смерти и поймёт ради чего они все ушли.
Затем волна ненависти к себе. Жёсткой, выжигающей всё на своём пути. Такой, что захотелось немедленно выхватить пустотный клинок и убить и тело, и мерзкую душу ублюдочной твари по имени Белка.
Но к этим чужим чувствам она уже была готова. Рядом с Рейном её и без того непрекращающиеся муки совести и вины становились совершенно невыносимыми.
Вдох-выдох… Представь себе долину, полную белоснежных светящихся цветов. Как ты там сейчас, Безымянный?
— Я с тобой! — послышался звонкий и мелодичный, словно молочный ручей, голос.
— К Арку?
— Да.
— Альма… — начала Белая, мучительно размышляя, стоит ли вмешиваться и как это отразиться на прохождении. Но пришла к выводу — что данных слишком мало, а боевой лекарь в таком состоянии — гарантированный вред группе и замедление пути.
Перед глазами снова мелькнула Долина. Показалось, будто энхе собирается ударить её.
— М-м? — мило улыбнулась лекарь группы.
— Я… не очень хороша в таком, но… если тебе есть что сказать — ты можешь сказать мне. Возможно, я смогу решить часть твоих проблем?
— Проблем? — удивилась девушка. — Я живу счастливо со своей семьёй. Двумя семьями. У меня не может быть проблем.
— Мне не помешал бы целитель в разведке, — предложила Белая. На самом деле, так себе решение с точки зрения тактики отряда. Риск лекарем неприемлем. Но там хотя бы она сможет выпустить свои чувства на монстров.
Или это воздействие какой-то стихии? Цепи? Божества? Подселение сущности, ланцеты, лярвы?
— Зачем тебе Арктур?
— За тем же, зачем и тебе. Я хочу быть с ним внизу.
— Там добычи хватит на всех?
— Летуны у края города быстро умирают и много боятся, — в мелодичном голосе Альмы послышалась грусть.
— Тебя в последнее время не мучают странные сны? Приступы несвойственных тебе обычно желаний? Может… Тия что-то с тобой сделала магией хаоса?
— Сестрёнка Тия? — искренне изумилась Альма, так что Белая сразу поняла, что этот вариант мимо. Здесь что-то другое. — Сестрёнка наконец-то начинает понимать, кто она. А сны… не знаю. Мне часто снится Райшин. Он…
Целительница вдруг застыла, будто переносятся в прошлое.
— … он очень не хотел умирать. — мягко и ласково, будто сказку на ухо ребёнку, продолжила говорить Альма. — И не мог сделать это сам. И он очень не хотел превращаться в тварь. Наверное, он хотел, чтобы я помогла ему? Мне кажется, он знал о Стене больше, чем мы. Такой вот сон.
— Это проходчик, с которым вы стартовали вместе?
— Да. Он был лидером нашей группы. Недолго. Нас убил первый же терминал. Встройка фрагмента активного ассимилятора. Кажется, вы это так называете. Райшин стал муталиском.
— Значит, тебя мучает это? — спросила Белая.
— Мучит? Нет. Я слишком часто об этом думала, чтобы испытывать чувства. Мне просто интересно… в какой момент он перестал быть человеком? Что он при этом испытывал? В какой момент он приказал мне залезть на ту колонну и спастись, и кто попросил меня спуститься, чтобы стать с ним единой.
Значит, воспоминания, — решила про себя первая проходчица. — Что ж, тогда это можно пока что оставить. Сейчас важнее просканировать эмпатией Арктура. Насколько далеко зашёл Зов, о котором говорил корректор Август и как много сейчас у лидера чужих эмоций, которые могут помешать спуску преждевременным вайпом.
21. Хаос, в котором нельзя проиграть
— Я хочу организовать разведку, — сходу начала Белая. — Ты сказал, что сегодня будет спуск, но теперь он откладывается?
— Всего на несколько часов, — отмахнулся я. — Нужно подготовить всё к моему плану. А в разведке двадцатого нужды уже нет.
— Как нет? — опешила первая проходчица. — Ты собираешься спускться вслепую⁈
— Да нет же! Мы с Тумором уже всё обследовали через растения. Но задача для тебя действительно есть. Как раз по твоей части — извращения с системой.
Белая удивлённо приподняла бровь.
— Я как раз собирался всех собрать и рассказать суть. Дважды повторяться не охота. В двух словах, будем делать врагу огромный сюрприз такой и там, где он точно не ждёт.
— Арк, просто напоминаю тебе о словах корректора Августа о зове сидящего за владениями Короля фильтра.
— На этот раз мой план вообще не включает риск, — отмахнулся я.
— Для нас или для города?
— Брось, мы честно рассказали всё, что там будет. Не приврали ни в одной части. Все знают, на что подписываются. Тем более что и цели у большинства сама знаешь какие. Они идут сюда с лопатами и мешками. Слова хорошо, но пока у каждого участника нашего «ивента» не будет под подушкой мешок земли — я по-факту вообще аферист.
— Но я всё не возьму в толк, — задумалась Белая. — Зачем тебе это? Хочешь украсть у Короля землю или что?
— Хочу заполнить его этаж всем чем только могу и создать столько проблем, что его система не сможет их вытянуть. Так, чтобы он замучился активировать пересбор.
— Думаешь, это у этого есть ограничения?
— Нет, если это механика Стены. Но вот сама Стена точно не одобрит, если кто-то будет так нагло выжирать её силы.
— С чего ты взял?
— Ты чтобы что-то от неё добиться порой по десятку раз изголяешься с формулировками. Почему у аудитора должно быть иначе?
— Потому, что он утратил осознанность и стал частью Стены? — резонно возразила Белая.
— Вспомни Хостера. Стена пытается управлять проходчиками, даже неосознанными, через те же системные оповещения, что и у нас. К нам в гости его направил терминал. В глазах стены он и бедствие, и корректор.
— То есть ты хочешь натравить на него саму Стену? Ничего не выйдет. — отрезала сразу же девушка. — У нас не те масштабы. Подели перевыборы в одной локации на все занятые им сектора, и сам увидишь. В разряде десятков секторов это будет мелочь.
— Ну, это только часть плана. А остальная… скажем так, очень тебя удивит. После обеда устроим собрание и расскажу план всем остальным. Будет над чем поржать!
— Арктур… не уверена что правильно осознаю коннотацию слова «поржать», в применению к плану
