любовную чепуху.
Эдмунд еще крепче привлек меня к себе, и глазами указал на небольшую группу мужчин.
*Одилон Редон — французский живописец, график и декоратор. Творчество Редона разделяется на два периода: «чёрный» и «цветной». «Плачущий паук» жутковатый рисунок углём огромного волосатого паука с человеческим лицом получил особую известность. Материальное положение Редона, было трудным. Ему и в самом деле пришлось продать поместье Пейербальд, где прошли его детские годы. «Плачущий паук» был написан художником за шесть лет до начала убийств в Уайтчепеле.
Глава 17. Прекрати винить себя или других, овладей искусством Фен-Шуй и начни винить во всём мебель!
Маздам неуклюже вытащил из кармана засаленный клочок бумаги и развернул.
– «Елки-палки»? При чем тут какие-то елки?! – Он словно не верил своим глазам. – «Гори оно все ярким пламенем»? «Накрыться медным тазом»?
– Это… цивилизованные ругательства, – объяснил Профессор Спасли.
– Ну, так можешь взять их и…
– И? – Профессор Спасли предостерегающе поднял палец.
– И запихать себе в…
– Да?
– В…
– Куда?
Маздам закрыл глаза и сжал кулаки.
– Да горят эти все елки-палки ярким пламенем!
– Отлично, – похвалил Профессор Спасли. – Так гораздо лучше.
"Интересные времена"
- Это еще один мой старый знакомый. Но если вы и его запишите в подозреваемые, то я ничуть не расстроюсь – ответила я.
- И кто же этот наглый тип?
- Его зовут Арон Мордке Косминнс. Его семья довольно богата. Мы с ним ровесники и одно время даже дружили домами, когда были детьми. Френсис к нам присоединялся. Но это было очень давно. В подростковом возрасте наши пути разошлись и вновь мы встретились, только когда я начала выезжать в свет – поморщилась я от воспоминаний об это мерзком типе.
- Да, кажется, я его припоминаю. Ты над ним частенько смеялась и бросалась в него злыми шутками и колкими словами – задумчиво протянул Виктор.
- Да. Мы с ним … не ладили – кивнула я.
- А что так? – спросил Эдмунд.
- Он шулер, игрок и проходимец. Его компании сомнительны и знается он с очень темными личностями. За все время, что я сотрудничаю с полицией его имя то и дело всплывало в различных преступлениях. То как наводчика, то как осведомителя, то как скупщика краденного или посредника в темных делах и поиске преступников. И каждый раз ему удается выйти сухим из воды. Уиннн расскажет обо всех его делах гораздо лучше. В полиции есть на него досье – рассказала я.
- А как ему удается уйти от ответственности?
- Его семья богата. Все его дела – это, прежде всего тяга, увлечение и способ развеять скуку вот таким вот путем. Он откупается, запугивает, использует связи семьи и шантажирует.
- А ты лично с ним как-то связана кроме словесных баталий? – спросил Виктор.
- Мы пересекались в паре дел. Я была на стороне обвинителя, но всегда он или подкупал свидетелей, или находились другие подозреваемые, которые неожиданно давали признательные показания. Его так ни разу и не удалось привлечь. Ну… и еще та история с Никки Рид – замялась я, потому что рассказывать об этом не хотелось.
- Тааак…. И при чем тут наша скромница Никки? – повернулся ко мне Эдмунд.
- Ты в курсе. Это когда ко мне явилась беременная Селена, а сестру при этом она оставила в одном из притонов. А я туда отправилась. Я забрала её – пожала я плечами.
- Да, я помню. Дай угадаю? А он сидел в этом самом притоне?
- Да – коротко ответила я.
- То есть иными словами ты лишила его законной добычи? Не так ли? А еще ты его жалила словами и несколько раз обвиняла в преступлениях? Я ничего не упустил? – изогнув брови, сказал Эдмунд.
- Ну,… он вполне мог быть знаком с Селеной, первой жертвой. Учитывая, что они оба вращались в преступном мире столицы. А еще он был завсегдатаем притона, который содержала подруга Селены – выдавила я из себя.
- А есть кто-то, с кем вы двое умудрились бы не поругаться? Мне вот просто интересно? – вздохнул Эдмунд – Я думал, что это будет один, ну двое. Установим слежку и все выясним. А их тут….
- А кто стоит рядом с этим Ароном Косминнс? – вдруг спросил Виктор.
Я взглянула туда, куда он указывал и снова тихонько застонала.
- Что? – спросил Эдмунд.
- Говори уже – выдохнул Виктор.
- Это Томас Нейл Крим – выдала я нового подозреваемого – Можете смело включать его в список.
- Милый молодой человек? Немного изнеженный и франтоватый. Я бы сказал «тонкий и звонкий». Что с ним не так? Как ты умудрилась поссориться с этим одуванчиком? Цветком лесов и полей – ехидно спросил Эдмунд.
- Я талантливая – вернула я ему ухмылку.
- Крим, Крим… - известная фамилия. Предприниматель Крим – у него по-моему сеть по производству алкоголя? – наморщил лоб Виктор.
- Да, ты прав. Это мое первое дело. Я благодаря этому делу получила работу и в морге и в полиции. «Дело об отравлении кофейным ликером». Многие члены его семьи были задержаны и осуждены. Его отец покончил жизнь самоубийством, а семья была на гране разорения. И все из-за того что я отказалась идти с ними на сделку. Тогда погибли люди из-за того что они решили сэкономить и не проверили досконально поставщика спирта. Дело было очень громкое. Меня тогда хотели, и подкупить и убить и, … в общем, много всего. Уинн приставил ко мне на время следствия и суда охрану. Ему есть, за что меня не любить – рассказала я.
- Отлично… Просто замечательно. Да, я вспомнил. Дела семьи до сих пор не наладились. И он дружит с этим проходимцем Арон Косминнс, судя по тому, что они в одной компании и весело смеются. А ты повинна в смерти его отца, суда над членами его семьи и разорения семейного дела Кримов. Я даже рекламу припоминаю «КРЕМовый ликер КРИМов» - потер лоб Эдмунд.
- То есть они разорились, а ты получила работу, славу и известность
