Лам наклонил голову.
Полковник швырнул огрызок в корзину для бумаг.
— В сообщениях девчонки ничего ценного, — продолжал он. — Прискорбно, но она настаивает, что слуга все еще на вилле. Старик, кажется, думает так же. — Он посмотрел на Лам Фана. — Когда будет сообщено, что парень уехал с американцем и был убит бандитами, с ними не оберешься хлопот. После допроса их американской полицией ситуация станет запутанной.
Лам Фан уже подумал об этом.
— У старика нет родственников, — сказал он. — Если с ним произойдет несчастный случай, это не вызовет осложнений. У девушки есть мать и отец, но умелая организация также устранит затруднения.
Полковник потер мясистые щеки.
— Поручаю это тебе, — сказал он. — Придумай что-нибудь. Государство заинтересовано в том, чтобы не было никаких осложнений.
Лам Фан наклонил голову. Он взял со стола протоколы и вышел из комнаты.
Чуть позже одиннадцати инспектор Нгок Лин прибыл в Парадиз-клуб.
Ю Лан увидела, как он вылезал из машины, и, нажав кнопку, зажгла красный свет в кабинете Блэки, предупреждающий о необходимости подготовиться к визиту инспектора.
Инспектор застал Блэки читающим утреннюю газету. Блэки встал, поклонился и предложил инспектору стул. Вошла Ю Лан и поставила на стол две чашки чая. Она поклонилась и улыбнулась инспектору, ответившему на ее поклон. Их лица были бесстрастны.
Когда она вышла, инспектор попробовал чай, похвалил его и, взглянув на ожидавшего Блэки, спросил:
— Вы знаете американского джентльмена мистера Джеффа?
Блэки не ожидал такого вопроса. Однако его лицо сохранило вежливую улыбку, хотя мозг лихорадочно заработал. Сразу же припомнились непонятные намеки Джеффа насчет получения фальшивого паспорта. А теперь им интересуется полицейский.
— Да, — ответил Блэки. — Он часто приходит сюда.
— Был он здесь прошлой ночью?
— Да, припоминаю, был.
— В какое время?
— Около девяти. Не могу сказать, что заметил точное время.
«Итак, Джефф был здесь, — подумал инспектор. — Спустя пять часов после убийства слуги. Что он делал все это время?»
Наступило молчание, прерванное Блэки:
— С джентльменом что-то случилось? Я был бы очень опечален этим.
— Он был похищен бандитами. Вы прочтете об этом в завтрашних газетах.
Сказать, что Блэки был изумлен, — значит, не сказать ничего. В замешательстве он уставился на инспектора.
— Похищен бандитами? — повторил он. — Где это случилось?
— Вы прочтете об этом в завтрашних газетах, — отрезал инспектор. — Есть некоторые обстоятельства, которые мы хотели бы выяснить. Как имя женщины, с которой он проводил здесь время?
Блэки опустил глаза. Он потянулся за сигаретой и закурил.
— У него не было определенной девушки. Он танцевал с любой девушкой, которая ему понравится.
— У меня есть основания считать, что одну девушку он предпочитал другим, — сказал инспектор. — Я хочу знать ее имя.
— Если бы я мог вам помочь, — поклонился Блэки. — Но об этом я не имею ни малейшего представления.
— Его слуга говорит, что девушка приходила к нему домой два или три раза в неделю, — инспектор строго посмотрел на Блэки. — Он довольно часто посещал этот клуб. Напрашивается вывод, что он встретил эту девушку здесь.
— Я был бы удивлен, если бы это было так, — возразил Блэки. — Мои девушки не спят с американцами. Возможно, он встретил ее в каком-нибудь другом клубе.
— Девушка должна быть быстро найдена, — сказал инспектор, поднимаясь. — Будут произведены тщательные розыски. Вы совершенно уверены, что не знаете ее? Я еще раз спрашиваю вас, потому что, если впоследствии будет установлено, что вы знали ее и умышленно скрывали это от нас, у вас будут серьезные неприятности. Это может послужить основанием для закрытия клуба.
Блэки был совершенно уверен, что ни одна из работающих в клубе девушек не выдаст Нхан. Несколько приходивших в клуб американцев, возможно, видели Джеффа с Нхан, но они не знали ее имени. Запугивания инспектора не произвели на него впечатления.
— Если это поможет вам, я постараюсь кое-что разузнать, — вежливо сказал он. — Возможно, я найду кого-нибудь, кто сможет вам помочь. Если я узнаю имя девушки, я позвоню вам.
Инспектор должен был довольствоваться этим. Когда он ушел, Блэки вышел из клуба и нанял рикшу до дома, где проживала Нхан. Время уже перевалило за полдень — удобное время поговорить с Нхан. Ее дядя сейчас у храма, а мать с соседками на улице.
Он постучал. Подождал несколько минут, постучал снова. Нхан отворила дверь. Он сразу же увидел, что она плакала, была очень взволнована и напугана.
— Я пришел поговорить с тобой, — сказал Блэки и вошел в комнату. — Сегодня утром приходила полиция, интересовалась американцем.
Нхан отпрянула от него, в глазах появился испуг. Не обращая на ее страх внимания, он продолжал:
— Они спрашивали имя девушки, которая ходит к нему на виллу.
Нхан прислонилась к стене. Спрятала за спину руки, чтобы не было видно, как они дрожали. Она не сводила глаз с Блэки. Казалось, она потеряла дар речи.
— Они мне сказали, что американца похитили бандиты, — продолжал Блэки. — Я не поверил этому. Я решил повидать вначале тебя, прежде чем сказать им, кто та девушка, которую они разыскивают.
Нхан закрыла, затем медленно открыла глаза. Она все еще не произнесла ни слова. Блэки немного подождал и спросил:
— Ты была с ним прошлой ночью?
Нхан кивнула.
— Что с ним произошло?
— Мы поехали к реке и проговорили до одиннадцати часов. Он отвез меня домой, и я пошла спать, — сказала дрожащим голосом Нхан. Слова вырывались автоматически. Блэки был уверен, что она не раз отрепетировала эту фразу.
— Где он сейчас?
Последовала продолжительная пауза, прежде чем она сказала:
— Не знаю.
Она быстро отвела в сторону глаза. Он понял, что она лжет.
Он вынул портсигар, выбрал сигарету и закурил. Он молчал и смотрел на нее в упор. От его взглядов по телу пробегала дрожь.
— Полиция во что бы то ни стало стремится отыскать его, — сказал Блэки. — Они угрожали мне неприятностями, если я не назову им твоего имени. Если ты не знаешь, где он, и не видела его после одиннадцати, у меня нет оснований не выдавать им твое имя.
Нхан окаменела. Ее лицо побледнело, она не сказала ни слова.
— Если полиция решит, что ты лжешь, — продолжал он, — они заставят тебя сказать правду. У них много способов заставлять людей говорить то, чего им не хотелось бы сказать. Даже очень храбрые люди в конце концов рассказывали все, чего от них добивались. — Он помолчал и тихо спросил: — Ты храбрая, Нхан?
Она вздрогнула.
— Пожалуйста, не говорите им, — прошептала она.
— Ты знаешь, где он?
Минутное колебание, потом она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, — сказала она, ее голос был такой робкий, что Блэки стало жалко ее.
Он затянулся и выпустил из ноздрей облако табачного дыма.
— Вчера вечером американец приходил ко мне и спрашивал, не смогу ли я достать фальшивый паспорт. Он не сказал, что паспорт нужен ему, но я в этом не сомневаюсь. Это говорит о том, что он хочет уехать и у него неприятности. Я не верю, что его похитили. Я думаю, он где-то скрывается. Не имея помощи, он, безусловно, будет схвачен. Возможно, я мог бы ему помочь, но прежде хотелось бы знать, что у него за неприятности и как много он заплатит за помощь. Если неприятности серьезные, плата, естественно, будет высокой. Вероятно, он будет связан с тобой. В таком случае, не передашь ли ты, что я хочу ему помочь?
Нхан не двигалась, она словно застыла. Она не сказала ничего, только вспыхнули черные глаза. Блоки остался доволен. Она поняла все, что он сказал. Он поднялся.
— Думаю, было бы для тебя неразумным приходить сейчас в клуб, — сказал он. — Если тебе нужны деньги, буду счастлив помочь. Увидишь американца, не забудь, пожалуйста, передать, что я сказал.
Она продолжала молчать. Он надел шляпу, кивнул ей, медленно спустился по лестнице и вышел на разогретую полуденным зноем улицу.
Он остановился на краю тротуара, лицо выражало мрачную озабоченность. Он помахал рикше и велел отвезти себя в клуб.
Глава 7
1
В то время как рикша вез Блэки Ли в клуб, в Управлении службы безопасности происходила любопытная сцена.
Позади здания, где стояли полицейские машины, шла узкая дорога. С одной стороны ее ограждала высокая кирпичная стена, окружавшая здание управления, а с другой — высокий прочный плетень. По этой дороге почти никто не ходил, кроме крестьян, желавших сократить путь на рынок.
В начале первого двое полицейских растворили двустворчатые ворота стоянки и быстро прошли в разные стороны по пыльной, посыпанной гравием дороге. Они стояли на расстоянии пятидесяти ярдов, повернувшись спинами друг к другу. Им был дан строжайший приказ не пропускать никого в течение двадцати минут. Пока они занимали указанные позиции, другой полицейский, худенький и похожий на мальчика, взобрался в полицейский «джип» и включил мотор. Полицейский сильно вспотел, его темное лицо выражало напряжение, что, казалось, не соответствовало той простой работе, которую он собирался выполнить.
