближе к перилам, там, где был начерчен главный полукруг. Раскинув руки в стороны и, подняв красивое лицо к звёздному небу, юноша закрыл глаза, застыв в безмолвной молитве.
Он просил лишь о том, чтобы иметь силы защитить ему дорогое.
По лицу побежали солёные капли. Открыв глаза, в свете серебряной луны чародей увидел перед собой огромного роста существо.
Морской дракон смотрел на мага пристально.
Киан признался самому себе, что сейчас испытывал неподдельный страх, ведь не знал, сочтёт это чудовище его просьбу искренней мольбой или же оскорблением. Но, вместе с тем, ощущал и немалую гордость за то, что сам морской бог во всём своём величестве и великолепии явился по его зову.
Киан поклонился:
— Прошу, прости меня за то, что имел дерзость к тебе обратиться. Моё имя Киан Грин.
Не раскрывая пасти, дракон произнёс:
— Я знаю о тебе, чародей, семьи Грин потомок. И просьбу вижу в сердце твоём. Битва эта людей и людей меж. Духи и боги решать споры человека не должны.
— Мы не просим разрешить наш спор, — возразил чародей. — Ведьмы Бригмора так же обязаны чтить законы. Селин Фреэль, имея же в услужении фамильяра, причиняет страдания невинным, совсем ещё детям. Я, чародей по праву рождения, прислужник ратуши и Её королевского Величества, прошу тебя разорвать связь, что подчиняет неповинного в этих злодействах духа.
— Тот, кто исполняет не может неповинным называться. Но верно говоришь ты. Такой связи быть не до́лжно…
Мистер Уайт сложил уши, прячась за фонарным столбом. Дракон же продолжал:
— … Ты призвал меня. Потому, в залог часть твоего сердца мне отдай. — потребовал морской бог, — Я взвешу его, и, если алчность в нём легче любви окажется, тебе я помогу. Позже сердце я верну, если его не очернишь ты в сражении, и на том, связь наша ослабнет.
— Пусть будет так. — согласился Киан.
Когтистая лапа дотронулась до груди юноши, доставая из неё светящийся кусочек.
Киан тут же рухнул на мост, держась за грудь, из которой только что, будто вырвали душу! Боль не позволяла вздохнуть. Казалось, что эта была большая ошибка!
Но постепенно боль стихала, а за ней и сожаления. Тогда юноша лёг на мост, словно бесконечно уставший.
Перед его глазами возник образ той, ради кого он вновь бы согласился отдать хоть всего себя. Нужно ли много юному сердцу, чтобы влюбиться⁈ И именно такое безрассудное, но вместе с тем прекрасное чувство дарует силы совершить невозможное.
Образ сменился иными. Все близкие люди в этот момент его благодарили. Стали бы они благодарить на самом деле? Либо принялись бранить? Конечно не со зла, а оттого, что тоже его любили.
Смотря на звёзды, Киан держался за сердце, когда прямо над его головой появился чёрно-белый кот:
— Вы имеете в своих руках небывалую мощь, друг мой. Приручить бога! И потому, позвольте, я дам Вам совет. Не отказывайтесь от неё, чтобы всегда суметь защитить себя и близких, но храните меру своего дара в секрете. Избегайте его демонстрировать открыто, дабы в тот же день не оказаться на
