Читаем без скачивания Город священного огня (др. перевод) (ЛП) - Кассандра Клэр

Он показал на тоннель вокруг них.

— Мне надо было поговорить с вами. Я хочу узнать о своей семье.

Его лицо было в тени, но Клэри заметила, как напряглись черты его лица.

— Фейри сказали мне, что они все погибли. Это правда?

Все шокировано молчали. Клэри прочитала на лице Марка панику, когда он перевел взгляд от потупившегося взора Изабель на бессмысленное выражение лица Джейса, а потом на напряженную позу Алека.

— Это правда, — проговорил Марк — не так ли? Моя семья …

— Твоего отца обратили. Но твои братья и сестры живы, — сказала Клэри. — Все они в Идрисе. Они сбежали. И теперь в порядке.

Если она ожидала увидеть облегчение на лице Марка, то теперь она разочаровалась. Он побледнел.

— Что?

— Джулиан, Хелен, и остальные — все они живы. Клэри положила руку на его плечо; но он его одернул. — Они живы, и они беспокоятся о тебе.

— Клэри, — сказал Джейс предупреждающим тоном.

Клэри глянула не него через плечо; ведь рассказать Марку о том, что его родные живы, было очень важным?

— Ты что-нибудь ел или пил с тех пор, как попал к Дивному Народу? — спросил Джейс, подходя к Марку, чтобы посмотреть ему в лицо. Марк дернулся, но буквально перед этим Клэри услышала, как Джейс резко вдохнул.

— Что такое? — спросила Изабель.

— Его глаза, — ответил Джейс, поднимая свой ведьмин огонь и освещая лицо Марка. Он снова нахмурился, но позволил Джейсу его осмотреть.

У него были большие глаза, длинные ресницы, как у Хелен. Но в отличие от глаз Хелен, они были разного цвета. Один глаз был голубым, цвета ледяной воды, как у всех Блэкторнов, другой — золотым, затуманенный дымкой; как глаза Джейса, только темнее.

Джейс сглотнул.

— Дикая Охота, — сказал он. — Ты теперь один из них.

Джейс сканировал парня своими глазами, словно Марк был книгой, которую можно было читать.

— Покажи руки, — наконец сказал Джейс, и Марк послушался. Джейс взял их и повернул, чтобы посмотреть на запястья. У Клэри пересохло в горле. На Марке была лишь футболка, и его голые руки были исполосованы кровавыми следами от кнута. Клэри вспомнила, как она прикоснулась к Марку и он одернулся. Одному Богу известно, какие еще раны у него были под одеждой.

— Когда это случилось?

Марк опустил свои трясущиеся руки.

— Это сделал Мелиорн, — ответил он. — Когда забрал меня. Сказал, что прекратит, если я съем их пищу и выпью их питье, так я и поступил. Не думал, что это важно, если моя семья все равно была мертва. И я думал, что фейри не могут лгать.

— Мелиорн может, — сказал Алек сурово. — Или, по крайней мере, мог.

— Когда все это произошло? — спросила Изабель. — Фейри забрали тебя не больше недели назад.

Марк покачал головой.

— Я был с Народом довольно долго, — ответил он. — Не могу сказать сколько точно.

— У Фейри время бежит по-другому, — сказал Алек. — Иногда быстрее, иногда медленнее.

— Гвин сказал мне, что я принадлежу Охоте и я не могу оставить их, если только они не позволят мне уйти. Это правда? — спросил Марк.

— Это правда, — ответил Джейс.

Марк прислонился к стене пещеры. Он повернул голову к Клэри.

— Ты видела их? Ты видела моих братьев и сестер? И Эмму?

— Они все в порядке, и Эмма тоже, — сказала Клэри. Клэри подумала, поможет ли это. Он поклялся остаться у Фейри, потому что думал, что его родные погибли, и держал свое обещание, хоть оно и было завязано на лжи. Что лучше, думать, что ты все потерял и начинаешь все сначала? Или легче знать, что люди, которых ты любишь — живы, даже если ты больше никогда не сможешь их увидеть.

Она подумала о своей матери, где-то в том мире, за пределами этого тоннеля. Лучше знать, что они живы, решила она. Лучше, чтобы Люк и ее мама были живы и в порядке, хоть она и не увидит их больше, чем их гибель.

— Хелен не может заботиться о них. Ни в одиночку, — с некоторым отчаянием сказал Марк. — А Джулс, он слишком юн. Он не сможет позаботиться о Тае, он не знает того, что ему нужно. Он не знает, как с ним разговаривать … — он сделал судорожный вдох. — Позвольте мне пойти с вами.

— Ты же знаешь, что не можешь, — сказал Джейс, и не смог при этом посмотреть Марку в глаза, а уставился в землю. — Если ты поклялся в верности Дикой Охоте, ты одни из них.

— Возьмите меня с собой, — повторил Марк. У него был ошеломленный, растерянный вид человека, который смертельно ранен, но еще не осознавал степень своего ранения. — Я не хочу быть одним из них. Я хочу быть со своими родными…

— Мы отправляемся в ад, — сказала Клэри. — Мы бы не смогли взять тебя с собой, даже если бы ты смог покинуть Фейри живым…

— А ты не сможешь, — сказал Алек. — Если ты попробуешь, ты умрешь.

— Я лучше умру, — сказал Марк, и Джейс вздернул голову. Его глаза горели ярким золотом, слишком ярким, словно в них плескался огонь.

— Они забрали тебя, потому что в тебе течет кровь фейри, но также в тебе есть кровь Сумеречного Охотника. Они хотят наказать нефилимов, — сказал Джейс, с полным решимости взглядом. — Покажи им, кто такие Сумеречные Охотники, покажи им, что ты не боишься. Ты можешь это преодолеть.

В колеблющемся свечении ведьминого огня, Марк посмотрел на Джейса. На его грязном лице дорожки от слез, но его глаза были сухими.

— Не знаю, что делать, — сказал он. — Что мне делать?

— Найди способ предупредить нефилимов, — сказал Джейс. — Мы отправляемся в ад, как сказала Клэри. Может, мы никогда не вернемся назад. Кто-то должен рассказать Сумеречным Охотникам, что Дивный Народ им не союзник.

— Охотники схватят меня, если я попытаюсь передать сообщение. — Глаза парня вспыхнули. — Они меня убьют.

— Нет, если ты умен и быстр, — возразил Джейс. — Ты можешь, я знаю.

— Джейс, — сказал Алек, держа в руках арбалет. — Джейс, ему надо уйти, пока Охота его не хватилась.

— Верно, — сказал Джейс, поколебавшись. Клэри видела, как он взял руку Марка, зажал в его ладони ведьмин огонь, который замерцал, а затем возобновил свое яркое свечение.

— Возьми это с собой, — сказал Джейс, — а то в земле под холмом может быть темно, и длиться годами.

На мгновение Марк застыл с ведьминым огнем в руке. Он выглядел таким слабым под этим дрожащим светом, что сердце Клэри накололо у себя тату недоверия — конечно же, они могли ему помочь, ведь они нефилимы, они своих не бросают — а потом он повернулся и побежал от них прочь, босиком, не издавая ни звука.

— Марк, — прошептала Клэри и замолчала; он ушел. Его поглотили тени, виднелся лишь блуждающий огонек рунного камня, до тех пор, пока и он полностью не слился с темнотой. Она посмотрела на Джейса.

— Что ты имел в виду, когда говорил о «земле под холмом» — спросила она. — Почему ты это сказал?

Джейс не ответил, он выглядел потрясенным. Она подумала, что, может быть Марк, сдержанный, осиротевший и одинокий, напомнил ему самого себя.

— Земля под холмом — это Фейри, — сказал Алек. — Это старое-престарое название. С ним будет все нормально, — сказал он Джейсу. — Обязательно.

— Ты отдал ему свой ведьмин огонь, — сказала Изабель. — Он всегда был при тебе…

— Черт с ним, — с яростью проговорил Джейс, и ударил рукой в стену пещеры; вспыхнул свет, и он убрал руку назад. На камне тоннеля остался прожженный отпечаток его руки, а его ладонь все еще светилась, словно кровь на его пальцах была фосфорной. Он издал странный, сдавленный смешок. — Не так уж он мне и нужен.

— Джейс, — сказала Клэри, и прикоснулась к его руке. Он не отодвинулся от нее, но никак и не отреагировал. Она понизила голос. — Ты не можешь спасти всех, — сказала она.

— Возможно, нет, — ответил он, когда свет в его ладони погас. — Но было бы замечательно спасти хоть кого-нибудь для разнообразия.

— Ребята, — позвал Саймон. Странно, но он вел себя довольно тихо во время разговора с Марком, и Клэри испугалась, когда услышала его. — Не знаю, можете ли вы это видеть, но в конце тоннеля что-то есть.

— Свет? — спросил Джейс, его голос сочился сарказмом. Глаза его блестели.

— Совсем наоборот.

Саймон прошел вперед, и чуть поколебавшись, Клэри убрала свою руку от Джейса, и пошла за Сайманом. Тоннель уходил прямо вперед, а потом чуть сворачивал. На повороте она увидела, что, должно быть, заметил Саймон, и замерла.

Тьма. Тоннель заканчивался кромешной тьмой. Что-то шевельнулось, что-то темное, похожее на то, как сливаются облака. Она тоже это услышала, мурчание и рокотание темноты, похожее на шум реактивных двигателей.

Остальные присоединились к ней. Они все стояли в одну линию, наблюдая за тьмой. Наблюдали за ее движением. Занавес из теней, а за ним — абсолютная неизвестность.

Первым заговорил Алек, с ужасом глядя на движущиеся тени. В коридоре чувствовался обжигающий воздух, будто в сердце огня бросили перца.